в быка превратившись, с ревом ушло» [Владыкина, 1997: 193].
Культ подводного / подземного быка был функционально и символически связан с культом коня, также пришедшим на смену культу лося (оленя). У древних удмуртов изображение коня было столь же популярно, как и изображение лося.
Подвеска-амулет в виде трехлучевой звезды — трискелис. Кость. Солдырское I городище Иднакар. Чепецкая археологическая культура. IX–XIII вв.
Историко-культурный музей-заповедник Удмуртской Республики «Иднакар» имени М. Г. Ивановой
Конь (вал) — стихия, скорее водная и небесная, солнечная, чем земная. В силу этого текущая вода, река ассоциировалась именно с конями. Пара «бегущий конь — бегущая / текущая река / вода» — одна из самых часто встречаемых метафор в фольклоре и обрядовых практиках. Свадебный поезд вумуртов, спускавшийся в реку, состоял из нескольких экипажей, запряженных черными конями. Набегающие на берег волны имитировал узор, который у вышивальщиц получил название вало-вало — «кони». Этот узор является традиционным украшением свадебного платка-полотенца. Кони — обязательные участники свадебного обряда — как в материальном, так и в символическом смысле. Странные, словно и не из нашего мира, кони привозят обычно свадебный поезд к дому невесты.
Незапрягаемых коней мы запрягли и приехали,
Через лес, на котором не сиживала птица, мы приехали,
Через лога, в которых не задерживалась дождевая вода, мы приехали…
[Владыкина, 1997: 137]
Мы приехали к вам на коне, подобном красному петуху,
Лучше небесной радуги наши оглобли, медью убран наш хомут.
Мы приехали в санях, блестящих не хуже ваших зеркал.
Наши подушки подобны крылу снегиря,
Мы приехали с дугою, оправленною в медь,
Наши седелки сделаны наподобие небесной птицы…
[Богаевский, 1892: 176]
Орнаментальные мотивы удмуртской вышивки вало-вало — «кони».
Рисунок О. Бебутовой
По одной из версий, река Вала — левый приток реки Кильмезь, входящей в бассейн Вятки, переводится как «лошадиная река». На это указывают и удмуртские легенды о крылатых огненных лошадях, выходящих из Валы. В загадках узнаем, что текущая меж берегов река — это черная кобыла (сьöд вал / сьöд эрвал) между двумя оглоблями, родник — сивый конь (пурысь вал), бегущий между гор.
Конь, как и утка, остается материальным воплощением связи миров. Чуть раньше мы уже говорили, что в обряде приношения головы и ног предку-мужчине лошадь является жертвенным животным. В некоторых сказочных сюжетах или побывальщинах можно встретить чудесного «сивожелезного коня» или тройку лошадей, которые «сами знают, куда тебе нужно ехать». Сказка повествует о встрече главного героя с нищим, который в конце концов оказывается богом: в одних случаях — Инмаром, в других — Кылдысином. Однако и конь, и тройка, несущаяся вихрем по неведомой дороге, напоминают и о волшебных конях хозяина леса.
«Нищий вышел с хозяином на крыльцо и указал ему на одну из четырех сторон света и сказал, что он должен идти по пролегающей там дороге.
— Как пройдешь несколько по этой дорожке, встретишь перекресток трех дорог. В этот перекресток воткни свою палку, и к нему прикатит повозка, в которую запряжена тройка лошадей. Садись в повозку, и кони привезут тебя куда надо.
Пообещался мужик, и нищий, поблагодарив его за ночлег, ушел. Прошло немного времени, и мужик, взяв свою палку, пошел по дорожке в указанную нищим сторону. Дошел до перекрестка трех дорог и воткнул свою палку в землю. Как только успел воткнуть, вдруг прискакала к нему тройка хороших коней, запряженных в повозку. Сел мужик в эту повозку и поехал. Едет он и впереди себя дороги не видит, а сзади дорога отличная, как карта. Ехал, ехал он — доехал до волока (леса). Ехал много ли, мало ли по волоку — доехал до ворот большого дома. Ворота растворились сами собой, и он въехал во двор. Вылез из повозки и зашел в дом. В доме увидел хозяина, а хозяин — тот самый нищий, который переночевал у него. Он у себя в доме был уже не нищим, а каким-то вельможей» [Верещагин, 2000: 69].
«Ехал он быстро, кони неслись вихрем. <…> Ехал он много ли, мало ли — приехал в большой дремучий лес, такой прекрасный, какого он еще не видал. Ехал опять лесом. Вдруг кони остановились у ворот огромного и притом прекрасного дома. Ворота сами растворились, и заехал он во двор. Теперь он думал, что все это — не обман, а действительность. Вылез из повозки и зашел в дом с большой робостью, с какой идут к царю во дворец. В доме встретил его хозяин в блестящих одеждах, важного вида» [Верещагин, 2001: 143–144].
«Мы нищих считаем последними людьми, между тем в образе их иногда является Инмар, — сказал сказочник Ядыгар. <…>
— Завтра же пошлю к тебе отличного сивожелезного коня, и он будет дожидать тебя у крыльца. Ты посматривай в окно. Если увидишь — соберись и выйди ко крыльцу. Конь передними ногами станет на колени, чтобы тебе было легче сесть, и садись на него. Ты коня этого не понукивай: он привезет тебя прямо ко мне.
У крыльца дожидал его сивожелезный конь. Когда он подходил к этому коню, последний стал передними ногами на колени, чтобы легче было с[есть], и гость сел на этого коня и поехал. <…> Ехал, ехал он и доехал до дому. Конь остановился у крыльца; пал он на колени передними ногами. Торговец сошел с коня и вошел в избу; а конь выбежал из двора и скрылся. И стал он опять жить по-прежнему; торговал и наживал деньги. Нищих уважал, как родных братьев, и за это торговал хорошо, жил счастливо» [Верещагин, 2001: 148–151].
Мотив «кони» является очень распространенным и в средневековом удмуртском искусстве, его можно встретить на гребнях, подвесках, копоушках.
Коньковая подвеска. Бронза. XI–XII вв.
Историко-культурный музей-заповедник Удмуртской Республики «Иднакар» имени М. Г. Ивановой
Волшебные кони, обладающие сверхъестественной силой, важнейший атрибут батыров в героическом эпосе удмуртов. Один из батыров (богатырей) племени ватка — Донды «обыкновенно разъезжал на сивой лошади, чрезвычайно быстрой, сильной и легкой, которая могла перескочить через всякую реку, не нуждаясь в мостах…» [Первухин, 1889–4: 10].
Подвеска-всадница. Бронза, литье. Городище Иднакар. IX–XII вв.
Историко-культурный музей-заповедник Удмуртской Республики «Иднакар»
