Сказано—сделано. «Адельфия» эмитировала 153,9 миллиона обыкновенных акций класса А, которые и передали на электронную биржу Насдак на откуп акционерам. На каждую акцию класса А приходилось по одному голосу. Помимо этого, было выпущено 19,235 миллиона акций класса В, целиком и полностью оставшихся на руках семьи Ригасов. Хитрость заключалась в том, что каждая акция класса В обладала десятью голосами. В результате Ригасы, сохраняя лишь 11% капитализации «Адельфии», контролировали 56% голосов и, тем самым, полностью распоряжались компанией. В правлении заседали девять человек, в том числе:
— Джон Ригас — председатель и генеральный директор;
— Тим Ригас — исполнительный вице-президент, финансовый директор, главный бухгалтер и казначей компании;
— Майкл Ригас — секретарь правления и исполнительный вице-президент, ответственный за текущие операции;
— Джеймс Ригас — вице-президент, ответственный за финансирование и внедрение новых технологий;
— Питер Венетис — скромный зять был просто членом.
Остальные четыре места были лично распределены Джоном Ригасом меж своими близкими приятелями и деловыми партнерами. По большому счету, ничего смертельного в «семейном подряде» нет. Если абстрагироваться от неприятной для рядового американца дискриминации инвесторов по классам, можно даже усмотреть достоинства в дихотомии деньги—голоса. Поскольку компания на века закрепляет кормушку за правящей династией, можно надеяться, что менеджмент, всегда состоящий из родственников, не будет нещадно воровать, как это делают наемные специалисты. Достаточно вспомнить Джефа Скиллинга из «Энрона» или Дениса Козловского из «Тайко», чтобы содрогнуться и перекреститься. Так что рядовые акционеры «семейных бизнесов» с чистой совестью обменивали контроль на безопасность. Так им, по крайней мере, надеялось.
Итак, «Адельфия» стала публичной компанией, и дела пошли семимильными шагами. Штат сотрудников увеличился до 370 человек. Число подписчиков на услуги кабельного телевидения выросло до 253 тысяч. Откуда такая прыть? Большим козырем компании была высокая концентрация бизнеса: кабельные системы компактно охватывали прилежащие штаты: западный Нью-Йорк, Вирджинию, Пенсильванию, Новую Англию, Огайо и Нью-Джерси. Такая скученность позволяла «Адельфии» удерживать себестоимость монтажа и оперативного контроля на рекордно низком уровне, демонстрируя невероятную рентабельность — 56%.
Несмотря на качественные перемены, управление компанией велось в традиционном ключе: на тесном семейном междусобойчике за обедом в доме Джона Ригаса. Ни на миг в голову греческих антрепренеров не закрадывалось сомнение по части того, кто реальный хозяин в компании. При этом «Братья» всячески подчеркивали приоритеты, являясь на корпоративные собрания с ленцой и оттяжечкой: «Знай, мол, наших!» Сотрудники шутили, что «Адельфия» живет не по местному времени, а «on Rigas time»[35]. На звонки журналистов Ригасы принципиально не отвечали. Но больше всего олимпийское семейство раздражали биржевые аналитики, которые постоянно приставали с расспросами, пытаясь выведать реальное положение дел в компании. Поскольку с аналитиками Ригасы тоже не общались, те приходили в отчаяние. Еще бы! Ведь Тим Ригас был одновременно финансовым директором и председателем аудиторской комиссии, делегированной правлением компании для надзора за деятельностью финансового директора. То есть самого себя. Такой вот араховский бизнес. Не удивительно, что на поверхность просачивалась только та информация, которую семья Ригасов тщательно отфильтровывала для посторонних акционеров. Иными словами, парадно-реляционная.
Главная стратегическая линия развития компании заключалась в неуемном поглощении кабельных систем. «Адельфия» поедала все без разбора, словно ежик в период жора. Естественно, на кредитные деньги. К 1996 году долги компании превышали рыночную капитализацию в 11 раз! И это при том, что текущие котировки «Адельфии» стояли на рекордно высоком уровне. Для сравнения, тот же показатель у конкурентов — «Комкаст» и «Кокс Коммьюникейшн» — составляли 1,28 и 0,45 соответственно. «Адельфия» эмитировала одну серию облигаций за другой. Почти сразу рейтинговые агентства вывели долговые обязательства «Адельфии» из категории инвестиционных и опустили до позорных junk [36]. Впрочем, это мало кого смущало, поскольку, как помнит наш постоянный читатель из истории Майкла Милкена, «мусорные облигации» слыли чуть ли не фирменным знаком высокотехнологичных компаний.
