добрая аура царила в доме во время подобного чаепития.
Надо отметить, что традиционно армяне любят кофе. Можно сказать, что кофе – национальный напиток армян.
Конечно, нахичеванские армяне кофе тоже пьют, но к чаю питают особую любовь.
Раньше в каждом нахичеванском доме имелся свой самовар. Конечно, особенно ценились тульские. Фамильный самовар моей семьи, например, до сих пор хранится у нас на даче в Чалтыре.
До сих пор у нас хранится большой медный таз, который, по преданию, попал на Дон вместе с моими предками в 1779 году, и самовар прабабушки Розалии Георгиевны. Это часть ее приданого, как и старинная ступа, и приспособление для колки сахара, и чугунные утюги.
Каждая нахичеванская хозяйка знала семейные рецепты приготовления того или иного варенья к чаю. А этих рецептов было великое множество!
Причем эти варенья готовились из фруктов, которые росли в нахичеванских садах. Так было и у нас в доме.
Тут надо заметить, что в Нахичевани в те годы почти все занимались садоводством. Занимались этим делом и мы.
Нахичеванские сады… Теперь от них уже почти ничего не осталось. С ностальгией вспоминаю сад своего детства. В нашем доме был большой двор и хороший сад. Яблони, орехи, вишня, черешня, малина, черная и красная смородина, крыжовник – каких только деревьев и кустов не росло у нас во дворе!
Запах чая и варенья – чудесные воспоминания моего детства.»
Несколько слов о старинном этикете и варенье
В воспоминаниях известного общественного деятеля Нахичевани Ивана Матвеевича Келле-Шагинова можно найти необычный порядок угощения на именинах и праздниках у донских армян:
«К чаю подавались сухари домашнего приготовления и кренделя, густо посыпанные сахарной пудрой, лимон или сливки. Варенье к чаю не полагалось.
А по окончании чая начинали разносить всех вареньем в током порядке: по два сорта на подносе, причем обычно каждый брал один сорт ложкой прямо в рот, а не в блюдечко.
Сперва варенье из роз и вишен, потом, во вторую очередь, – крыжовник и абрикос, а в третью очередь – груша и айва, в четвертую очередь – апельсиновое и цедра или лимонное».
И знаете что?
До сих пор в армянских семьях Дона готовят такие варенья.
Театр
Aleks49 / Shutterstock.com
И даже их можно попробовать в нахичеванских кафе, особенно маленьких, почти семейных.
Вот ведь улыбка судьбы: сменились государства, прогремели войны, пришел технический прогресс, и только варенье не изменилось из розы и вишни, айвы и абрикоса, груши и крыжовника.
И это вселяет надежду!
«Украдено у Карапета Чарахчиянца»: гений маркетинга из Нахичевани
Сегодня об этом человеке знают только краеведы, пожалуй. А ростовчане и туристы, даже проходя мимо его шикарного особняка на Большой Садовой, не вспоминают имени хозяина.
Жаль. Ведь Карапета Чарахчиянца можно, без преувеличения, назвать гением маркетинга. Просто еще такого слова не существовало в начале XX века – маркетинг. Слова не было, а дело было.
Кутить за городом – это по-нашему
Улица Большая Садовая, 170. Самый центр сегодня. Напротив – отель «Интурист», по одну сторону театр, а в самом доме расположилась Ростовская филармония.
Смешно, но именно этот дом построил купец и ресторатор Карапет Чарахчиянц, чтобы ростовские кутилы могли «оторваться» на свободе. Под модную музычку… Ведь в первых годах прошлого века тут находилась «промзона» между Ростовом и Нахичеванью.
Но, настоящий восточный мужчина, Чарахчиянц не пожалел денег и фантазии на украшение здания. Шикарная лепнина, фигурные балконы, барельефы и пилястры.
На первом этаже все чинно-благородно: кондитерская для дам и деток, винный бутик для почтенных господ. А вот второй и третий этажи предназначались как раз для тех, кто хотел кутить и делать это, не привлекая внимания. Поэтому к кафешантану на втором этаже прилагались «нумера» на третьем. Удобно.
Кафе сменило несколько названий, одно другого красивей: «Пале-де-Кристаль», «Палермо», «Марс»… В России вообще в то время существовала повальная мода на «заграничные» названия трактиров, рестораций и прочих заведений.
Но вернемся к «Пале-де-Кристаль».
Почему владелец заведения выбрал формат кафешантана и что это такое?
Очень популярное сочетание места для еды и развлечений. Музыка и песни под осетринку-с.
У Чарахчиянца (дядюшки Каро) в заведении, кроме поваров с официантами, и сцена была, и артисты с артистками.
Хозяин строго следил за свежестью продуктов и концертных программ.
Каждые две недели гости кафешантана получали новые концертные номера и самые модные мелодии. Меню ресторана обновлялось реже.
В итоге место получилось, как сегодня говорят, культовое. И хозяин в создании этого культа играл первую скрипку.
Он знал, как «зацепить» гостя, и умел оборачивать себе на пользу вечные проблемы популярных заведений – воровство, к примеру.
Музыкальные салфетки
Каждые две недели в кафешантане меняли музыку и девочек. Все изменения программы умный дядюшка Каро… печатал на льняных столовых салфетках!
И личико вытер, и информационно обогатился.
Ну, блестяще же!
Легенда о тарелках
Не подтверждено на сто процентов, но в ростовских газетах начала XX века писали, что даже воровство тарелок и прочего инвентаря из ресторана мудрый Чарахчиянц превратил в рекламный ход.
Он заказал именную посуду, на внешней стороне которой было написано его имя, а на тыльной – «украдено у Карапета Чарахчиянца».
Вам привет от Карапета
Гостям города в ресторации Карапета Чарахчиянца можно было выбрать и купить красивые открытки с видами Ростова, Нахичевани и кафе «Пале-де-Кристаль», «Палермо», «Марс» или как оно там в данный момент называлось.
Реклама двигалась в иные губернии за счет очарованных гостей.
Парк для чистой публики с членовредительством
Гений маркетинга уже тогда понимал, что нужно собирать цветы с разных кустов. Поэтому вскоре по соседству с кафешантаном он выкупил изрядный кусок земли под частный сад.
Гуляйте, пейте соки и воды, любуйтесь на прекрасное. Деньги платите в кассу.
Кстати, сад получил такую популярность, что за вход дядюшка Каро не стеснялся требовать шестьдесят копеек. Вдвое дороже, чем в главный городской сад на Большой Садовой. И платили же!
А почему?
Одна из ростовских баек это объясняет. Якобы мудрейший Чарахчиянц уже тогда придумал рекламный «бутерброд». Выпускал на Большую Садовую «джентльмена-пошехонца» в клетчатом ситцевом фраке, в черном цилиндре с пером, с громаднейшей ношей – объявлением на спине.
Задевая широчайшим щитом прохожих, тот вещал во всю глотку: «Сегодня в "Палермо" отсекут голову человеку, и последует помпезный
