о местах, где могли его спрятать.
Энергия текла от моих пальцев легко и свободно. То есть почти легко, ведь каждый живой организм инстинктивно сопротивляется такому вмешательству. Но опытный энерголог способен преодолеть это сопротивление.
– Пока хватит, – сказала я спустя минут двадцать.
– Да? – сонно переспросил Енсен.
– Сейчас вам лучше поспать. После первой стимуляции этого очень хочется.
Кивнув, мужчина вздохнул и закрыл глаза. Укрыв его одеялом, я выключила верхний свет и тихо вышла из палаты. А в коридоре столкнулась с Карен.
– Завтра я ухожу в отпуск, – огорошила та.
– Правда?
– Твоему пациенту больше не нужен присмотр. Так что Линден дал добро.
– Значит, скоро все узнают, что Енсен пришел в себя, – я вздохнула.
– Как бы он не вышел нам всем боком, – покачала головой медсестра. Потом немного помолчала и призналась. – Я поэтому и ухожу почти на месяц. Не хочу иметь с ним больше никаких дел, у меня дочка маленькая.
– Карен, – нахмурилась я, – у тебя проблемы?
– У меня интуиция, – ответила она тихо. – А еще… На прошлых выходных я ходила на свидание. Познакомилась по сети с одним парнем, которого не смутило, что я мать-одиночка. Подарил мне цветы, повел в ресторан, заболтал красивыми словами.
– И что?
– Да вроде бы и ничего. Но опять же, интуиция. Она просто кричала, что лучше держаться от него подальше. Да и вопросы… Мы говорили о разном, но больше всего его интересовала моя работа в больнице.
Я достала из кармана смарт и показала ей фото, которое сбросил мне Хейден.
– Похож?
– А бриз его знает, – пожала плечами Карен. – У моего были волосы потемнее. И усы.
– Усы можно и приклеить. А он писал тебе еще?
– Писал, звал на свидание снова. Но я отговаривалась тем, чем у меня совсем нет времени.
– Слушай, – оживилась я. – А может…
– Нет, – твердо отрезала женщина. – Я не буду в этом участвовать. Через два часа мы с Вилмой уезжаем в Сваальд, у меня там тетка. И мне очень хочется надеяться, что, когда вернемся, у нас в больнице снова станет спокойно.
– Жаль, – я вздохнула. Но решила не настаивать, хорошо понимая, что не имею никакого права уговаривать ее рисковать. Хейден мог бы, только зная Карен и ее любовь к дочери, можно сразу сказать: это бесполезно. – Сбрось мне хотя бы ссылку на этого типа.
– Сброшу, – кивнула Карен. – И еще кое-что. Сегодня утром, когда я забирала из кухни завтрак для Енсена и Свена, рядом со мной крутился один медбрат, его зовут Олли. Все вынюхивал и выспрашивал, куда я это несу и что сегодня буду делать. А я с утра была такой замотанной… В общем, почти проболталась, что наш Енсен теперь ест, как все нормальные люди.
– Этого и следовало ожидать. Я скажу Хейдену.
– Будь осторожна, Тьериль, – Карен огляделась по сторонам и вздохнула. – Я не хочу, чтобы из-за дел Департамента пострадал кто-то из нас.
Я молча погладила ее по спине, словно обещая, что все обязательно будет хорошо. Мы со всем разберемся.
Хейден позвонил, когда я уже была готова выходить. Он ждал меня на крыльце, и увидев его, я вдруг поймала себя на том, что улыбаюсь, как девчонка, которую первый раз позвали на свидание. Змей ответил мне улыбкой и протянул руку, помогая спуститься по ступенькам.
– Привет, – сказал он тихо. – Устала?
– Немного, – призналась честно.
– Я хотел предложить тебе поужинать и прогуляться.
– Давай, – сразу согласилась я, забывая от усталости.
– Правда? – Змей, казалось, даже удивился тому, как быстро получил мое согласие.
– Правда, – просто ответила я.
Мне действительно хотелось провести с ним время. Хотелось поговорить о делах. Хотелось помолчать, наслаждаясь тишиной зимнего вечера. Хотелось просто быть рядом с ним. Может быть, это и не слишком правильно. Но я уже устала бояться новых отношений. Поэтому просто подхватила Хейдена под руку, прижавшись к его боку, и повела к воротам, словно мы уже были знакомы тысячу лет.
– Мой коллега, Матиас Эрре, опознал твое фото, – сказала я, когда мы оказались в машине. – Этот человек приходил к нему под видом журналиста. А к медсестре Карен, которая ухаживала за Енсеном, подкатывал какой-то очень похожий на него поклонник.
– Ожидаемо, – вздохнул змей.
– И еще кое-что. У нас есть один медбрат, его зовут Олли. Карен сказала, что сегодня он вел себя очень подозрительно и пытался вынюхать что-то про Енсена.
– Олли… А фамилия?
– Забыла посмотреть, - повинилась я. – Но если нужно, мы можем вернуться…
– Не нужно. Найдем вашего Олли и так.
– А знаешь, я, кажется, нашла то, что блокирует Енсену память, – я не удержалась от того, чтобы не похвастаться. – Сразу блок не снять, но это уже прогресс.
– Правда? А вот это отличная новость.
– Я буду стимулировать этот участок мозга, пока блок не спадет. Буду заставлять его рассматривать открытки и пытаться вспомнить. Еще бы…
– Что? – улыбнулся Хейден.
– Было бы здорово, – озвучила я мысль, которую обдумывала уже давно, – если бы Енсен мог оказаться там, в этих важных для него местах.
– Ратуша, опера, дворец, – кивнув, продолжил змей.
– Да. Но я понимаю, что ему слишком опасно выходить из больницы. Даже под заклинаниями.
– Может быть, и не опасно, – задумчиво протянул мужчина и побарабанил пальцами по рулю.
Я затаила дыхание. Если Хейден придумает выход, это будет просто здорово. Память – штука сложная. И стимулировать ее лучше с разных сторон.
– Знаешь, – сказал змей в итоге. – Кажется, я могу это организовать. – Он глянул на меня. – Но мне понадобиться твоя помощь. И помощь твоих гостей.
– Моих гостей? – изумилась я.
– Да. – По мужским губам скользнула хитрая улыбка. – Есть один интересный план.
– Ну раз так… Тогда поехали ко мне. Юсса приготовит утку. И за ужином ты нам все расскажешь.
ГЛАВА 17
Я остановила машину на парковке возле вокзала и глянула на часы.
– Мы вовремя. До прихода поезда десять минут.
– Тогда пошли, – почти что скомандовал Кристофер, всю
