С Ларин - Пафос современной фантастики

Да, жизнь подсказывает много нового фантастам. Она же рождает нового читателя, который весьма придирчиво читает многие книги этого жанра, читает, сопоставляя их с жизнью, с тем запасом своих собственных знаний, которые подчас бывают у него гораздо богаче, чем у автора иного романа. Недаром сейчас на первый план выдвигается фантастика большого философского звучания, страстной, ищущей мысли - книги И. Ефремова, С. Лема, Г. Гора, братьев Стругацких, - фантастика, ничего общего не имеющая с мещанскими или упрощенно-вульгаризаторскими представлениями о будущем, о космосе.

Подобные мотивы встречаются и в творчестве других советских писателей-фантастов. В "Балладе о звездах" Альтова и Журавлевой нет, к примеру, захватывающих дух космических приключений, хотя и рассказывается в ней о полете на неизвестную, загадочную планету. Кое-кого из любителей острых, конфликтных произведений подобного жанра эта "Баллада" попросту может разочаровать. Основу ее составляют "приключения мысли", переживания и раздумья космонавта, пытающегося постигнуть тайну неизвестной ему формы жизни, с которой он столкнулся на далекой планете. Авторам удалось передать как раз самое трудное, избежав обычных "космических ужасов". С большой увлекательностью они рассказали о неудержимом стремлении будущего человека Земли любой ценой приобщиться к неведомому, о том его новом прекрасном свойстве, которое Горький определил как ""инстинкт познания". Мы с интересом следим в "Балладе" за напряженной работой человеческого интеллекта, присутствуем как бы при самом процессе познания, который, пожалуй, и является одним из величайших чудес природы, несравнимым ни с какими космическо-детективными "чудесами".

Именно за фантастикой такого большого полета, фантастикой высокой мечты, устремленности человеческой мысли - будущее. Поэтому и автор книги "Через 100 и 1000 лет" свои размышления об облике героев современных фантастических произведений заключает словами с том, что настоящая фантастика ошеломляет человека размахом своих предвидений, "не дает ему стоять на месте, не позволяет застыть в самодовольстве. Она будит в человеке творца, взрывает доты его застывших взглядов, учит его быть революционером, искать новое и ломать старое, омертвелое".

В этом итоге, к которому Рюриков постепенно, с привлечением многих конкретных литературных примеров и фактов науки подводит читателя, - одно из главных достоинств его талантливой книги.