Хрущев и Булганин. На стол подали фрукты и виноградный сок. Гости уехали в пятом часу. Полковник Хрусталев закрыл двери и передал слова Сталина: «Ложитесь спать все, мне ничего не надо, вы не понадобитесь». Все легли спать и встали в 10 утра. Что делал Хрусталев в это время, никто из них не знал. А с 10 часов его сменил Старостин.
Обычно Сталин вставал вскоре после этого. Настал полдень, а Сталина все не было. Охрана стала волноваться, не зная, что предпринять. В 16 часов надо было доставить Иосифу Виссарионовичу корреспонденцию. В 18 часов Лозгачев предложил Старостину как начальнику войти к Сталину, но услышал отказ. Через полчаса в комнате у Сталина зажглось электроосвещение. Охранники облегченно вздохнули. Но время шло, а Сталин не выходил и никого не вызывал.
В 22 часа 30 минут пришла почта на имя Сталина. Лозгачев направился к нему, прошел одну комнату, заглянул в другую, в ванную – никого. Наконец, в малой столовой увидел Сталина, лежащего на ковре около стола, как бы облокотившись на руку. «Я оцепенел, – писал охранник. – Покушение, отравление, инсульт?»
На полу – карманные часы, газета «Правда», на столе – бутылка минеральной воды и стакан. Сталин лежал в одной нижней солдатской рубашке. Подоспели еще трое охранников. Все они перенесли Сталина на диван и укрыли пледом.
Позвонили Игнатьеву. Он переадресовал их к Берии. Позвонили Маленкову. Он пробормотал что-то невнятное и повесил трубку. Через час он позвонил сам, но сказал только: «Берию я не нашел, ищите его сами». Еще через час позвонил Берия: «О болезни товарища Сталина никому не звоните и не говорите». И тотчас положил трубку.
Я остался один у постели больного. Обида от беспомощности перехватила горло, и душили слезы. А врачей все нет и нет. В 3 часа ночи зашуршала машина у дачи. Я полагал, что это врачи приехали, но с появлением Берии и Маленкова надежда на медицинскую помощь лопнула…
Приехавшие подошли к кушетке, где лежал Сталин, тяжело хрипя. Берия сказал: «Что, Лозгачев, наводишь панику и шум? Видишь, товарищ Сталин крепко спит. Нас не тревожь и товарища Сталина не беспокой».
Лозгачев попытался объяснить им, что это не сон, а тяжелая болезнь. Но они, не слушая, ушли. «Тут я понял, – писал он, – что налицо предательство Берии, Маленкова, мечтающих о скорой смерти товарища Сталина…»
В 7.30 приехал Н. Хрущев и сказал: «Скоро приедут врачи». В 9 часов 2 марта прибыли врачи…»
Все происходившее совершенно определенно свидетельствует о том, что, вне зависимости от первопричины тяжелого состояния Сталина, ему сознательно и преступно не давали оказать медицинскую помощь те, от кого это зависело: в первую очередь Маленков и Берия, Игнатьев, а также Хрущев. Данная четверка уже по одной этой причине ответственна за смерть Сталина.
Вот что вспоминал известный медик академик А.Л. Мясников, одним из первых обследовавший Сталина: «На его большой даче в Кунцево не было даже аптечки с первыми необходимыми средствами, не было, между прочим, даже нитроглицерина, и, если бы у него случился припадок грудной жабы, он мог бы умереть от спазма, который устраняется двумя каплями лекарства.
С каких пор у него гипертония – тоже никто не знал (и он ее никогда не лечил)».
И вновь подозрительный факт: Сталина – старого и не отличающегося здоровьем человека – лишили медицинской помощи, даже самой примитивной, лишили даже лекарств, которые могут понадобиться в случае острой необходимости. Что это: забывчивость, халатность? Трудно поверить. Очень похоже на злой умысел.
«На следующее утро, четвертого, – писал Мясников, – кому-то пришла в голову идея, нет ли вдобавок ко всему инфаркта миокарда. Из больницы пришла молоденькая врачиха, сняла электрокардиограммы и безапелляционно заявила: «Да, инфаркт».
Переполох. В «деле врачей» уже фигурировало умышленное недиагностирование инфаркта миокарда и погубленных-де ими руководителей государства… Ведь до сих пор мы в своих медицинских заключениях не указывали на возможность инфаркта. А они уже известны всему миру…
Утром пятого у Сталина вдруг появилась рвота кровью: эта рвота привела к упадку пульса, кровяное давление пало. И это явление нас несколько озадачило – как его объяснить?..»
Когда авторитетные врачи затрудняются объяснить рвоту больного естественной причиной, невольно задумываешься о причине искусственной. Тем более что предшествовавшие события, поведение «преемников вождя», отсутствие у престарелого Иосифа Виссарионовича даже элементарных медицинских препаратов, не говоря уже о медицинском обслуживании, – многое свидетельствует в пользу версии о злодейском умерщвлении Сталина.
Дочь Сталина обращала внимание на то, что, несмотря на тяжелое состояние ее отца, высшие чины охраны не оказали больному никакой помощи. Она утверждала, что какой-то информацией об участии отдельных членов высшего руководства в устранении Сталина располагал ее брат Василий, который попытался поделиться ею с зарубежными корреспондентами и был именно за это арестован. Не исключено, что он не имел серьезных доказательств своей версии, а после того, как все уже произошло, предположения Василия Иосифовича угрожали государственной безопасности вне зависимости от того, насколько они соответствовали действительности. Но факт остается фактом. Вожди Китая и Албании не приехали на похороны Сталина. Так же поступили лидеры Северной Кореи и Северного Вьетнама: Ким Ир Сен и Хо Ши Мин. В 1964 году Мао устами Ходжи прямо обвинил Хрущева в убийстве Сталина. В том же году Хрущев был свергнут. Незадолго до этого Никита Сергеевич весьма прозрачно намекнул на то, что «кремлевский тиран» (которого он свирепо обличал) был убит. По своему обыкновению, он, войдя в раж, проговорился. На митинге в честь венгерской партийно-правительственной делегации 19 июля 1964 года он заявил: «В истории человечества было немало тиранов жестоких, но все они погибли так же от топора, как сами свою власть поддерживали топором».
Выделив эти слова, Н.А. Зенькович продолжал: «Ветераны Старой площади, готовившие текст выступления Хрущева для печати, рассказывали мне, что выделенные слова о тиранах в газетах не появились – их вычеркнули на самом верху, но в эфире их слышали многие миллионы людей в СССР и Европе. Слова о тиранах, правивших при помощи топора и от топора погибших, были сказаны прямо по адресу Сталина в присутствии руководителей ЦК и правительства».
Не в том загадка смерти Сталина, был ли он умерщвлен, а в том, как это произошло.
Уточним: убийство Сталина могло произойти не только посредством отравления, хотя сделать это было не очень трудно – из охраны вождя убрали наиболее преданных ему начальников, а те, кто ужинал со Сталиным в роковую ночь, жаждали его смерти.
Что касается «подходящего» яда, то в распоряжении кураторов и руководителей органов
