качество, которое он в себе ненавидел, вообще-то прекрасное, а какой самодовольный болван, как девочка Оля, увидит свою внутреннюю Яло в кривом зеркале и перестанет мнить себя безупречным?
Понимание арок помогает создавать интересные контрасты в системе героев. Ведь, пожалуй, главное, что стоит понимать о концепции убеждений как движущих персонажных сил, — почти ни одно убеждение по умолчанию не хорошее и не плохое, эта оценочность начинает работать только с поступками. Проще говоря, с убеждением «мир несправедлив, его нужно исправить» можно стать и супергероем, и суперзлодеем. Именно поэтому истории, например о сиблингах, начавших путь с одними ценностями, но очнувшихся по разные стороны баррикад, так нас цепляют.
А теперь давайте все-таки увяжем всю персонажную «внутрянку» в понятные рабочие схемы.
Многогранный герой и его путь через сюжет
На персонажную тему хорошо лег Людвиг ван Бетховен, его и рассмотрим. «Письма к Безымянной» — большой роман о сложных людях в сложную эпоху, но главный плюс такого выбора — ваша возможность что-то понять, просто прочтя биографию композитора на первом же интернет-ресурсе. Но я постараюсь все рассказать так, чтобы ни к ней, ни к моей книге вам обращаться не пришлось. Ну, только если заинтересуетесь!
С чего бы начать?.. Пожалуй, с того, что повторим: «Письма к Безымянной» по хронометражу — сага, она охватывает три поколения семьи Бетховенов. Жизнь нескольких императоров, двадцать лет Наполеоновских войн и таинственную любовь, преследовавшую Людвига всю жизнь. Именно преследовавшую — в виде роковой Бессмертной Возлюбленной, которой он писал нежные письма… и, кажется, не получал ответов. Вот с появления этой любви — еще не любви — сюжет и запускается. Но обо всем по порядку.
Итак… Людвигу двенадцать лет. Его детский, но уже огромный внутренний мирок, его многогранник выглядит примерно вот так:
Что сразу бросается в глаза? У Людвига, несмотря на юный возраст, уже много семейных и творческих травм в прошлом, очень скромные патронусы, гипертрофированный светлый образ и пропасть между маской и лицом. Обычная картина для детей, которые ощущают себя неординарными, но при этом не имеют нормальных опор во взрослом мире. Одинокий мальчик, который много берет на себя, хотя сражаться еще не умеет, его оружие несоразмерно вызовам, а среди красных линий есть вещи, которым вообще-то необходимо научиться для нормального существования. Вдобавок как минимум две ценности — свобода и домашнее тепло — ему практически недоступны: первое из-за необходимости много заниматься и подчиняться суровым порядкам отца, а второе — из-за, опять же, особенностей характера отца и болезни матера. Зато антиценностями он вынужден пользоваться, чтобы выживать, — например, покоряясь отцу, хотя приспособленчество его отвращает.
В общем, грустная картина. А теперь разберемся, чем ее понимание полезно на старте.
Стартовый многогранник противоположностей — инструмент не саморефлексии (хотя его можно использовать и так, разобрав себя), а развития сюжета. Составив его, мы получаем готовую карту уязвимостей героя, по которым дальнейшая жизнь и наша коварная авторская воля будут его бить. А также — карту зон его роста и счастья, которой тоже не стоит пренебрегать, чтобы не создать унылый неконтрастный текст, где персонаж просто раз за разом получает тумаки и пинки. Такую разбалансировку, кстати, называют «одноногой собачкой». Запоминаем и избегаем.
Вернемся к двенадцатилетнему Людвигу. Открывающим событием книги становится его встреча со странной белокурой девчонкой в поношенном платье — она, нарушая все приличия, подбегает знакомиться, когда он после очередного неудачного урока музыки грустит у реки. Не то чтобы дружба вспыхивает сразу, но девчонка (не ждите, я не расскажу, кто это, этого не знают даже историки!) своей болтовней и поведением сразу попадает в две ценности Людвига: свободу и тепло. Она носится как вольный ветер, рассуждает о разбойниках и дальних странах… и при этом сразу подмечает, что с Людвигом что-то не так, и пытается его подбодрить. Вскоре он уже тянется к ней. Как ни пробует удержать свою маску, она падает. Еще в девчонке есть что-то волшебное, с ней рядом просыпается даже замерзшая природа. И вдобавок она единственная, кому Людвиг может играть собственные сочинения, получая похвалу, поскольку отец учит его музыке только по чужим произведениям и не ценит импровизации. В общем, постепенно девчонка становится для Людвига настоящим патронусом, а позже, когда он влюбится в нее и не получит поначалу взаимности, станет и дементором. И это на всю жизнь.
Дальше сюжет раскачивается по той же схеме: каждое происходящее событие, каждый новый человек влияет на какой-то параметр многогранника. Людвиг начинает меняться и двигаться. Среди знаковых событий его юности:
• спровоцированная отцом травма, после которой младший брат чуть не остается без глаза, — резкое столкновение с антиценностью;
• первые смелые сочинения, оцененные обществом: укрепление надежд на хороший образ будущего;
• смерть матери, лишившая его последней капли тепла: покушение на ценности;
• поездка в Вену к Моцарту, на старте воплощавшему светлый образ, но оказавшемуся надменным и насмешливым человеком;
• встреча с Сальери — новым воплощением светлого образа и полной противоположностью отца.
Чем дальше, тем сложнее: ошибочное увлечение Французской революцией, полицейские обыски, вторжение вражеских войск в Бонн, вынужденное бегство в Вену, двадцатилетие войн, смерть среднего брата, разлад с младшим… В моем случае у романа была на какую-то часть готовая сюжетная — биографическая — канва, поэтому многогранник помогал мне прежде всего разобраться с мотивациями, эмоциональными последствиями и связками между событиями. Людвиг разнес комнату и сам поднял руку на отца? Конечно, ведь он только что вернулся от Сальери, чей дом воплощал собой ценности: островок спокойствия, свободного творчества и семейного уюта, — и сразу угодил в привычную реальность, где истощенная долгой болезнью мать не может поспать, а отец опять избил братьев. Людвиг принял неразумное решение не рассказывать о побоях? Так сработало его привычное оружие — молчать и держаться. Людвиг стал работать вчетверо больше, берясь за музыкальные заказы, которые ему неинтересны, а то и противны? Он все отчаяннее преследует свой образ будущего, где увезет братьев в столицу и будет счастлив, свободен и богат. Значит, эту погоню можно усилить через еще пару показательных эпизодов.
Если у вас есть хотя бы примерное представление о сюжете, вы можете работать так же: усиливать через многогранник мотивы, эмоции, последствия, искать для событий яркие детали и символы вроде тех, что мы разбирали в главе 8, предсказывать реакцию других героев на то или иное поведение, событие, новую переменную в планах. Если же представления о сюжете нет, но есть многогранный персонаж, — действуем в обратном порядке!
Предположим, на старте нас совсем не устраивает, как действует герой, — значит, сюжетная
