при этом присутствовать“. Было здорово набраться мужества так поступить».
Съемки в фильме не заняли у Робина много времени, всего несколько недель в Бостоне и Торонто в мае и июне. За роль в фильме с бюджетом 16 миллионов долларов ему заплатили всего 3 миллиона – невероятно маленькая сумма в сравнении с его обычным гонораром, но остальная часть была бы компенсирована за счет прибыли фильма, если таковая будет. Робин тщательно готовился к роли, даже брал уроки с репетитором, чтобы освоить нюансы ирландского акцента рабочего класса Южного Бостона и добиться совершенства в произношении загадочного звука А, который был, как он описывал, «чем-то средним между звуком А в слове Fat и Father».
Когда Робин первый раз приехал в Бостон на репетицию, Ван Сент обнаружил, что он сильно отличается от человека, которого ожидал увидеть. «Он принял вид личности, которая не была его частью, и это было грустно, – говорил режиссер. – Это не был мистер Стендап и Шутник. А я надеялся, что в нашей работе будет много шуток». Ван Сент рассказывал, что Робину было необходимо одобрение его работы, и он никогда не позволял паясничеству этому мешать.
«Уильямс всегда спрашивал: ”Босс, разве это было не здорово?“ – вспоминал Ван Сент. – А я отвечал: ”Это было круто. Правда, круто“. После чего он продолжал. Я никогда не провоцировал, чтобы он выходил за рамки. Я никогда не говорил: ”Робин, я надеюсь, что ты покажешь себя как в «Доброе утро, Вьетнам», поэтому отпусти себя, детка!“ Я был уверен, что не стоит этого делать, потому что действительно он играл хорошо».
Аффлек и Дэймон написали для персонажа Магуайра несколько эмоциональных, заслуживающих награду монологов. В одном из них на скамейке в Общественном саду Бостона он говорит Уиллу, что изучение им книг не заменит жизненный опыт. «Если я спрошу тебя о любви, возможно, ты процитируешь мне что-либо. Но ты никогда не видел женщину, и это твое слабое место». В другой сцене в офисе Магуайр очень эмоционально реагирует на двенадцатую подачу мяча Карлтона Фиска в победном хоум-ране в Шестой игре Ежегодного чемпионата США по бейсболу 1975 года, и все это он делает только для того, чтобы показать, что пропустил эту игру и привлечь внимание женщины, которая позже станет его женой. «Я должен получить эту девушку», – восклицает он.
Робин работал над этими сценами со смаком и, где только мог, добавлял свои шутки. Когда Макгуайр с любовью описывает Уиллу своеобразные качества его покойной жены, о которых он и не думал, что будет скучать, именно Робин придумал, что она пукала во сне. Эта шутка заставила Дэймона рассмеяться, поэтому Робин продолжал. «В какой-то момент – не в фильме – они начали смеяться и Робин сказал: ”Мне приходилось вставать и зажигать спичку.” А Мэтт подхватил: «От этого она и умерла?» Над этим они долго и оглушительно смеялись. В итоге в фильме оставили только реакцию Робина и Дэймона на эту шутку, но основные строчки из диалога вырезали, потому что они были здесь абсолютно неуместны. «Конечно, это было не в тему, – рассказывал Дэймон. – Эта шутка про газы была абсолютно безумная, но подняла нам настроение до конца дня».
Робин показал себя неожиданно ярко в сцене, где он приказывает персонажу Дэймона не проявлять неуважение к его покойной жене и хватает его за горло. Актеры играли этот дубль столько раз, что в финальных дублях (в том числе в том, что вошел в фильм) Дэймону пришлось накладывать на шею грим, чтобы скрыть свежие кровоподтеки на шее от пальцев Робина. «В этот момент Уильямс был по-настоящему расстроен, – рассказывал Дэймон, – не знаю, о чем он тогда думал, но хватал меня действительно очень сильно».
Счастливой случайностью можно назвать то, что Робин в последний день съемок в Бостоне выдал финальную реплику фильма. В сцене, предшествовавшей финальному кадру, когда Уилл уезжает в Калифорнию, чтобы найти девушку по имени Скалар (Минни Драйвер), Робин должен был открыть почтовый ящик и найти там прощальное письмо от Уилла, которое заканчивалось словами: «Я должен увидеть эту девушку». Дэймон так вспоминает съемки в тот день: «Мы сделали около двадцати дублей. Робин входит в дом, складывает письмо, кладет его обратно в почтовый ящик, закрывает дверь. И в середине одного из дублей он произнес: ”Сукин сын украл мою строчку“. И вернулся обратно в дом. Я помню, как закричал: ”Твою мать! Черт, то, что он сейчас сделал – это же гениально!“ Потом Робин сделал еще десять дублей, но никогда больше не повторил эти слова».
Начало осеннего сезона 1997 года у Робина было сомнительным, в ноябре состоялся релиз «Флаббера», ремейка диснеевского фильма «Отмороженный профессор», где он сыграл роль Фреда Макмюррея, а съемки проходили не далеко от дома на военно-морской базе «Остров сокровищ» в заливе Сан-Франциско. Отзывы были неутешительными, даже для детского фильма («утрированный, банальный, абсолютно не смешной» – было написано в San Francisco Chronicle), но несмотря на это фильм все же заработал 90 миллионов долларов.
«Умница Уилл Хантинг», вышедший в ограниченный прокат в декабре, а в широкий в январе следующего года, был встречен смешанными реакциями, как безумно восторженными, так и отрицательными, притом порой в одном и том же отзыве. Хотя критика в основном распространялась на Дэймона и Аффлека – симпатичных молодых звезд, дебютировавших в качестве сценаристов, но задела и Робина. Associated Press написали, что фильм, конечно, «не ужасный», и что Робин «не лучшим образом выглядит, когда старается быть искренним», но пренебрежительно отзывались о персонаже Макгуайра как о «более отточенной версии добродетелей, которые раньше Робин играл в ”Пробужении“ и ”Обществе мертвых поэтов“». Кеннет Туран из Los Angeles Times писал, что Аффлеку и Дэймону «не хватает мастерства, чтобы реплики Макгуайра не были столь пустыми. Удивительно, Уилл над ними вообще смеется». Критик писал, что Робин «играл характер чудаковатого наставника так часто, что его присутствие в этом фильме дало подсказку, что фильм будет средненький. На практике в этой роли Уильямс немного лучше, но все равно в фильме он смотрится тяжело и неубедительно».
Потом еще были статьи в «New York Times», где Джанет Мэслин писала, что Дэймон и Аффлек создали «остроумный и трогательный сценарий, ставший результатом проницательной и яркой картины в стиле» Ван Сента. Таким образом, они создали для Робина «на редкость серьезную роль, где в полной мере демонстрируются его таланты», один из которых состоял в том, что он был «необычайно сильным и внушительным». Джо Моргенштерн из The Wall Street
