деда, – сказала девушка и попросила Игоря последить за малышом, пока она будет курить.
На самом деле его знали многие: компанию друзей он нашел, когда приезжал погостить к бабушке. Катя сразу его заприметила – высокого, спортивного, уверенного и дерзкого. Смотрела издали, но очень часто пересекалась с ним взглядом. Однажды они всей компанией пили какой-то дешевый алкоголь, и он подсел к ней.
– Как дела? – спросил он.
– Хорошо.
– Проводить тебя домой?
– Проводи.
Они встали и незаметно для всех скрылись. Где-то на полпути Катя почувствовала, что он больше не держит ее за руку, – его ладонь переместилась на ее ягодицы.
– Эй! – возмутилась она.
– Да ладно тебе, ты чего как маленькая.
– Убери руки! – закричала Катя. – Убери руки, иначе…
– Иначе что? Что ты мне сделаешь?
Он ударил ее по щеке, и девушка упала. Тогда он залез на нее, задрал короткую джинсовую юбку, стянул трусы, изнасиловал и бросил. Катя встала с земли, отряхнулась, вернулась домой, а через несколько месяцев поняла, что месячных давно нет и с организмом происходит нечто странное: проснулся бешеный аппетит, стала ныть грудь. Катя купила тест на беременность в ближайшей аптеке, быстро прибежала домой и таким образом узнала, что внутри нее теперь развивается плод. Ей только-только исполнилось шестнадцать.
Идти на аборт побоялась, говорить родителям тоже, даже самой себе признаться было нелегко; девушка не ходила к гинекологу и вела себя так, будто ничего не изменилось. По ночам, когда оставалась одна, начинала изредка плакать: живот становился все больше, она чувствовала, как шевелится ребенок, и понимала, что однажды все равно придется рожать. В первые месяцы беременности Катя пыталась избавиться от него интенсивным бегом и походами в баню, но не помогло. На исходе, увидев отражение живота в зеркале, стала перетягиваться эластичным бинтом. Девушка понимала, что может навредить малышу, однако страх, что все узнают, был гораздо сильнее. Чем больше она молчала, тем непонятнее становилось, как жить и как сознаваться.
Родители не обращали на нее внимания. Старший брат смеялся, что она стала толстой, и советовал поменьше жрать, и только влюбленный Игорь постоянно находился рядом.
– Давай встречаться? – предлагал он уже давно, но проблема была в том, что этот милый мальчик ей никогда не нравился.
Пять минут – немного, если опаздываешь на работу, и очень долго, если стоять за дверью и слушать детский плач.
Тук-тук-тук!
– Катя! Открой дверь! Катя!
Игорь стоял перед запертой дверью, по которой бесполезно колотил то кулаками, то ногой. Он звонил, но Катя не отвечала. За дверью раздавался громкий крик их пятимесячной дочери, и когда Игорь потерял надежду достучаться, он вызвал МЧС.
– Что случилось? – спросил диспетчер.
– Я приехал домой. Жена не открывает. Но я слышу, как плачет наш ребенок. Мне нужно вскрыть дверь.
– Продиктуйте ваши данные и адрес.
Однако друзья с ломом и топором в руках приехали быстрее спасателей, взломали дверь и зашли в однокомнатную квартиру. Там, в той же кроватке, в которой когда-то спал Сережа, теперь надрывалась от крика маленькая девочка: ее лицо стало красно-фиолетовым, она сжала пальчики в кулаки и громко плакала.
Напротив стоял раскладной диван, а на нем лежала Катя.
Игорь схватил на руки дочь, а друзья подбежали к девушке: думали, что она мертва, но та еле слышно дышала. Чуть позже они увидели стоящие на полу бутылки водки и пива.
– Опять, – сказал Игорь, подошел к Кате и начал трясти за плечи.
Он тряс все сильнее и сильнее – так, что ее голова начала болтаться из стороны в сторону. Кто-то принес воду и начал брызгать девушке в лицо, но и это не помогло. Брат со словами «пьяная тварина» начал хлестать по щекам.
– Это, наверное, алкогольная кома… – сказал один из друзей, держа в руках телефон. – Вызывать скорую?
– Не надо никого вызывать, – ответил брат, – я сам…
Он пытался разбудить сестру еще минут пятнадцать, используя разные, порой очень некрасивые и неприятные способы.
– Что ты делаешь? – спросила Катя охрипшим голосом, приоткрывая глаза.
– Что ты делаешь! Тупая сука!
– Да все в порядке… Ничего же не случилось.
– Дура! – кричал старший брат. – Вот бы треснуть тебя как следует, чтобы знала свое место.
– Отстань. Ну, Игореш, – обратилась она к мужу, – ну, все же в порядке. Что случилось-то?
– Кать, я даже не знаю, что сказать… честно… стыдно же должно быть немного. Неужели не стыдно?
Катя поджала губы: ей не нравилось чувствовать себя виноватой.
– Давай мне Ирочку, – попросила она. – Ее нужно покормить.
– А Сережка где?
– К бабушке поехал.
История повторялась: если раньше Катя с детства была вынуждена обучаться самостоятельности, то теперь такая же участь постигла и ее старшего сына; Сережка выучился пользоваться общественным транспортом: сам добирался вначале в садик, потом – в школу.
Катя и Игорь поженились, когда Сереже исполнилось три года. До свадьбы Игорь все время находился рядом и ухаживал за девушкой и ребенком. Катя жила у родителей, готовила вкусные ужины и иногда оказывала парню внимание. Он получил хорошее образование, устроился на перспективную работу и казался надежнее всех остальных.
Игорь был ей хорошим другом, практически братом, но не тем мужчиной, с которым она хотела бы жить и заниматься сексом. Однако время шло: у Кати не появлялось никаких интересов, кроме как выйти из дома и купить пива; она не работала, воспитывать ребенка было скучно – взрослая жизнь оказалась совсем не такой, какой могла бы стать. К тому же дома все чаще скандалили: отец приходил пьяным и иногда пытался поднять руку то на Катю, то на ее брата, но от ударов сына сам частенько отлетал в сторону.
Девушке очень хотелось сбежать и изменить свою жизнь, поэтому однажды, когда они с Игорем сидели перед телевизором, она предложила ему начать отношения – тот сразу же согласился и поцеловал ее. Они и раньше проявляли друг к другу нежные чувства: Катя любила класть голову на колени парня, чтобы тот перебирал ее тонкие светлые волосы.
Вскоре они сняли квартиру и переехали; сын Сережка пошел в садик, а Катя устроилась на работу в ломбард. Несколько месяцев все шло хорошо, но потом Игорь поставил ей ультиматум:
– Ты должна бросить пить.
Девушка возмутилась:
– Не говори мне, что я должна что-то делать. У меня нет проблем с алкоголем.
– Ты алкоголик, ты должна это признать.
– Нет.
– Да.
– Нет.
– Да.
– Замолчи! – Катя надела обувь и вышла из квартиры.
– Ты куда?
Несколько раз она уже уходила из дома и возвращалась только поздней ночью; ласкаясь и говоря нежные слова, ложилась рядом и обещала больше никогда так не делать.
Потом