Несмотря на то, что Джон Ригас позаимствовал модель корпоративного устройства «Адельфии» на стороне, ему удалось-таки растеребить новаторскую жилку и внести посильный вклад в практику современного капитализма. Новое «слово» звучало незамысловато — Cash Management System, система управления наличностью, — зато какой полет фантазии! Дабы раз и навсегда пресечь поползновения акционеров, аналитиков и журналистов совать свой нос в святую семейную кузницу, Ригасы, недолго думая, взяли да и слили на один счет денежные поступления от «Адельфии» и всех ее подразделений с финансовыми потоками частных фирм, принадлежащих семейному клану. В результате стало совершенно невозможно понять, что кому принадлежит, откуда приходит и куда утекает. Так незамысловатая Cash Management System стала алмазным венцом незамысловатой же деловой установки греков: «Это все наше!»
А деньги, между тем, получались нешуточные. В 1999 году суммарный доход «Адельфии» составил 3 миллиарда долларов! Через систему управления наличностью Ригасы лопатили поступления на свое усмотрение. В том же 1999 году 63 миллиона было изъято на покрытие убытков от биржевого трейдинга по частным счетам семейного клана, 4 миллиона пошло на выкуп акций «Адельфии», опять-таки через частный ригасовский счет, ну, и там по мелочи: 700 тысяч бессловесные акционеры «Адельфии» отстегнули на оплату членского взноса Тима Ригаса в гольф-клубе Брайарс-Крик. С полным списком обворовывания публичной компании «Адельфия» семейством Ригасов на общую сумму в один миллиард 200 миллионов долларов читатель может ознакомиться в таблице:
«Развод» по-гречески: Ригасы «кидают» «Адельфию»
Cумма, выплаченная «Адельфией» / Формальный получатель / Реальное назначение
371 000 / Dobaire Designs / Плата за дизайнерские услуги Дорис Ригас
2 000 000 / Wending Сreek Farms / Плата личной комании Джона Ригаса за стрижку лужаек и снегоуборочные работы
3 000 000 / SongCatcher Films / Финансирование съёмок фильма Эллен Ригас
12 000 000 / Eleni Interiors / Выплаты мебельному магазину, принадлежащему Дорис и Джону Ригасам
13 000 000 / Гольф клуб в Wending Сreek Farms / Строительство гольф клуба на земле Джона Ригаса
26 000 000 / Wending Creek 3656 / Выкуп временных прав на вырубку леса, принадлежащего Джону Ригасу
65 000 000 / Praxis Capital Ventures / Финансирование венчурной фирмы зятя Питера Венетиса
150 000 000 / Niagara Frontier Hockey LP / Финансирование покупки Джоном Ригасом хоккейного клуба Баффало Сейбрз
1 000 000 000 / Highland 2000 / Гарантированный заем семейному партнёрству Ригасов для проведения финансового трейдинга
Итого: 1 271 371 000
Пока «Адельфия» сияла в лучах славы — как-никак шестой самый крупный оператор кабельного телевидения Америки! — Джон Ригас повсеместно слыл пионером индустрии и гением свободного предпринимательства. Когда же клан повязали и прокуратура залезла в секретные закрома семейной лавки, на поверхность всплыла причудливая мотивировка, сразившая наповал своей мелочной местечковостью: Джон Ригас верховодил публичной компанией с многомиллиардным оборотом и при этом думал лишь о том, как бы реабилитироваться в глазах коренных обитателей маленькой деревушки Каудерспорт! Когда-то в молодости его не приняли за своего, и теперь Джон отрабатывал по полной программе в роли верховного благодетеля. «Адельфия» давно уже превратилась в транснациональную корпорацию с филиалами по всему миру, однако штаб-квартира компании по-прежнему оставалась в Каудерспорте. Ригасы нанимали на работу и платили невероятные зарплаты преимущественно местным жителям, чьей квалификации заведомо не хватало для управления международным Левиафаном. Джон Ригас постоянно открывал в деревушке гимнастические залы и кафетерии. Учреждал газеты. Рождественские вечеринки превратились в роскошные костюмированные балы, на которые были званы все местные обитатели. Даже свое главное приобретение — хоккейную команду «Баффало Сейбрз» —Джон Ригас осуществил с единственной задней мыслью — потрафить местным жителям Каудерспорта в чувствах, малопонятных со стороны: ведь Каудерспорт (штат Пенсильвания) и Уэллсвилль (штат Нью-Йорк) относились к метропольной зоне как раз города Баффало, причем к самой его бедной и ущербной части. Вот и получалось, что «бедные сельские родственники» (именно так относились к каудерспортцам баффалчане) скупили на корню «столичных мажоров».
