фаллоимитатор с двумя головками, – рассказывал он. – Пришел и говорю: ”Да, вон тот справа, тот большой. А есть какой-нибудь без вен?“ В итоге продавец меня узнал и выгнал: ”Робин, убирайся отсюда, мудак!“»
Актер рассказывал: «Сначала я стал говорить голосом, похожим на Маргарет Тэтчер, но понял, что такой голос перепугает ребенка до смерти: ”Ложись спать, иначе мамочка выстрелит крылатой ракетой“. Опираясь на недавний опыт общения, он позаимствовал вокальные характеристики у Марит Аллен, своего художника по костюмам, и Билла Форсайта, шотландского режиссера, снявшего фильм «Быть человеком», что в итоге сложилось в неповторимый голос его персонажа.
Вся эта подготовка была необходима Робину для создания его альтер эго, которое могло обмануть даже Маршу, которая чувствовала, насколько он вкладывается в этот образ. «Единственное, что я могу сказать, это то, что он пропитан образом этой шестидесятипятилетней женщины, – говорила Марша. – Теперь он не тот человек, которого я знала. Он стал женщиной. Я на самом деле чувствую, что разговариваю не с ним, даже когда он говорит своим голосом». Однако образ не прошел проверку у младшего ребенка Робина: журналистка Лилиан Росс как-то написала о своем посещении съемочной площадки «Миссис Даутфайр»: «Младенцев не обмануть, полуторогодовалый сын Робина Коди Уильямс, увидев отца в гриме, закричал ему ”Папа!“».
Естественно, Робин в полной мере воспользовался возможностью поимпровизировать в фильме как в роли миссис Даутфайр, так и в роли Дэниеля Хилларда. Он сделал более десятка дублей, чтобы снять сцену, где Дэниель, пытаясь получить работу в образе миссис Даутфайр, приходит к Миранде, предварительно попытав свое счастье у других кандидатов. «Я была в группе под названием Bloodlust, а после работала татуировщиком на Маркет-стрит и в фармацевтической компании. Если у детей будут проблемы со сном, то у меня для них кое-что есть. Какое-то время я работала бальзамировщиком, а после этого занималась борьбой». Также он испробовал несколько шуток в сцене, где он, забыв про анатомические особенности строения женского тела, нечаянно поджигает накладную грудь миссис Даутфайр, наклонясь над плитой: «У меня горят сиськи. Нужно поменять имя на миссис Кечфаер (от англ. Catchfi re – ловец огня)». Но оставили такую реплику: «Мой первый день в качестве женщины, а я уже вся искрюсь».
В некоторых местах Робин переработал сценарий, сделав язык более естественным и свойственным для него, а темы – в большей мере отражающими его чувства. К концу фильма Миранда с Дэниелем предстают перед судом, это происходит после того, как обман Дэниеля раскрыт, теперь Миранда настаивает на том, чтобы лишить его права даже раз в неделю видеться с детьми. В сценарии ответ Робина звучит так: «Я бы хотел извиниться за свое поведение. Правда. Но они ведь и мои дети».
Робин сделал пометку, что эти строчки надо удалить, а вместо них вышло: «Пойми, я никогда не был ничем одержим. Но вдруг появляется ребенок. И сразу же словно кто-то вырывает твое сердце и кладет его в люльку».
Затем от руки он добавил еще несколько отрывочных комментариев: «Я ссылаюсь на невменяемость с объяснениями, что дети – это та привязанность, которая возникает в момент их рождения, и что я с ума по ним схожу с этого момента».
Речь его продолжается: «Я менял им подгузники, разыскивал их мобильники, охлаждал их торты на день рождения. Я был мамой в песне «Mommy and Me’s». Я гулял с ними на кишащих сплетнями детских площадках. Я водил их к зубному. Держал их, когда им накладывал швы».
А из следующей реплики Робин убрал слово «чертов»: «Я был чертовой зубной феей», и написал несколько альтернативных фраз, где говорилось, что «он оставался с ними на всю ночь, когда у них была температура» и «я бы их и грудью кормил, но тогда они бы подавились комочками спутанных волос».
По сценарию в этой части сцены Дэниель должен говорить чувственным голосом: «Я тебя умоляю. Пожалуйста. Не отнимай их у меня». Робин еще добавил: «Я им нужен так же, как они мне».
Робин стал своим экранным детям кем-то вроде суррогатного отца. Он громко смеялся, когда Мара Уилсон, не по годам развитая пятилетняя девочка, сыгравшая роль его младшей дочери, хвасталась ему, что знает, что такое секс, а для Лизы Якуб, сыгравшей его старшую дочь, он написал в школу очень страстное письмо после того, как ее исключили из школы за то, что она очень много времени проводит на съемках. «Ученица ее уровня и таланта не должна быть ограничена стенами школы, она должна познавать мир и за ее пределами – даже через работу», – писал Робин. Директор школы повесил письмо в своем кабинете, но не позволил Лизе вернуться.
В любых крошечных и незначительных моментах «Миссис Даутфайр» Робин и Марша задействовали своих друзей и родственников, надо только знать, где искать. Помощником продюсера работала племянница Марши Дженнифер Гарсес, а в кадре в качестве шеф-повара снялся Дэн Спенсер, муж помощницы Робина Ребекки; Рик Овертон, стендап-комик и товарищ Робина с 1980 года, сыграл роль метрдотеля, а сводный брат Робина Тодд получил роль бармена у бассейна и в заключительных тирах значился под псевдонимом «Доктор Жаба».
Каждый день после десяти часов съемки и еще часа потраченного на удаление грима, Робин и Марша возвращались домой к своим детям Зельде и Коди. В гостиной их арендованного дома был целый зверинец: кролики, морские свинки, игуана, хамелеон, здесь же стояли миниатюрные диванчики для детей. Обеденный стол был завален каталогами и поделками из бумаги, а рабочий кабинет служил местом, где расположилась пластиковая крепость, а с краю небольшое место занимал компьютер Робина, на котором он играл в авиасимуляторы и другие игры, когда приходил Зак. В своем личном кабинете Робин хранил коллекцию игрушечных солдатиков и фигурок, которые стал собирать уже во взрослом возрасте: здесь были пластиковые и металлические космонавты, самураи, рыцари и роботы. В этой игровой комнате для взрослых у Робина еще стоял стол для игры в пинбол – подарок от Спилберга. Марша как-то умудрилась набрать на нем 175 миллионов очков.
Этот дом был временным прибежищем до тех пор, пока позже семья не перебралась в купленный Робином и Маршей в заливе Сан-Франциско два года назад дом площадью двенадцать тысяч квадратных футов, с черепичной крышей, тренажерным залом, конференц-кабинетом и хозяйской спальней, панорамный вид из которой простирался от моста Золотые Ворота до Тихого океана. Реконструкцию дома осуществила Марша, наряду с выполнением своих обязанностей по работе над фильмом, что сильно поражало Робина. «В доме будут, как она называет,
