не довелось. Свою работу на площадке АЭС Лельченко выполнил добросовестно и честно. Свои рентгены тоже получил сполна…
Климчук плюхнулся на водительское сиденье. «РАФ», как всегда, завёлся чётко.
– Объяснятся на КПП будем долго, – сказал Володя, – отмываться тоже долго. В прямом смысле слова.
«Жека, помни про своё обещание! Не забывай!» – Голос Стасика
как-то очень далеко прозвучал в моей голове и замер…
Глава десятая
26 апреля 2016 года двое мужчин торопливо шли по проспекту Ленина украинского города Припяти. Один – высокий, немолодой, располневший, но четко держащий шаг, в парадной форме полковника армии Республики Беларусь. Полковник был седовлас и седоус, но лицо его выглядело моложаво, глаза блестели, и было ясно, что он еще не разменял до конца свой шестой десяток.
Второй мужчина был заметно ниже ростом, несколько моложе, с закрученными на украинский манер усами, полноватый, в старомодных очках-хамелеонах и не по сезону тёплом светлом костюме. В руке он держал черный кожаный кейс, которым весьма эмоционально размахивал в разные стороны, в такт другой руке.
– Вот, спалимся мы тут с твоей белорусской формой, – выговаривал он полковнику, – на черта ты её надел? И так границу пересекли чёрт знает как!
– Полковник, он и в отставке полковник! – гордо отчеканил Владимир Павлович Климчук.
– Форму носить имею право и ни перед какими бандерами раскланиваться не собираюсь!
Человек с кейсом махнул рукой и замолчал. С Володей и в молодости спорить было – обделаешься, а уж теперь и подавно.
Оба с интересом оглядывались по сторонам.
Припять, увы, было не узнать. Из города-призрака она превратилась в город-лес. Её Величество Природа победила радиацию, победила и человека…
Местами асфальт исчез практически полностью. Деревья с молодой, светло-зелёной листвой росли, где хотели. Посреди дорог, площадей, на козырьках подъездов, а порою и на крышах домов. Парки превратились в леса, дома обветшали, с них то и дело осыпалась штукатурка, многие окна были открыты нараспашку, а стёкла практически всюду отсутствовали. За прошедшие три десятка лет город растащили по винтикам. Из квартир вынесли всё, что было мало-мальски ценного, даже радиаторы отопления. Поснимали проводку, розетки, выключатели, сантехнику. Растащили склады и магазины. Брошенные автомобили угнали и, один бог знает, чьи задницы на их сиденьях получали невидимые рентгены и кто мылся в радиоактивной ванне водой из радиоактивного смесителя.
Мужчины быстрыми шагами, почти бегом, вылетели на Центральную площадь, резво прошлись по густо заросшей травой и деревьями аллее имени Ленинского Комсомола и очутились в парке аттракционов.
– Вот и конечная цель нашего визита, Евгений Константинович, – объявил Климчук, – Альфа и Омега всего сущего – Ваше любимое чёртово колесо!
– Мы перешли на Вы? Давно? – спросил Евгений Константинович.
– Это я, исходя из торжественности момента, – шутливо заявил Володя.
Но тут же нахмурил брови, сосредоточился и остановился.
– Постоим, осмотримся, покурим, – четко, как в юности, беспрекословно объявил он.
Оба закурили. Осматривались по сторонам. Колесо обозрения было на своем месте. Некогда ярко-желтое, а теперь ржавое. Оно никогда не работало. Планировали открытие на 1 мая 1986 года, да вот…
Сколько же годков утекло! Сколько всего случилось за эти три десятилетия! Не стало великой страны, некогда единый Союз распался на отдельные государства, и отношения между ними складывались совсем не гладко. Восстановленная было работа Чернобыльской АЭС была прекращена под настойчивым давлением Запада. Украина не смогла удержать планку самой спокойной республики бывшего Союза и, вероятно, прошла свою точку невозвращения к стабильному существованию.
Личные драмы пережили и двое куривших в парке мужчин. Каждый год добавлял седых волос и утяжелял шаг. Исчезла былая легкость и резвость. Юность незаметно сменилась молодостью, зрелостью. И лучшие годы были, наверное, позади. Но далёкий майский день 86-года никуда не сгинул, никуда не делся и не исчез из памяти. Просто потускнел и спрятался за повседневными заботами, скрылся в тумане прошлого и ничем не напоминал о себе. Но вот однажды встретились в Крыму, двое последних, оставшихся в живых носителей припятской Тайны. Неудивительно это вовсе. Полуостров Крым имеет свойства сводить на берегу Черного моря людей, уже не чаявших увидеть друг друга. Любой житель Советского Союза это хорошо знает. И за бокалом знаменитой крымской «Массандры» ожила и вспыхнула память. Вспыхнула яркой ностальгией полковника и жгучим стыдом журналиста, почти забывшего обещание данное… кому? Призракам? Юношеской фантазии? Или чему-то непознанному? Или реальным мальчишкам, которые почему-то останутся мальчишками навсегда?
В общем, проявив чудеса изобретательности, двое хранителей Тайны, спустя ровно 30 лет, стояли на заросшей травой территории парка аттракционов исчезающей с лица земли Припяти…
– Ну, что? – полковник задумчиво жевал фильтр сигареты. – Какая кабинка нам больше нравится? По очереди будем лазить или как?
– Или как! – сказал журналист и достал из кейса желтый теннисный мячик.
– Кидать будем мяч через все нижние кабинки!
Климчук крякнул и надвинул на лоб фуражку:
– Я понял, Жека! Котелок у тебя всегда варил хорошо. Пойду, стану по ту сторону колеса.
Собственно только в три кабинки у самой земли залезть было реально. Другие были слишком высоко. Мальчишки залезть смогут. Пузатые дядьки – нет.
Журналист подошел к остаткам ржавой билетной будки. Раздумывал, выбирая мишень.
А была, не была! Кинул мяч в самую нижнюю. Мяч пролетел через кабинку и шлепнулся у ног полковника.
– Ложная цель! – объявил Климчук.
Увы, броски мячика через соседние кабины тоже не дали результатов.
Оба мужчины насупились и вновь закурили.
– А имеет значение, с какой стороны бросать? – вдруг спросил полковник.
– Чёрт тебя побери, Климчук! Это же мысль! – заорал журналист.
– Тогда кидать буду я! – заявил Климчук и с размаху бросил мяч наугад, в другую кабинку. Зачем знать читателю в какую именно, правда?!
Мячик исчез, растворился в воздухе. Вот растворился и всё!
– Твою ж дрезину на рельсы, япона вошь! с чувством выразился полковник.
Обмен мнениями продолжить не удалось – мяч, как бешеный, вылетел из пустоты кабинки и врезался Климчуку в подбородок. Полковник выронил сигарету изо рта и застыл в позе египетского сфинкса.
– Мы нашли портал, ёлки-моталки! – радостно объявил журналист…
Штурм кабинки был долгим. Полковник, проявив чудеса армейской выучки, разбежался, подпрыгнул, повис на руках и немыслимым кульбитом закинул пузатое тело внутрь. Кабинка жалобно заскрипела, но выдержала – Советский Союз делал всё добротно, на века.
Не стоит рассказывать, каким способом орущий и матерящийся на всю Припять Климчук втащил в кабинку не менее пузатого напарника. Главное, что это удалось. Непонятно было другое – по ту сторону кабинки была видна всё та же разбитая площадка аттракционов.
Долго размышлять полковники не привыкли. С воплями и упоминаниями загадочной японской
