себе, чтобы не возвращаться?
– Я ненавижу слово «надежда» и выражение «надежда умирает последней». Жертвы до конца надеются, что если сделают что-то правильно, то смогут исправить ситуацию и все пойдет как надо. Но абьюз – это история про власть, а не про отношения, и женщина не способна ничего изменить. Поэтому первым делом я посоветовала бы убивать надежду.
– Но как перестать надеяться на лучшее?
– Никак, пока не достигнешь дна. В нашей культуре очень много говорят про важность надежды. Когда тебя избивают до смерти, крутят ножом перед лицом, о какой надежде может идти речь?! Эти любовь и ложную надежду я убрала бы из мировой культуры, потому что они сжигают все силы. Получается, что женщина уже все видела, ее разум говорит ей: «Да, это твой любимый человек, но он делает абсолютно непростительные вещи». Но она все еще надеется что-то изменить! Надежда – то, что убивает женщин.
– А если ты подруга жертвы насилия, стоит лишать ее надежды? Звучит очень жестоко.
– Есть большая разница: подпитывать ложные надежды или лишать человека надежды. Первое вредно, второе опасно. Опасно тем, что вы, как подруга, можете разрушить ваши отношения, утратить контакт, а это чревато негативными последствиями для жертвы абьюза. Очень важно поддерживать с подругой связь: слушать ее, гладить по голове, подсовывать какие-то книжки, ссылки на публикации. Но просто говорить: «Почему ты до сих пор не ушла?» нельзя: она три раза к тебе обратилась за поддержкой, а на четвертый может не прийти: ей станет неловко злоупотреблять временем, совестно из-за того, что ты советуешь толковые вещи, а она так ничего и не делает. Вот так и рвется контакт. Но утешать жертву, подкармливая ложные надежды, просто потому что ей так хочется, подруга тоже не обязана: «Он не станет лучше, но я с тобой, дорогая, подскажи, что я могу для тебя сделать?»
У жертв домашнего насилия очень плохо с чувством собственного достоинства, они очень чувствительны, и поэтому нельзя говорить им: «Ты дура, почему с ним живешь, почему еще не ушла?», это может разрушить их последнюю опору.
Поэтому лучшая стратегия – каждый раз повторять, что всегда поможешь. И очень важно уточнять, чем именно готова помочь. Даже если девочка одна, без трех детей под мышкой, и у нее сто друзей, она все равно уверена, что ей не к кому идти. «Девочка, милая моя, тебя обязательно кто-нибудь примет», – это обязательно нужно говорить, потому что она живет в мире, где нет доброты. «Ты можешь у меня пожить», «Я дам тебе денег», «Могу оплатить психолога» – чем конкретнее, тем лучше.
– Имеет ли жертва насилия право себя пожалеть? Как заставить себя быть сильной?
– Она обязана себя жалеть, потому что «сильная» – это перманентное состояние. Когда я плáчу, я все равно сильная. Сильный человек может быть уязвимым, но через какое-то время (не сразу!) он соберет себя по кусочкам и снова станет сильным. Все эти душевные недуги – депрессия, посттравматическое расстройство, суицидальные мысли, панические атаки, биполярное расстройство – ничем не отличаются от физических заболеваний. Было бы гораздо проще, если бы люди, которые страдают от депрессии, выглядели как те, кто лежит в реанимации. Тогда им никто не сказал бы «Соберись, тряпка», потому что увечья были бы налицо. Мне очень хочется, чтобы существовал какой-то рентген, который показывал бы душевные страдания, все эти расстройства, которые в буквальном смысле парализуют человека изнутри. И советчиков «Соберись, тряпка» я просто изолировала бы от жертв домашнего насилия: если женщина прожила в абьюзивных отношениях десять, двадцать, тридцать лет, то по ней как будто асфальтовым катком проехались. Вы не можете понять, как плохо человеку.
Если сильный человек ломает ногу, никто ему не говорит: «Беги». Все советуют: «Подожди, пока нога заживет». Это не означает, что он слаб, – это означает, что он получил травму.
Люди должны жалеть себя и других, потому что это не стыдно. Помню, когда только начинала жить в Москве, познакомилась с коллегой по работе и поинтересовалась, хороший ли у нее муж. Та ответила: «Хороши-ий, жале-е-ет». Я встала как вкопанная, потому что вот это «жаление» было о заботе. Не стесняйтесь жалеть. Жалейте друг друга, своих детей и родителей. Жалость – это любовь, а не унижение.
– Можно ли однажды избавиться от болезненных воспоминаний?
– Все зависит от того, насколько сильно «сломали» женщину и как она выбиралась. Потому что если «сломали» сильно и «переломы» срослись криво, об этом вряд ли когда-нибудь забудешь. Когда я беру новых клиентов, всегда выясняю, насколько им мешает проблема. Если не препятствует повседневной жизни, отлично. Но если человек на протяжении десяти лет каждое утро просыпается и начинает рыдать, значит, придется что-то предпринимать…
– Ломать и заново сращивать кости?
– Да-да, с этим надо что-то делать. Даже если женщина справилась, горе останется с ней уже навсегда, ее опыт будет частью ее жизни. Боль – вообще часть жизни каждого. Если ты способна, пусть и прихрамывая, но нормально жить дальше, живи. Но если думаешь только о том, почему и каким образом это случилось, тогда, конечно, надо что-то менять.
Многие психологи любят расковырять какую-то старую зажившую детскую травму, но давайте не будем! Всех нас растили абьюзивные родители. Раньше никто не знал, что это такое – абьюз, раньше он назывался воспитанием. Я вытянула лотерейный билет, потому что родилась в интеллигентной семье и в качестве наказания за проступки со мной… не разговаривали. Сейчас это называется «унижение молчанием». При этом большинство российского населения воспитывалось не в профессорских семьях, а там, где за проступки били, бросали в сарай и не кормили. Наши мужчины, абсолютно все, травмированы токсичной маскулинностью. Не надо показывать единственного приличного во всей России человека и говорить, что я могла бы выбрать его. Все женщины России не могли бы его выбрать. Поэтому давайте, пожалуйста, не будем вспоминать, как тебя в детстве обидел папа, просто для того, чтобы понять: твой папа – очередной мудак Российской Федерации. Это были нормальные люди своего времени, они не творили зло. Но если ты собрал доказательную базу, что твой родитель абьюзер, или вообще ничего не надо доказывать, все факты налицо, тогда единственное, что можно сделать, – уйти. Нет никакого смысла в разговорах. То же самое и с насилием в личных отношениях. С абьюзером говорить бессмысленно, просто уходи.
– Какими должны быть идеальные отношения между мужчиной и женщиной?
– Те, в которых нет иерархии власти, где оба занимают равные позиции, отсутствует тот, кто умнее, лучше, красивее. Идеальные отношения с партнером не должны быть хуже, чем отношения с близкими друзьями, и если
