проблемами.
– Не такая уж и ерунда, – пробурчал кузен.
– Согласна, – неожиданно поддержала брата Лотта. – Ты обещала узнать, не грабит ли кто дома под видом Чистильщиков. Узнала?
– Забыла, – ответила с досадой.
– Так, может, все-таки спросим совета у профессионала?
И как бы мне ни хотелось замять эту тему, было видно, что Хольдберги не отстанут. Поэтому пришлось, скрепя сердце, разрешить:
– Ладно, спрашивайте.
Кузина быстро пересказала Хейдену все странности, которые случались в нашем доме. И про фальшивого Чистильщика, и про яблони, и даже про разбитую банку с повидлом, в уничтожении которой никто так и не признался. Змей ожидаемо нахмурился.
– Никаких серийных ограблений в Ользене и окрестностях не было. Судя по всему, этому человеку или банде нужно что-то, что есть именно у вас.
– Может, в саду под каким-нибудь деревом спрятано сокровище? – У Криса загорелись глаза.
– Точно нет. – Лизелотта безжалостно опустила его с небес на землю. – Риль столько раз перекапывала сад, что уже давно бы все нашла.
Я кивнула. При всем равнодушии к комнатным цветам, мне очень нравилось копаться в саду. Я высаживала деревья и кусты, разбивала клумбы и горки, однажды даже попыталась устроить небольшой пруд. Это здорово разгружало голову и помогало отвлечься от работы. И да, за десяток лет моего садоводческого стажа в земле не нашлось ничего интереснее потерянной пуговицы или старой лопатки.
– В доме тоже нет ценностей, ради которых стоило бы идти на такой риск. Самое дорогое – мой смартбук и серебряные вилки прабабушки Ингрид. Внешне мы ничем не выделяемся, дорогих покупок не совершаем, чтобы можно было заподозрить у нас несметные богатства.
– Да, это странно, – задумчиво пробормотал змей. – Тьериль, у тебя есть сигнализация или охранка?
– Нет.
– Она еще и запасной ключ под цветочным горшком хранит, – сдала меня Юсса.
– Это Скандар, – парировала я. – Здесь все хранят запасные ключи под горшками. Потому что у нас самый низкий уровень преступности.
– Охранку стоит поставить, – твердо сказал Брандт. – Я пришлю знакомого спеца, он все сделает. – Потом змей спохватился и глянул на меня. – Прости. Если ты разрешишь, конечно.
– У меня же кот, – вяло возразила я.
– Сделаем поправку на вес до пяти... – Змей развернулся и оценил габариты сидящего на подоконнике Апельсинчика. – Лучше до десяти килограммов.
– Правда, Тьериль, – подала голос Сола. – Это хорошая идея. Тагриан, это мой муж, он следователь, приучил меня относиться к опасностям серьезно. А в твоем доме явно происходит что-то странное.
– Тагриан? – переспросил вдруг змей. – Случайно не Тагриан Даэр?
– Да, – удивленно подтвердила Сола. – Вы знакомы?
– Нет, но я наслышан, – ответил змей задумчиво. Потом снова обратил свое внимание на меня: – Так что, позволишь тебе помочь?
– Ну хорошо, – сдалась я. – Присылай своего спеца.
Когда мы закончили завтрак, Юсса и Крис сгрузили грязную посуду в посудомойку. Я хотела было предложить Хейдену устроить еще один осмотр, но тот вдруг обратился к Соле:
– Сола, я могу с вами поговорить? Наедине?
– Со мной? – изумилась та. – Но о чем?
– О Гнили. И о человеке по имени Вейн Хартингтон.
Лицо Чистильщицы вытянулось. А я вдруг ощутила странную досаду из-за того, что у Солы есть общая тема для разговора со змеем. Но как оказалось, такая тема есть не только у Солы.
– Хартингтон? – оживилась Юсса. – Тот самый?
– Вы тоже знаете? – спросил Брандт.
– Да, я же вскрывала одну из его жертв. А двух других лечил мой муж.
– Надо же, – еще больше задумался змей. – Тогда я бы и с вами поговорил.
Попытавшись сделать вид, будто мне ну вот совсем не интересно, я поднялась. Но змей придержал меня за руку.
– Останься, пожалуйста.
– А мы? – спросил Крис с экнузиазмом.
– А мы идем гулять по Бронну, – Лотта решительно подтолкнула его в прихожую.
– Ну почему всегда так? – искренне возмутился кузен. – Самое интересное проходит мимо меня.
– Потому что. Здесь будет взрослый разговор.
Кузина заперла дверь, оставляя нас на кухне. Змей улыбнулся:
– Не думал встретить в Бронне тех, с кем мне так хотелось пообщаться. Я уже собирался связываться с вашим супругом в Лурее.
– По делу Хартингтона? Оно давно пылится в архиве. А мы ничего особенного вам не расскажем, потому что давали подписку о неразглашении.
– Понимаю. Но как вы отреагируете, если узнаете, что попытка Вейна Хартингтона использовать Гниль была не первой?
– То есть? – Сола выронила полотенце, которым вытирала стол.
Я не понимала, о чем они говорят. Но, судя по всему, Хейден сказал нечто по-настоящему шокирующее, потому что Юсса явно знала, о чем речь, и выглядела так, словно ее по голове пыльным мешком стукнули. Забыв о полотенце, Сола уселась напротив Хейдена. Юсса устроилась рядом, не сводя со змея глаз. А тот, убедившись, что его внимательно слушают, заговорил:
– Это история началась почти сто лет назад в стране, которая тогда называлась Южная Дхарма. Там тихо работал маленький Институт энергетических аномалий, где Чистильщики изучали природу Гнили. Возглавлял его профессор Флейм – человек очень талантливый, хотя и скромный, не мечтавший о почестях и признании. Но все изменилось, когда в Дхарме к власти пришел генерал Блом с его захватническими амбициями. Тогда Южная Дхарма была страной не слишком большой и богатой. А генерал хотел подмять под себя многих. Для этого ему понадобилось нечто такое, что поставило бы противников на колени. По какой-то причине он обратил внимание на Гниль.
Сола насмешливо фыркнула. А Хейден продолжил:
– Институт профессора Флейма закрыли, но для него и пары помощников Блом создал секретную лабораторию, оснащенную по последнему слову магии и техники. Генерал дал Чистильщику неограниченные полномочия. Разрешил даже эксперименты на людях, только бы это помогло превратить Гниль в оружие.
– Какая мерзость, – скривилась Юсса.
– Профессор Флейм занимался этим больше восемнадцати лет, пользуясь всеми благами. Но в самой Дхарме все было не так безоблачно. Недовольство политикой Блома крепло и в один прекрасный момент вылилось в переворот. Генерала и его сторонников казнили практически без суда. Потом случилась короткая, но насыщенная Семидневная война, потом Южная Дхарма объединилась с Северной... В общем, когда в
