Путиным и войной, зло торжествует, и самой реалистичной, пусть и неамбициозной задачей, снова оказывается вот эта – хотя бы избежать соучастия, хотя бы не быть с теми, кто разрушает человечество. Оставить левакам их эксперименты, не становиться их добровольными помощниками, ну и готовить, видимо, укромные места в своих домах – на случай, когда кого-нибудь потребуется спрятать.
6 ноября 2023
Украинские власти спорят с утечками о недовольстве Запада Украиной и о скорой заморозке конфликта, но не сказать, чтобы это у них получалось сколько-нибудь убедительно. Собственно, слухи о скором конце войны сейчас – единственный информационный повод, с которым Украина имеет шансы прорваться на первые полосы через заслоны ближневосточной тематики, и единственной сенсацией, за которой по-прежнему зарезервированы экстренные выпуски, кажется возможность переговоров и прекращения огня. Ждать чего-то такого стало вдруг логичнее, чем ядерного удара или просто («просто») какого-нибудь коренного перелома. Война кончается – так это выглядит по состоянию на начало ноября 2023 года.
Кто ждал мира, кто был против войны, тот теперь имеет возможность сверить свои желания с реальностью. Станет ли остановленная война воплощением чьей-нибудь мечты? Очевидно, нет. Тех, кто болел за Украину, тех, кто желал ей победы в единственном знакомом нам виде (как в 1945) – такой мир разочарует. Ни границ 1991 года, ни падения путинского режима, ни парада «Азова» в Москве, ни, кажется, даже репараций. Единственный успех – прошлогодний: сохраненное украинское государство и отогнанные от столицы захватчики. Цена – десятки тысяч погибших, потерянные пространства, разрушенные города, а еще – на годы вперед разговоров о предательстве западных союзников и о том, как вообще быть дальше. Выборы, которые Зеленский, очевидно, проиграет. Новая власть, которой вообще непонятно с чего начинать. Потерянное поколение, всеобщее чувство недовоеванной войны, споры о том, что нужно было делать, чтобы все вышло как-то иначе. Недавно узнали, что на фронте погиб Юрий Глодан – тот, чьих жену и дочку в Одессе полтора года назад убила российская ракета. Заключат завтра мир – и кто (и кому) объяснит, за что они все отдали свои жизни?
Не в порядке утешения, конечно (да и кому оно нужно – от нас), но все же – если так и держать за образец советскую победу сорок пятого года, то стоит помнить и том, каким проклятьем для страны она стала. Торжество сталинизма и у нас, и в Восточной Европе, новые казни и новые, несравнимые с довоенными, лагерные этапы, деклассированные фронтовики и те бенефициары победы, о которых до мая сорок пятого никто, кажется, не думал – золотые погоны офицеров МГБ, холуи со Сталинскими премиями, воспрянувшая и утвердившаяся в своем всевластии партия. Сталинские послевоенные восемь лет – самая жуть нашей истории, как будто недолгая, но ведь и все следующие десятилетия, включая и нынешние путинские в России – даже если вы не воспринимаете всерьез (вот сейчас – кто воспринимает?) удерживаемую Кремлем победную индульгенцию, он-то все равно будет пользоваться ею, невзирая вообще ни на что.
Никто Украину с Советским союзом, конечно, не уравнивает, но самодовольство победителя от масштабов не зависит. У вернувшего границы 1991 года Зеленского был бы шанс стать первым в новейшей истории полноценным украинским автократом; скажешь что-нибудь против, и со всех сторон – ты что же, ты что, не ценишь нашу победу? И дальше третий президентский срок, четвертый. Ну и да, с этими границами – как будто для наглядности именно сейчас нам дана картинка обезлюдевшего бывшего Степанакерта, пусть не как прямой образец, но, по крайней мере, как один из пределов допустимого для Симферополя или Донецка, куда пришли бы наводить порядок победители, а на все жалобы ответом было бы что-нибудь про Бучу или про Бахмут, мол, там ведь несравнимо хуже было, вот и терпите.
Это очень нехорошая и некрасивая формула, но если совсем между нами – самодовольство и святость несовместимы, а лучший способ израсходовать добытое в бою и в страдании моральное преимущество – конвертировать его в политический ресурс или еще во что-нибудь такое, о чем никто не думает под обстрелом. Прервать войну, не дожидаясь границ 1991 года – значит, избежать не только новых смертей, но и той (назовем ее алиевской, раз уж вспомнили Степанакерт) радости, от которой живому человеку не по себе. То, что было экзистенциальным вопросом, вопросом выживания, Украина уже отвоевала. То, что сверх этого – портит характер и счастья не приносит.
Слова о самодовольстве победителя, разумеется, в той же мере применимы и к России, но с ней все гораздо проще – и так давно понятно, что выгнав Путина из Ирпеня, Изюма и Херсона, украинцы лишили его перспективы исторического триумфа, памятников на площадях и чего там еще ему хотелось вплоть до богатств, на которые он, очевидно, также претендовал. Это все и так понятно, но речь ведь не только об этом. Была и другая мечта, противоположная, чтобы эта война надорвала режим, чтобы все посыпалось, чтобы Путин ушел бесславно, уступая место какой-то новой свободе на руинах. Теперь ясно, что не сбудется и эта мечта. Всему, что могло рухнуть – тихо и долго гнить. Политзаключенным сидеть до конца, да и новых еще будет много, тем – готовиться. Деколонизаторам и могильщикам Путина – оставаться в пожизненной эмиграции, дичать, грызясь друг с другом за уменьшающиеся ресурсы, искать новые идеи и занятия вплоть до таких, от которых сегодня они еще брезгливо отворачиваются. Обывателю – ждать нового альбома Шамана, а для детей подыскивать тот отряд «Юнармии», где командир подобрее. Жителям «новых территорий» отвыкать от кавычек, оформлять российскую пенсию, Пушилину и Сальдо – надеяться на отставку без тюрьмы; на площади Нурмагомеда Гаджимагомедова (это в честь которого Путин лакец) в Донецке поставят ему памятник. Новым главой Чечни станет Адам Кадыров.
Это действительно было, с поправкой на все опасения, очень соблазнительно – чтобы одним украинским ударом все вот это оказалось разрушено навсегда, чтобы и духу не осталось, но, видимо, даже такое грозное чудо нужно как-нибудь заслужить. Чашу путинского ордынского выбора придется допивать до дна, и никуда от этого не деться. Может быть, наши будущие выпускники престижных китайских университетов, вернувшись лет через двадцать в Россию, составят новую протестную элиту и что-нибудь придумают в плане избавления от девяностолетнего (но все еще бодрого) Путина, но такие надежды лучше пока держать при себе; время показало, что надежды вообще лучше держать при себе, любые.
8 ноября 2023
