обратно за коридор. Теперь они перешёптывались, обсуждали, кто будет «плохишом».
— Значит так, — сказал я, собирая их. — Сценарий тот же. Но теперь террорист не один. Двое. Один с автоматом в глубине, второй — в толпе. Кто хочет быть парнем с ножом?
— Сэр, я, сэр! — вызвался невысокий латинос.
— Бери нож. Задача твоя такая: убегаешь через коридор. Если видишь, что тебя контролируют, уходишь без удара, даёшь Джейкобу пройти вперёд и по возможности вернись и ликвидируй копа. Если таковой не будет, просто уходишь на второй круг. Ты понял?
Латинос кивнул, сжимая деревянный клинок.
Автомат я отдал светленькой девочке, тоже дав инструкцию.
И я вернулся к Джейкобу. Он стоял у входа в коридор, Глок в руках, ожидая команды и ровно дыша.
— Давай, Джейкоб. В здании стрельба. Найди ублюдка. Го го го!
Он шагнул в коридор.
Группа выбежала, снова что-то крича. Джейкоб пропустил их, но в отличие от Филипа, он чуть сместился в сторону, к стене, чтобы видеть и тех, кто пробегает, и то, что впереди.
Он сделал ещё пару шагов.
И тут, сзади аккуратно начал подкрадываться латинос с ножом.
Но Джейкоб услышал и развернулся. И Глок щёлкнул пару раз затвором.
Джейкоб замер. Потом медленно опустил пистолет.
— Ты сделан, — произнёс он. И тут из-за его спины донёсся женский голос:
— Ра-та-та-та-та! Джейкоб! — из-за угла, присев, смотрела девочка с деревянным АК.
— Курсант Джейкоб, вы погибли, — произнёс я.
И снова они веселились как дети, готовые пойти на третий круг. Но сержант Миллер обратился ко мне:
— Окей, Хонор, ситуацию я вижу сложную. Особенно когда человек должен бежать через толпу. Какие твои решения этой задачи?
Я посмотрел на него, потом на курсантов, которые уже предвкушали что-то интересное.
— Тут самое интересное, — проговорил я, забирая у Джейкоба Глок. — Смотрите внимательно. Я покажу, как работаю я. Не как учат в учебниках, а как приходится делать, когда на первый взгляд выхода нет.
Курсанты притихли. Даже те, кто только что смеялся над неудачами Джейкоба и Филипа, теперь смотрели серьёзно.
— Итак, я без прикрытия. В здании стрельба. На меня бегут люди, — я кивнул в сторону коридора. — Перво-наперво я хочу избежать встречи с толпой. Потому что в толпе легко получить нож в спину. Вы это уже видели.
Я взял Глок не двумя руками, а прижал его к животу, стволом в сторону предполагаемого автоматчика.
— Смотрите. Я захожу.
Я шагнул в коридор, сделал пару шагов и сразу же начал пятиться назад, спиной к выходу, но лицом к толпе. Глок по-прежнему прижат к животу, но ствол смотрит туда, откуда должна появиться угроза.
— Моя левая рука работает. Я машу ей, делаю жесты, сопровождаю командами. Выходите! Выходите быстрее! — крикнул я по-русски, и Тиммейт перевёл: — Бегом, бегом, не задерживайтесь!
Я продолжал пятиться, жестикулировать, а Глок так и оставался у живота.
Когда последний из условных «гражданских» пробежал мимо, я остановился. Повернулся к аудитории.
— Поясняю, — сказал я, подходя ближе. — Моя левая рука — это моя страховка от ближнего боя. Оружие прижато так, чтобы его нельзя было выбить или схватить. Если кто-то из толпы вдруг окажется с ножом, ему будет сложнее до меня добраться. Я вижу его руки, я контролирую дистанцию. А если он всё-таки прыгнет…
Я сделал быстрое движение — левая рука перехватила воображаемую кисть с ножом, правая с Глоком тут же ткнулась в корпус воображаемого противника.
— Это будет выстрел в упор.
Курсанты закивали.
— Про страховку ближнего боя поговорим отдельно, если успеем, — добавил я. — Идём дальше.
Я снова зашёл в коридор, но теперь двинулся вглубь, осторожно, прижимаясь к стене. Глок я держал уже привычнее на вытянутых на уровне глаз.
— Моя главная задача сейчас — держать напарника или базу в курсе того, что я делаю, — говорил я, двигаясь. — Постоянно давать информацию. Зачем, спросите?
Я остановился у первого угла, выглянул, вернулся.
— Затем, что Глок против АК — это в девяноста случаях из ста моя смерть. Но если дежурный и напарник будут знать, где я, что я вижу, куда движется противник, они смогут работать дальше. Я первый и их глаза и уши. Еще раз повторяю, моя задача — не геройски погибнуть, а максимально задержать ублюдка и передать информацию.
Я сделал ещё пару шагов и остановился, имитируя, что вижу вооружённую АК цель.
— Вижу цель! — крикнул я, отступая и сделав несколько выстрелов, попятился назад и, встав за стену коридора, добавил словно зажимая кнопку на нагрудной рации: — Вооружён автоматом, держит коридор. Вызываю подкрепление!
— Я не лезу на него, — пояснил я. — Я его вижу, он меня видит. У него преимущество в огневой мощи. Моя задача теперь — заблокировать его, не дать уйти и ждать подмогу.
Я присел, сделал вид, что говорю в рацию.
— База, я первый, вижу цель, сектор коридора контролирую. Жду указаний.
Потом встал и вернулся к группе.
Курсанты смотрели удивлённо. Они ожидали, что я буду штурмовать стрелка, словно в том видео из ТЦ.
— На этом я хочу заострить ваше внимание, — сказал я, обводя их взглядом. — Первый боец на месте даёт информацию. Он старается выжить, сковать преступника боем. Если повезёт — обезвредить гада. Но если не повезёт… — я сделал паузу. — Если не повезёт, тем, кто пойдёт работать после меня, будет проще. Они будут знать, где он, чем вооружён, как двигается. И, может быть, успеют.
Тишина была мне ответом.
— Это мой вам урок, — закончил я. — Не геройствуйте, если это не спасёт никого, кроме вашего самолюбия. Живой информатор лучше мёртвого героя.
Я показал Глоком в сторону коридора.
— Ну и главное. Если видите АК или любую другую штурмовую винтовку, а у вас только пистолет… — я посмотрел на них. — Прячьтесь за ближайшее укрытие и вызывайте кого-то потяжелее. Коп с пистолетом против автомата — это не фесело. У вас есть рация, есть напарники, есть спецназ. Пользуйтесь этим. Не будьте героями из фильмов.
Я опустил Глок.
— Вопросы?
Джейкоб поднял руку.
— Сэр, а если укрытия нет? Если вокруг открытое пространство, коридор, спортивный зал, сэр?
— Используй машину и
