суток моряки флотилии переправили с левого берега Березины на правый 66 тысяч наших бойцов.
После окружения и разгрома войсками 1-го Белорусского фронта вражеских частей под Бобруйском, а смежными фронтами – витебско-оршанской и могилевской группировок противника создались благоприятные условия для новых ударов по врагу.
28 нюня Ставка возложила на 1-й Белорусский фронт следующую задачу: частью сил наступать на Минск, а главными силами – на Слуцк, Барановичи, чтобы отрезать противнику пути отхода на юго-запад, и во взаимодействии с войсками 3-го Белорусского фронта как можно быстрее завершить окружение минской группировки фашистских войск.
В эти дни командиры наших подвижных соединений проявили высокое воинское искусство. 2 июля сильным ударом в центре 1-й гвардейский танковый корпус генерала Панова прорвал оборону 12-й немецкой дивизии и совместно с пехотой 82-й дивизии овладел районом Пуховичей. Конно-механизированная группа генерала Плиева устремилась на Слуцк. На рассвете 2 июля гвардейцы-кавалеристы овладели Столбцами, Городзей и Несвижем, перерезав коммуникации минской группировки на Барановичи, Брест, Лунинец.
Части 85-го стрелкового корпуса 3-й армии вышли на рубеж Погост, Червень, где соединились с войсками 2-го Белорусского фронта.
Танковый корпус генерала Бахарова, посланный в обход Минска с юга, овладел 2 июля узлом дорог у Любяча и продолжал двигаться вдоль шоссе Слуцк – Минск на север. В этот же день танковые части 3-го Белорусского фронта, овладев Смолевичами, продвинулись к Минску с северо-востока. Так было завершено окружение 4-й армии противника, находившейся восточнее белорусской столицы.
Противник поспешно и в беспорядке отходил по проселочным дорогам и по шоссе Могилев – Минск. Мосты и переправы были взорваны партизанами, во многих местах на дорогах образовались пробки. Наши летчики беспрерывно бомбили колонны вражеских войск.
После ожесточенных боев к исходу 3 июля столица Белоруссии была полностью очищена от врага.
Тяжелая картина открылась перед глазами воинов-освободителей. Минск лежал в развалинах. Немногие уцелевшие здания были заминированы и подготовлены к взрыву. К счастью, их удалось спасти. Дело решила стремительность ворвавшихся в город частей. Были разминированы Дом правительства, здание Центрального комитета Коммунистической партии Белоруссии.
Жители города, перенесшие ужасы оккупации, восторженно встречали наших воинов. Вся страна приветствовала освободителей Минска.
Ликвидация зажатых в минском котле немецко-фашистских войск возлагалась на 2-й Белорусский фронт, для усиления которого от нас взяли 3-ю армию.
Войска правого крыла 1-го Белорусского фронта продолжали стремительное наступление на запад. Разгром противника в районах Витебска, Бобруйска и восточнее Минска привел к тому, что в германском фронте образовался 400-километровый разрыв. Ликвидировать его в короткий срок немецкое командование не имело сил. 4 июля Ставка потребовала от нас в полной мере использовать это чрезвычайно выгодное обстоятельство. Во исполнение директивы Ставки было решено, не прекращая преследования противника, концентрическим ударом 48-й и 65-й армий в общем направлении на Барановичи окружить барановичскую группировку немцев и уничтожить ее. В этой операции подвижной группе генерала Плиева и мехкорпусу генерала Фирсовича предстояло охватить войска противника, действуя на заходящих флангах.
В дальнейшем, используя два параллельно идущих шоссе (Слоним – Пружаны и Барановичи – Брест), обе армии развивали успех в направлении Бреста с целью глубокого обхода и окружения – уже совместно с войсками левого крыла нашего фронта – пинской группировки немецко-фашистских войск.
8 июля Барановичи были освобождены. К 16 июля наши соединения вышли на линию Свислочь, Пружаны, продвинувшись за двенадцать дней на 150–170 км.
Разгром противника в районе Барановичей и на рубеже реки Шары создал угрозу его пинской группировке. Она начала отход. Это ускорило наступление 61-й армии генерала П. А. Белова вдоль северного берега реки Припять.
Оперативное положение войск фронта значительно улучшилось. В начале Белорусской операции наши фланговые группировки были разделены обширными болотами, а теперь Полесье осталось далеко позади. Протяженность линии фронта сократилась почти вдвое.
Пришло время двинуть вперед войска нашего левого крыла. Силы у нас здесь были такие: пять общевойсковых армий, воздушная армия, а из подвижных соединений – танковая армия и два кавалерийских корпуса. Еще с первых чисел июля началась перегруппировка с правого крыла на левое фронтовых средств усиления.
Мы пытливо изучали данные о противнике и местности. За последнее время каких-либо изменений в положении и в поведении вражеских войск не произошло. Все же было принято несколько необычное решение: передовым батальонам начать наступление разведкой боем. Мы хотели убедиться, не оттянул ли противник главные силы на рубеж, расположенный в глубине, оставив перед нами лишь прикрытие. В таком случае он заставил бы нас попусту израсходовать боеприпасы, предназначенные для прорыва основной обороны.
Небезынтересная деталь. В свое время мы отрабатывали с командармами Поповым, Гусевым, Чуйковым и Колпакчи вопрос, как лучше начать наступление. Тогда-то и пришла мысль применить, если так можно сказать, комбинированный прием – начать разведкой передовых батальонов и, если убедимся, что главные силы противника остались на прежнем рубеже, двинуть в бой все спланированные силы и средства без перерыва для уточнения задач.
Итак, батальоны начали бой. Нам, небольшой группе генералов, находившихся 18 июля на передовом наблюдательном пункте (основной КП фронта находился в Радошине), были хорошо видны их действия. Поддерживаемые усиленным огнем артиллерии и сопровождаемые танками, они быстро двинулись на позиции противника. Немцы открыли сильный артиллерийский огонь. Наши самолеты небольшими группами атаковали вражеские артиллерийские и минометные позиции. Их встретили в воздухе истребители противника, который вводил в действие все новые огневые средства.
Нашим стрелкам и отдельным танкам местами удалось ворваться в первые траншеи. Бой с каждой минутой набирал силу. Стало совершенно ясно, что мы встретились с главной линией обороны. Ждать больше нельзя. Подана команда приступить к выполнению плана наступления.
Генерал Казаков приказывает открыть огонь. Воздух потрясли залпы орудий всех калибров…
Наступление левого крыла фронта являлось продолжением операции, начавшейся на бобруйском направлении. Но это отнюдь не означало прекращения действий на правом крыле. Там войска продолжали наступать, продвигаясь к Брестскому укрепленному району. Это было очень важно. На данном этапе решающим направлением для нас стало ковельское, а успешный исход тут во многом обеспечивался тем, что основные резервы противника были брошены на оборону Бреста.
47-я, 8-я гвардейская и 69-я армии получили задачу прорвать фронт противника западнее Ковеля. Осуществив прорыв, общевойсковые армии должны были ввести в сражение танковые соединения и кавалерийские корпуса и во взаимодействии с ними развивать наступление на Седлец и Люблин. Поддерживавшая наземные войска 6-я воздушная армия имела 1465 самолетов.
18 июля с утра наши части прорвали вражескую оборону на фронте 30 км и продвинулись на 13 км. К 20 июля ударные группировки левого крыла вышли на Западный Буг и, форсировав его в трех местах, вступили на территорию Польши.
