съела всю семью и всех жителей деревни, пока голодную убийцу не остановил вернувшийся из столицы чиновник либо старший брат погибшей девушки.
Самая вкусная часть человека, по мнению лисиц-кумихо, — это печень, средоточие жизненной энергии и силы человека. Поэтому, кстати, во многих корейских сказках злые мачехи просят именно печень приемных детей для поправки здоровья. Широко известна и корейская сказка о морском короле-драконе, который заболел и отправил черепаху на сушу за печенью зайца. Когда заяц узнал об этом, то обманул черепаху и дракона и умчался на сушу быстрее ветра. Печень — это очень важный орган в системе не только кровоснабжения, но и концентрации жизни.
Лисы-оборотни обычно чрезвычайно стары, как бы молодо ни выглядели. Само их название кумихо дословно значит «лиса с девятью хвостами». Такая лиса прожила уже тысячу лет и может отрастить девять хвостов, чтобы превращаться в человека и самой выбирать себе ужин. В некоторых историях делается акцент на желании лисицы стать человеком, либо собрав достаточно жизненной энергии из чужих тел, либо, наоборот, воздерживаясь от убийств оговоренное время.
Кумихо.
National Institute of the Korean Language
Самым ценным для лисиц в корейской мифологии часто является бусина либо жемчужина. Своего рода контейнер, в котором лисица хранит собираемую энергию и свою силу. Утрата жемчужины может повлечь ослабление лисицы или полную смерть.
К сожалению, образ лисицы-оборотня не совсем корейский. Он приходит из китайского фольклора и китайской мифологии и переосмысляется на корейской земле. В основном истории о лисицах мы находим в «Оставшихся сведениях о Трех государствах» и в развлекательных сборниках пхэсоль. В современной корейской массовой культуре лисица-оборотень постепенно теряет свои негативные характеристики и, напротив, часто может быть одним из положительных героев или героев с серой моралью.
И прежде чем перейти к следующему разделу, расскажу одну из моих любимых историй об оборотничестве.
Шел как-то раз по горному перевалу путник и услышал вдруг звуки: тук-тук, тук-тук. Удивился путник, а потом присмотрелся и увидел, что невдалеке стоит маленькая хижина. Заинтересовался наш герой, да и устал пешком идти. Постучался в двери: вдруг хозяева радушные, на постой пустят. Вскоре ему открыл старичок — худой, но бодрый. В руках он держал деревянную коровью голову. Оказалось, что у него такое развлечение — мастерить существ разных. Пригласил он путника зайти да подождать. Тот не возражал и с любопытством наблюдал, как старик умело и быстро прилаживает дощечки и забивает их гвоздями. Наконец работа была завершена, и старик шутки ради предложил путнику примерить деревянную коровью голову. Заодно принес шкуру коровью из закромов. Современный бы путник точно сказал, что тамада хороший и конкурсы интересные, а потом бочком и бочком до двери. Но наш средневековый путник на своем пути успел встретить тигров-хранителей, поклониться драконам и прислушаться к жабам. Странные старички с деревянными коровьими головами — эка невидаль, весеннее обострение.
Потому он радостно напялил весь комплект и, конечно, превратился в быка. Старичок не стал охать и ахать, а накинул на быка упряжь и отправился продавать парнокопытного гостя на рынке. Приближалась весна — время пахоты. Коровы и быки для крестьян были на вес золота, и коварный старичок, не стесняясь, заламывал цену. Несчастный бык пытался поведать о своей участи, но с одним «му» даже Тургенев бы не справился. Так что в считаные часы продали бычка богатому крестьянину, и напоследок предупредил старичок, чтобы ни в коем случае не давали редьку: помрет животинка.
Настали для путника-быка ужасные дни. Новый хозяин пахал на нем, таскал тяжелые грузы, мало кормил и иногда даже бил. Чудо не случалось, чары не спадали. Решил тогда бычок съесть наконец редьку, чтобы не мучиться. Нашел на огороде грядку, раскопал, откусил и… превратился в голого человека с грязной редькой в зубах посреди чужого огорода.
Прибежал хозяин быка. Посокрушался о финансовых потерях, обмане и временах и нравах, а потом вместе с расколдованным путником отправился в ту хижину, где жил старик. Конечно же, ни хижины, не старика они не нашли.
С тех пор и стали то место называть Лисьим перевалом.
Злые духи
Корейцы верят, что духи живут с ними бок о бок. И добрые духи, и, что неприятнее, злые. При этом духи не наблюдатели, а такие же деятели, как и люди. Они могут радоваться, печалиться, горевать, благодарить или злиться. И злые духи, увы, чаще всего именно злятся. В монографии «Корейский шаманизм» я останавливалась на типах духов и их классификации более подробно, поэтому здесь затрону основные характерные признаки злых духов. И нет, это не реклама. Но если вас заинтересуют злые духи, вы точно будете знать, где о них прочесть.
Самая большая группа — духи-квисин. Это общее название для духов умерших, которые не нашли покоя. Причем это не обязательно страшные чудовища или кровожадные призраки. Квисин не перешел в загробный мир и по какой-то причине остается среди живых. Так может быть, если человек умер насильственной смертью, без погребения, с незавершенными делами или остается «голодным», поскольку семья о нем не вспоминает. Такие духи могут жить везде: в темных углах, заброшенных домах, развалинах храмов, в болотах, пещерах.
Квисин похож на человека, но часто у этих духов нет ног, поэтому они парят в воздухе. Они прозрачны и бесплотны, обычно одеты в ханбок или в ту одежду, в которой расстались с жизнью. Часто в страшных историях характерной чертой квисина называют синюшную бледность и распущенные длинные волосы.
Маска призрака-мужчины. Относится к типу масок могу (мок-у) для изгнания духов из тела человека и используется в шаманских камланиях.
National Folk Museum of Korea
Среди группы квисин можно выделить ёнсан. Это души, которые полны обиды и всю ее изливают на живых родственников, часто — племянников или племянниц, сестер или братьев. Те, кто становятся после смерти ёнсан, часто умирают вне дома, насильственной смертью или не имея потомков. Интересно, что к ёнсан можно отнести и первых жен, которые не могут расстаться с мужем после смерти и продолжают навещать его и его новую супругу. Внутри ёнсан можно также выделить две группы: вонгви и воллён. Вонгви не может попасть в загробный мир три года после похорон, а воллён не могут туда попасть без помощи шаманки или шамана, настолько они переполнены страданиями или яростью.
И еще один вариант квисин, которых мы часто можем увидеть в корейских ужастиках, —
