грузовике. И вы должны знать: когда кончаются патроны, когда нет подмоги, когда на кону жизни людей, вы должны уметь делать то, что делал он. Не потому, что вы убийцы. А потому что вы — последняя линия обороны между хаосом и порядком.
Он повернулся ко мне.
— Сержант Хонор, может быть, ты сам скажешь им что-то? Это же был твой бой. Твоя кровь. Каково это, когда тебе втыкают нож в лицо? Давай, идите сюда.
Я снова медленно встал. Подошел к экрану, чувствуя, как скрипят мои берцы по идеально чистому полу. И, выйдя к аудитории, я вытащил Тиммейта, чтобы его перевод все слышали.
Я обвел взглядом аудиторию.
— Там, в том бою, мне и повезло, и не повезло одновременно. Не повезло то, что у нас не было оружия, а повезло, что я услышал, как кончились патроны у парня с дробовиком, как перестал стрелять из АК тот, кто был в фургоне. Я не знаю, смог бы я повторить тот бой. Когда я зацепился за отъезжающий грузовик, бандит просто не снял ствол с предохранителя, а дальше я не заметил, как мне в лицо воткнули нож, и не помню, как я их уничтожил. Мне за тот бой дали орден Мужества, но я не чувствую себя героем. Я чувствую себя человеком, который старается делать свою работу хорошо.
В аудитории было тихо. Где-то за окном кричали чайки, гудел Майами своей вечной жизнью. А здесь, в этой комнате, двадцать пять пар глаз смотрели на меня так, будто я пришёл с другой планеты.
Маркус хлопнул в ладоши, и аудитория разразилась аплодисментами.
— Ладно, хватит на сегодня видео. У нас есть уникальная возможность. Сержант Хонор, настоящее имя которого Кузнецов Вячеслав, проведёт с вами занятие по тактике городского боя прямо сейчас, на полигоне. — кивнул Миллер. — Сержант Хонор, вам что-то для этого нужно? Может быть, тесак сушиста?
Он улыбнулся, и аудитория подхватила его смех. Улыбнулся и я.
— Да шота водки, и начинаем вести бой в подворотнях как русские мафиози. — пошутил я.
Курсанты зашевелились, зашумели, начали вставать. Ко мне подходили, жали руку, хлопали по плечу, что-то говорили. Тиммейт едва успевал переводить. Я улыбался, кивал, но чувствовал странную пустоту внутри.
Когда все вышли, Маркус подошёл ко мне вплотную.
— Ты знал, что это видео покажут? — спросил он тихо.
— Нет. — покачал головой я.
— Ваши прислали его прямо сюда. Я же всё понимаю: вы показываете самое лучшее, но то, что не секретно. Я ума не приложу, какие бы кадры были бы, если бы мы увидели то, что вы не показываете.
Маркус покачал головой.
— Бро, ты голыми руками разобрал пять вооружённых уродов, с ножом в лице дошёл до больницы и выжил. Мать твою, из чего ты сделан? Пойдём, покажешь этим щенкам, как надо работать!
Мы вышли в коридор. Солнце за окнами всё также палило, и до вечера было ещё далеко. Часы показывали пять. Рабочий день Маркуса только набирал обороты.
И мы этой же группой спустились на полигон, чем-то напоминающий страйкбольные постройки, первым делом попадая в оружейную комнату. А я думал, что ума не приложу, что им показывать. На стене висело различное оружие, и мы собрались тут. Я окинул стену и понял, что тут-то я и забуксую…
Глава 5
Не будьте героями
На стойках и в ячейках было аккуратно разложено оружие. Пистолеты — какие-то модификации Glock, несколько моделей. Винтовки — М4, короткие и длинные, с планками Пикатинни, прицелами, тактическими рукоятками. Помповые ружья типа Mossberg, кажется, или Remington, я их только в кино видел. Всё чёрное, пластиковое и незнакомое.
Ни с чем из этого я никогда не работал.
Курсанты стояли полукругом и ждали. Миллер смотрел на меня с хитринкой в глазах, мол, ну что, русский, выкручивайся.
Я повернулся к Миллеру:
— Слушайте, сержант, а у вас ножа для суши случайно нет? Или калаша? — начал я с шутки.
Миллер моргнул, услышав перевод Тиммейта.
— Калаша? А Автомат Калашникова?
— Ага. — кивнул я. — Я с М4 никогда не работал. С глоками тоже. Я вообще больше по другому огнестрельному оружию. Ну или ножом, если уж совсем припрёт.
Тут я шутил, конечно, — ни один нож не сравнится ни с чем из огнестрельного.
Миллер понимающе кивнул, но как-то растерянно. Повернулся к Маркусу и они переглянулись.
— Вообще-то у нас есть кое-что, — сказал Маркус. — Для ознакомления. Мы должны уметь идентифицировать оружие противника, работать с трофейным или контрабандным, если что. Но в основе подготовки — именно то, что представлено на стене.
Он подошёл к шкафчику в углу, покопался и вытащил деревянный макет. АК-47, учебный, для демонстрации. Весь в царапинах, приклад тёртый, но формы правильные. Вес, наверное, как у настоящего, только не стреляет. И нож тоже деревянный.
— Пойдёт? — спросил Миллер, протягивая мне макет АК и деревянного ножа.
Я взял их в руки. Взвесил. Привычно положил пальцы на цевьё, ощущая что даже здесь, на деревянном макете, рука сама легла как надо. Потому что родное. Пускай и деревянное.
— Пойдёт, — ответил я, повернувшись к курсантам.
— Ладно прарни. Кто знает, как вести себя на ближней дистанции? Смотрите, на боевом задании мы находимся уже с оружием, и часто оно приведено в боевую готовность, но противник всегда пытается застать нас врасплох, и вы должны иметь на рефлексах пару фишек, которые смогут дать нам время для прицельной стрельбы. Время реакции тренированного человека, когда он ожидает чего-нибудь составляет — 0.3 секунды. Если он ожидает, к примеру, противника, но не знает, откуда тот появится, время увеличивается вдвое. Как на вашем тренажёре: на вас бежит толпа мирных жителей, или гражданских, вы должны быть настороже, каждый из них может носить с собой оружие, нож или пистолет. Он знает, что он будет делать. И чтобы атаковать вас, у него это займёт 0.25 секунды. И вот вы уже проигрываете по таймингу. Давайте всё-таки Глок возьму ваш.
И я подошёл к стойкам, взяв еще и пистолет. Глок был без предохранителя, весь какой-то квадратный и состоял из какого-то прочного пластика, и был легче, чем тот же ПМ по ощущениям грамм на 200.
— Кто-нибудь может мне помочь? — спросил я у курсантов.
— Сэр, что нужно делать, сэр? —
