Ничего хорошего. От начала войны до похорон Навального. - Олег Владимирович Кашин

За несколько дней до войны Владимир Путин устроил публичную акцию засвидетельствования лояльности ему со стороны людей из его ближайшего окружения – силовые министры, спикеры палат парламента, ключевые государственные чиновники были вынуждены перед телекамерами заявлять о согласии с его решением (на тот момент) признать государственность пророссийских республик Донбасса. Дрожь в голосе и кислые лица к делу не подошьешь – можно догадываться, что никто из окружающих Путина людей не испытывал энтузиазма по поводу войны, но формально все они едины. Едины в том числе и потому, что никто из них не видит для себя другой защиты – возможно, защиты в самом прямом, физическом смысле, – кроме покровительствующего им Путина. Возможно, есть какой-то секрет, гарантирующий их лояльность (страшный компромат? угроза родным и близким? оккультные ритуалы?), но, какой бы ни была тайна их круговой поруки, одна из ее составляющих бесспорна и ни для кого не является секретом – она заключается в том, что никакого другого языка, кроме «Русский, сдавайся», у Запада для них нет.

Отсылки к опыту Второй мировой войны давно заезжены и опошлены, но что поделать, если нет ничего, нагляднее и убедительнее их. Символом губительного компромисса и умиротворения агрессора цинично-наивным Западом стали в свое время Мюнхенские договоренности, ошибочность и опасность которых доказала спустя всего несколько месяцев начавшаяся война. Если смотреть на происходящее сегодня через призму давнего трагического опыта, можно разглядеть черты Мюнхена и в происходящем, только не стоит спешить ставить на место нацистской Германии нынешнюю Россию. События этих двух недель во многом лишили ее субъектности, превратили в разменную монету, как Чехословакию в 1938 году, а в роли потенциально опасного субъекта, чей аппетит как будто можно удовлетворить, отдав ему Россию, выступает теперь коммунистический Китай. По крайней мере, поведение Запада, спешно выстраивающего (не вокруг России, а только с одной ее стороны) новый железный занавес, трудно интерпретировать иначе как выталкивание России в вассалы Китая, и люди, которые это делают, явно не понимают, что тем самым они только отсрочивают будущее выяснение отношений с Китаем, который к тому времени будет усилен российскими ресурсами. Безальтернативность этого пути кажется надуманной и навязанной. Очевидно, она обусловлена гневом, который вызван тем, что Путин сделал с Украиной, но в макфоловском крике души есть и такие нотки, которые трудно увязать с Путиным – Макфол пишет об отпусках, конференциях и потреблении, и это читается так, что и безотносительно Путина русские на конференциях, в университетах или просто в туристических местах давно надоели и раздражают, а тут такой повод избавиться сразу от всех них, не вызывая подозрений в расизме и человеконенавистничестве.

Если, спрашивая о том, как остановить Путина, Майкл Макфол действительно имеет в виду намерение остановить, а не загнать вместе со всей Россией в вассалы Китая, ответ на заданный вопрос кажется очевидным. Российские элиты, хоть и руководствуются скорее практическими, а не общечеловеческими соображениями, совсем не так единодушны в желании воевать и пропадать за железным занавесом. Бенефициарами этой войны не могут быть ни те, кого Путин заставлял сказать «да» на том самом заседании Совбеза перед телекамерами, ни государственные олигархи, ни губернаторы, ни тем более все российское общество. Ни даже военные, которые, как можно заметить, вообще лишены энтузиазма в связи с получаемыми ими приказами. Фактически в войне и изоляции заинтересована только часть силового сословия, рассчитывающая поживиться брошенными активами и заодно удовлетворить свои садистские мечты – мы видели, с какой радостью именно это среднее силовое звено избивает на митингах и в полицейских участках тех, кто против войны, и тех (еще раз: это одни и те же люди), по кому сильнее всего ударила западная санкционная машина. Когда хозяевами изолированной России станут те тюремщики со швабрами, о которых в последний год столько писали в газетах, ответственность за это будет в том числе и на Западе.

Даже люди, окружающие Путина, многих из которых тот же Макфол знает лично, нуждаются в гуманитарном коридоре, позволяющем им выйти из войны, не уничтожая при этом собственную страну. Без своего рода амнистии для них и тем более для всех русских – моральной, экономической, политической, – из этого тупика выйти не получится. Человек, который решится перепрыгнуть через знаменитый длинный стол и остановить Путина в самом буквальном смысле, должен знать, что, беря на себя ответственность за происходящее в стране, он не станет для Запада таким же врагом, как нынешний Путин, а Западу стоит понимать, что послевоенной России будет нужен не Хамид Карзай, а Хирохито; чем больше у элит и у российского общества уверенности, что без Путина им придет конец, тем меньше шансов на сколько-нибудь благоприятную развязку этой драмы. Может ли Запад гарантировать России, что без Путина она не будет уничтожена? – отвечу я Макфолу вопросом на вопрос.

14 марта 2022

В разрушительной пляске этих дней трудно разглядеть созидательную составляющую, но она, безусловно, есть. Разрушив Россию и разрушая Украину (именно в таком порядке – у украинцев, в отличие от нас, шанс сохранить свою страну вполне ощутимый), Путин заново выстраивает для себя новую страну и новый народ, который, может быть, однажды заслужит от него какой-нибудь тост «за терпение». Возможно, на старте так называемой операции и были планы устроить на Украине что-нибудь вроде донбасских народных республик, но спустя две недели становится ясно, что и такой план оказался несколько самонадеянным – военная победа над Украиной, судя по всему, не предполагает ничего сверх обращения ее в руины (разгребать которые, вероятно, сам Путин и уступит нынешним «нацистам и наркоманам»), а новый порядок с новыми «батями», посадками «на подвал», наследниками Шамиля Басаева с росгвардейскими погонами – это все уже отведено России, той, которая пока не соотносит происходящее со своими собственными перспективами.

Общественный раскол, который бросается в глаза сейчас, говоря откровенно, бросался в глаза и восемь, и десять лет назад, и каким бы впечатляющим ни было зарево новой реальности, ничего принципиально нового в межпартийных отношениях внутри страны не произошло. Люди, которым сегодня стыдно быть русскими, заявляли о своем стыде и ранее не раз – среди тех, кто сегодня в ужасе от случившегося на Украине, кажется, нет никого, кто прежде бы носил георгиевскую ленту (а тем более погоны), заверял бы Путина в верности или радовался бы российскому Крыму – антивоенная и антипутинская часть общества остается неизменной в сравнении с довоенными временами, и люди, которых полиция вяжет