это
мимёнгви. Считается, что это самые агрессивные и опасные духи, поскольку их цель не просто напугать человека, манипулировать им или внушить чувство вины или долга.
Мимёнгви хотят забрать человека с собой, при этом жертвой может быть любой, кто напомнит духу о его смерти. В современном городском фольклоре Республики Корея очень много историй именно о
мимёнгви, в том числе, например, популярная страшилка о девушке в солнечных очках, которая останавливает попутку и потом убивает водителя, поскольку когда-то кто-то убил ее.
В средневековой Корее среди историй о происхождении духов, особенно злых и мстительных, особняком стоят духи несправедливо обиженных, и чаще всего женщин. Во многом потому, что женщины находились в зависимом положении: сначала от своих родителей, затем от мужа и его семьи, а после от детей.
Одним из популярных сюжетов можно назвать историю о духе девицы Аран. Он представлен в средневековых художественных текстах, а также в виде страшной сказки о мстительном духе.
Согласно одной из версий, Аран — певичка-кисэн, которая жила и работала при местной управе в неком уезде N. Однажды ее стал домогаться чиновник. Не слушая ее отказов и просьб быть милостивым, он возжелал ее тело, но Аран, хоть и была кисэн, оставалась благородной в своих помыслах и делах и предпочла самоубийство осквернению. Она нанесла себе пару ударов, но умерла от меча разъяренного чиновника. Не желая отвечать за убийство, чиновник приказал слугам спрятать тело — и те засунули его вверх ногами в дупло старого дерева. Неупокоенный дух кисэн стал вонгви, злым духом, и всячески старался найти и извести своих обидчиков. Одна смерть вела за собой другую, а дух так и оставался на земле и не мог перейти в иной мир, пока история смерти Аран не станет известна людям и пока не совершат для несчастной все погребальные ритуалы. Спасение пришло в лице чиновника Ли — нового начальника уезда. Дух Аран явился к нему и рассказал о своей беде. Ли велел найти всех, кто был прямо или косвенно виновен в смерти Аран, и судить, а отчет обязательно предоставить государю.
Согласно другой версии, Аран, наоборот, не певичка-кисэн, а невинная девушка благородного сословия. Любимая дочь начальника уезда Мирян в провинции Кёнсандо. Мать Аран умерла, и воспитывала девочку кормилица. Посыльный из управы решил посвататься к Аран, чтобы стать зятем начальника уезда и продвинуться по службе. Но отец Аран, конечно же, не хотел выдавать дочь за человека ниже по статусу, поэтому посыльный замыслил обманом завладеть Аран. Он убедил кормилицу, что безмерно влюблен в юную девушку, которую видел лишь мельком, и попросил о тайном свидании. Посыльный был недурен собой, в речах искусен и красноречив, и кормилица решила помочь пылкому влюбленному познакомиться с Аран. Поэтому как-то ночью она пригласила Аран полюбоваться лунным пейзажем с башни Ённамну. Но в темноте они были не одни. Кормилица тайком ушла, а посыльный вышел на свет и стал склонять испуганную Аран к сближению. У каждой благородной девицы с собой всегда был крохотный ножик, и стоило посыльному коснуться ее груди, как Аран ударила себя ножом, чтобы не быть оскверненной. Посыльный добил ее и спрятал тело в зарослях бамбука возле реки Нактонган. Наутро искали Аран и отец, и кормилица, и все слуги, но никто не мог найти. Поползли слухи, что сбежала юная красавица с возлюбленным. За спиной отца Аран вместо сочувствия звучали лишь смешки да осуждение. Пришлось тому подать в отставку и покинуть Кёнсандо, вернуться в столицу. На его место приехал новый начальник, но вот незадача: в первую же ночь по приезде он умер. Из Ханяна прислали нового чиновника, но и тот умер, не дожив до рассвета. Третий, четвертый, пятый… На лицах их застывала маска ужаса: распахнутые глаза, открытый в отчаянном крике рот. Никто не хотел ехать в Мирян и рисковать жизнью, пока не нашелся некто Ли Санса. В первую ночь он остановился на постоялом дворе и сел за книги, чтобы не уснуть. Ближе к полуночи потянуло могильным холодом, стихли звуки и перед Ли появился прозрачный образ — девушка в белом одеянии. В груди ее чернела рана с подтеками крови, а в горле зияла дыра. Ли Санса испугался, но виду не подал и приветствовал призрак как важного гостя. Аран оценила выдержку и благородство нового начальника уезда и рассказала ему свою историю, попросив найти виновных. Ли Санса пообещал ей это. Кормилица и посыльный были допрошены и казнены, а труп несчастной Аран был найден и захоронен со всеми почестями. Только после этого дух упокоился.
Страшная история с относительно хорошим концом, где закон карает виновных и прославляет безвинно умерших, часто встречалась в разных произведениях корейской и китайской культуры. Порой историю Аран связывают с китайской легендой о девушке Чжи-сань из «Записок Ицзяня» («Изянь чжи») Хун Мая (1123–1202). В Колониальный период (1910–1945) распространилась теория о влиянии мифа об Аран на национальную корейскую песню «Ариран» — вернее, на форму «Ариран», широко распространенную в Кёнсан-Намдо, так называемый «Мирян Ариран». Однако уже 1948–1949 годах корейские ученые опровергли эту теорию[63].
Помимо духов квисин, есть духи болезней — чильбёнсин или ёксин. Трудно сказать, это один дух или несколько, поскольку корейцы в средневековый период называли большинство болезней просто «мор». Когда человек заболевал, это означало, что к нему пришел гость-сонним. Так болезни и называли. Дух болезни мог вселиться в человека, потому что тот нарушил какое-то табу, разозлил духа или, наоборот, приглянулся ему или ей. Чтобы изгнать духа, могли провести специальные ритуалы и в сложных случаях приглашали шаманку или шамана. Часто болезнь предполагала строгую аскезу, которая касалась как больного, так и его родственников. А иногда духа не изгоняли. Например, когда дух спускался, чтобы наделить человека особыми силами. Это и есть синбён — шаманская болезнь. Тот, кого выбирал дух, начинал слышать и видеть галлюцинации, мог чувствовать чужое присутствие или идти по неизвестному маршруту, ведомый неведомой силой. Лишь после обучения и проведения инициации можно было узнать, кто этот дух и как именно с ним следует взаимодействовать.
Чаша из селадона с надписью «Кви» (鬼, «Дух»).
National Museum of Korea
Особняком среди духов болезней стоит дух оспы — мама сонним. Его принимали как действительно дорогого гостя, потому что иначе он мог разгневаться и забрать многие жизни или изуродовать тела и лица. Духа оспы встречали в новых одеждах и с чистой головой, за накрытыми столами, ломящимися от еды. Считалось, что оспа — это
