Кольмар фон дер Гольц
ШЛЕЗВИГ-ГОЛЬШТЕЙНСКИЕ
ВОЙНЫ
2-е издание, электронное
*
Электронное издание на основе печатного издания
Карта 1 (форзац) — Театр военных действий:
Ютландия, Шлезвиг и Гольштейн.
© Юрченко К. А., дизайн обложки, 2021
Предисловие переводчика
О шлезвиг-гольштейнской проблеме сегодня знают немногие. Любители истории вспомнят в лучшем случае войну Австрии и Пруссии против Дании 1864 года — первую из трех «войн Бисмарка за объединение Германии». Но в середине XIX века шлезвиг-гольштейнский вопрос являлся одной из ключевых проблем европейской дипломатии. Он вызывал головную боль у дипломатов от Лондона до Петербурга, от Вены до Стокгольма и не раз грозил обернуться большой войной между великими державами. Для его разрешения потребовалось не одно десятилетие и исключительно благоприятная международная обстановка.
Современники не раз говорили о сложности этого вопроса. Крылатой стала фраза британского премьер-министра Пальмерстона, заявившего однажды, что суть шлезвиг-гольштейнской проблемы понимали всего три человека в Европе. Один из них умер, второй сошел с ума, третий — сам Пальмерстон, который давно позабыл, в чем там дело.
В действительности эту сложную (в плане ее разрешения) проблему довольно легко охарактеризовать. Шлезвиг и Гольштейн — два северогерманских герцогства, находившиеся на перешейке между Балтикой и Северным морем. Их законным правителем являлся датский король, однако они не были частью Дании, — ситуация, вполне нормальная для Средневековья и раннего Нового времени. Кроме того, в середине XV века было установлено, что герцогства должны оставаться «навечно нераздельными». В таком статусе они спокойно дожили до начала XIX века.
Однако ситуация, являвшаяся нормой в эпоху «составных государств», выглядела явным анахронизмом в век наций. Гольштейн и южная часть Шлезвига были населены преимущественно немцами, северный Шлезвиг — датчанами. По мере распространения в Европе национальной идеи ситуация в герцогствах становилась все более напряженной; в особенности это касалось Шлезвига, который националисты с обеих сторон считали «своим». Конфликт перешел в горячую стадию на фоне «весны народов» 1848 года. Однако в рамках Венской системы международных отношений любой территориальный спор в Европе считался сферой ответственности европейских держав, настроенных в общем и целом на сохранение статус-кво. Только Пруссия поддерживала восставшее население герцогств, что привело к острому международному кризису.
В итоге первый конфликт продолжался больше трех лет и закончился подписанием в 1852 году Лондонского протокола, который, однако, лишь заморозил проблему. В 1863 году благодаря желанию датчан полностью включить Шлезвиг в состав своего национального государства борьба возобновилась с прежней силой. Возможно, «Европейскому концерту» великих держав и в этой ситуации удалось бы найти компромиссное решение. Однако в результате Крымской войны «оркестр» разладился, и коллективные действия стали затруднительными. Это позволило Австрии и Пруссии, опираясь на общественное мнение германских государств, успешно довести до конца вторую войну за независимость Шлезвига и Гольштейна. Независимость, которую герцогства, однако, так и не получили, став в 1866 году частью Прусского королевства, а в 1871 году — единой Германской империи. Окончательно шлезвиг-гольштейнская проблема была разрешена только после Первой мировой войны, когда северную часть Шлезвига по итогам плебисцита передали Дании.
Шлезвиг-гольштейнский вопрос, который в середине XIX века тревожил всю Европу, быстро оказался в тени более масштабных событий — Немецкой войны 1866 года, Франко-германской войны 1870–1871 годов, объединения Германии… Может быть, поэтому посвященных ему книг на русском языке практически нет. Представленная работа призвана восполнить этот пробел. Ее автор — известный немецкий военный теоретик и военачальник конца XIX — начала XX века Кольмар фон дер Гольц; фигура настолько любопытная, что заслуживает отдельной книги. К числу его произведений относится двухтомная «Военная история Германии в девятнадцатом столетии», опубликованная накануне Первой мировой войны. Посвященная в первую очередь описанию боевых действий, она затрагивает также вопросы внешней и внутренней политики. Главы, описывающие шлезвиг-гольштейнские войны 1848–1851 и 1863–1864 годов, легли в основу настоящего издания. Кроме того, в текст добавлены (в сокращенном виде) фрагменты, описывающие прусскую армию соответствующего периода. Текст снабжен примечаниями переводчика там, где это сочтено необходимым.
Николай Власов
декабрь 2020
Глава 1
Прусская армия
после Наполеоновских войн
В 1813 году началась большая война против чужеземных угнетателей, в которую постепенно оказались вовлечены все германские государства. Среди последних ведущую роль играла Пруссия. Ее армия, насчитывавшая в августе 1813 года 271 тысячу человек, к концу года увеличилась до 300 тысяч, что составляло 6 % всего населения страны. В 1814 году мощь Наполеона была сломлена, победоносные армии вернулись на родину, и в сердцах немецких патриотов жила надежда на то, что их тяжкий труд будет вознагражден. Они ждали исполнения старой национальной мечты, возрождения Германской империи.
Однако постепенно война изменила характер и стала похожей на кабинетные войны старых времен. Натура прусского короля Фридриха Вильгельма III не позволяла ему использовать успехи своей армии на полях сражений для достижения политического результата. Он готов был скромно довольствоваться назначенной ему младшей ролью в союзе трех монархов. Действовать с оглядкой на Россию и Австрию представлялось ему вполне естественным.
В этих условиях объединение Германии было невозможно[1]. На основе консенсуса можно было основать лишь рыхлый союз государств, который в итоге и появился на свет. 8 июня 1815 года в Вене был подписан документ о создании Германского союза, в который вошли 34 монархии и 4 вольных города. Высшим органом этой сомнительной конструкции был союзный сейм, в котором 11 голосов принадлежало более крупным государством, остальные были распределены между группами мелких. Все члены союза сохраняли свою независимость и право самостоятельно вести внешнюю политику, оставались в силе и таможенные барьеры. Вместе их держал лишь ограниченный круг общих задач вроде совместной обороны.
В Европе новый союз был обречен на бессилие, учитывая противостояние ведущих держав — Австрии и Пруссии, — а также особые интересы Дании и Ганновера (связанного личной унией с Англией) и завышенные амбиции мелких князей.
Авторитет Пруссии начал падать уже на Венском конгрессе. В ее границах теперь проживало
