совсем недавно нищий Фрайбергер смог купить себе виллу в испанской провинции Аликанте. Случилось так, что его соседом оказался некий Дольман — не только немец, но и «коллега». В свое время он имел чин штандартенфюрера СС и служил в главном имперском управлении безопасности. Он знал озеро Топлиц как свои пять пальцев, поскольку в 1945 году, в последние дни войны, часто бывал там по долгу службы… Итак, что же искали в районе Аусзе?
Чтобы найти ответ на этот вопрос, придется вернуться в 1945 год, к тем дням, когда до окончания второй мировой войны оставалось несколько недель…
В ночь на 29 апреля 1945 года крестьянин Герман Штайнэггер из Гессла был разбужен ударами винтовочных прикладов в дверь дома и громкими криками:
— Откройте, немедленно откройте!
Заспанный Штайнэггер еле нащупал ногами домашние туфли, набросил на плечи пальто и открыл дверь. Перед ним стояли несколько человек в военной форме с изображением черепа на фуражке и повязкой со свастикой на рукаве.
— Выходи и немедленно запрягай! — скомандовал один из них.
Штайнэггер поспешно натянул на себя теплую одежду и вышел из дома, перед которым стояли два грузовика с откинутыми бортами.
— Эй, ты, пошевеливайся и скорее запрягай своих волов! — кричали ему.
Повозку с впряженными в нее волами эсэсовцы подогнали прямо к кузову одного из автомобилей и сразу же начали перегружать в нее большие тяжелые ящики.
— К озеру Топлиц! — приказали Штайнэггеру.
Это была долгая ночь. Штайнэггеру пришлось совершить на своей фуре двенадцать ездок, чтобы перевезти к озеру груз с обоих автомобилей. Он с удивлением смотрел на то, как привезенные ящики устанавливались там на плотах, которые вскоре возвращались пустыми…[2]
Приблизительно то же самое наблюдал английский военнопленный Патрик Лофтус. В составе группы из двадцати англичан и французов он находился на вспомогательных работах на испытательной станции военно-морского флота.
— Однажды, рассказывал Лофтус, — мы увидели приближающиеся четыре грузовика. С них спрыгнули около двадцати эсэсовцев, которые начали сбрасывать в озеро какие-то металлические ящики. Солдаты работали почти молча. Но я услышал, как один из них сказал, что по приказу Гитлера все военнопленные, находящиеся в этом районе, должны быть расстреляны[3].
Лофтусу, однако, повезло: в суматохе последних дней войны ему удалось скрыться от эсэсовцев.
Австриец Виктор Гайсвинклер весной 1945 года также работал на озере Топлиц. Нацисты не знали, что он участвовал в движении Сопротивления в районе Бад-Аусзе, и поэтому определили его в команду, которая несла охрану на испытательной станции ВМФ. Однажды ночью Гайсвинклер стал свидетелем того, как эсэсовцы приказали военнопленным сбросить в озеро 24 ящика.
В отличие от контейнеров, сброшенных в озеро в присутствии англичанина Лофтуса, эти ящики были очень легкими. Поэтому эсэсовцам и пленным пришлось собрать лежавшие вокруг металлические канализационные трубы и проволокой прикрутить их к ящикам. Только с таким балластом они исчезли в темной воде озера…[4]
НЫРЯТЬ ВОСПРЕЩАЕТСЯ
Суббота, 31 мая 1980 года. Стоит чудесный весенний день. Ярко светящее солнце и безоблачное небо. Поездка от Дуная на юг, затем вдоль берегов реки Траун мимо Гмундена, Бад-Ишля и Бад-Аусзе — это удовольствие; веселая музыка, звучащая из автомобильного радиоприемника, невольно создает нечто вроде отпускного настроения. Трудно даже представить себе, что когда-то войска СС обозначили эту красивую дорогу кровавыми следами. Здесь, между Гмунденом и Бад-Ишлем, на южной оконечности озера Траун, находится местечко под названием Эбензе. Украшенные цветами памятники свидетельствуют о том, что до 1945 года здесь находился филиал концентрационного лагеря Маутхаузен. А в документах тех, кого переводили сюда из какого-либо другого лагеря, большей частью стоял штемпель с буквами «в.н.», то есть «возвращение нежелательно».
Около трех часов дня мы подъезжаем к автостоянке перед гостиницей «Мориц Вейт» в Гессле. Здесь автомобиль приходится оставить, так как дорога к озеру, начинающаяся приблизительно в ста метрах, за последним из небольших нарядных летних домиков, перегорожена шлагбаумом. Те, кто хочет проехать дальше, например жандармы или лесники, должны иметь ключ. Его очень строго оберегают в первом домике, стоящем на пути к озеру.
После небольшого раздумья мы приходим к выводу, что нужно использовать хорошую погоду для фотографирования и сначала сходить к озеру Топлиц. С вопросами, которые мы собираемся задать хозяину гостиницы, еще можно подождать, ибо так рано он едва ли закроет свое заведение. В этом разговоре мы надеемся кое-что выяснить: ведь Вейт и его сестра Мирцель одни из немногих оставшихся в живых свидетелей событий весны 1945 года.
Расстояние до озера примерно 1500 метров. Сразу же за первым поворотом дороги мы обнаруживаем в скале отверстия от экспериментальных взрывов, производившихся сотрудниками испытательной станции военно-морского флота. Прямо на берегу озера находится гостиница «Фишерхоф», задняя стена которой примыкает непосредственно к горе. За террасой «Фишерхофа» начинается небольшой лес, по нему можно пройти вдоль озера еще около ста метров. Затем ты упираешься в отвесную скалу, окружающую почти все озеро Топлиц. Правда, если свернуть немного вправо, то через несколько шагов попадешь к избушке лодочника Эрнста Циммермана.
Как раз в этот момент группа из десяти туристов садится в большую лодку, на которой Циммерман собирается покатать гостей по озеру. Мы присоединяемся к ним. За 22 шиллинга нам дают еще и карту маршрута тридцатиминутной поездки.
На другом берегу озера небольшой причал. Туристы выбираются из лодки и по крутым каменным ступенькам карабкаются наверх, чтобы с лежащего перед нами гребня скалы полюбоваться на живописное озеро.
— Не хотите ли тоже? — спрашивает Циммерман.
В ответ мы бормочем что-то насчет того, что для нас это «чересчур утомительно». Циммерман сочувствует. Мы садимся на скамейку на берегу и вступаем с ним в беседу.
Нет, сам Циммерман не был свидетелем событий весны 1945 года. Он говорит, что до 1947 года находился в Советском Союзе как военнопленный. Но однажды, когда он приезжал с фронта в отпуск, он видел длинноствольную пушку на лугу напротив скалы, в которой мы только что заметили следы от взрывов.
И вот мы снова у пристани перед гостиницей «Фишерхоф». Небольшая и отнюдь не запланированная заминка во время выгрузки из лодки. Циммерман помогает, а затем вежливо приглашает нас поехать в Гессл в его автомобиле.
Проходит двадцать минут. Циммерман спрятал лодку в сарае и осторожно выводит свой серо-голубой «фольксваген» через узкий деревянный мостик к тому месту, где начинается дорога на Гессл. Не успеваем мы захлопнуть дверцы автомобиля, как замечаем в конце тропинки, прямо на берегу, трех молодых людей: женщину и рядом с ней двух мужчин, одетых в черные водолазные костюмы с закрепленными
