другие естественные укрытия, — ответил я. — Ну а если не повезло оказаться в поле одному… Значит, ты неправильно что-то сделал. Выход один — отступать, маневрировать, заставлять его тратить патроны и надеяться, что твои подойдут быстрее, чем он тебя достанет. Но лучше — не попадать в такую ситуацию.
Филип, который входил в коридор первым, подал голос:
— Сэр, а как тренировать эту способность? Чтобы видеть угрозу в толпе?
— Как говорят в наших университетах, только повторять упражнение снова и снова, — усмехнулся я. — Другого способа нет. Только практика и ещё раз практика. И чтобы было больно, когда ошибаешься.
— Сэр, разрешите вопрос, сэр? — донеслось из аудитории.
— Давай, — ответил я.
— Но мы видели видео, где вы действовали абсолютно по-другому. Вы пошли драться с вооружёнными преступниками даже без пистолета, а с ножом для суши и страйкбольной игрушкой. Почему, сэр?
— Я подумал, что это несправедливо, что я плачу ипотеку, а эти уроды сейчас сорвут большой куш, на который мне работать и работать всю свою жизнь. И что-то разозлился, — пошутил я.
Эту шутку они выкурили не сразу, но первым допёрло до сержантов — что ипотека страшнее смерти. И их смех, басистый и забористый, заразил их более молодых коллег, и вот смеялись уже все.
Я посмотрел на Миллера и Маркуса.
— Ещё раунд? Или хватит на сегодня?
Маркус улыбнулся, произнеся:
— Сержант Хонор, а что ты говорил про тайминг ближнего боя?
— Сейчас покажу, но мне нужен ассистент… — протянул я, окидывая аудиторию взглядом.
Глава 6
Тайминг
Курсанты зашумели, переглядываясь. Идея поучаствовать в наглядной демонстрации ближнего боя явно их воодушевляла тем более от террориста уже побегали и все, как говорят спортсмены — продышались. Я обвел взглядом группу, выискивая добровольца, и сразу заметил его.
Он стоял чуть поодаль, прислонившись плечом к стойке с оружием. Крепкий парень, чуть выше меня ростом, с квадратной челюстью и короткой стрижкой. И переломанными ушами неправильной формы, с характерными припухлостями и хрящами, которые будто бы заплыли и затвердели.
— Ты курсант, — я указал на него указательным и средним пальцем. — Как тебя зовут?
Парень отлепился от стойки и шагнул вперед.
— Сэр, курсант Майкл Варга, сэр, — голос у него оказался низким и спокойным.
— Майкл, у тебя уши как у того, кто борется. Чем ты занимаешься?
Он чуть улыбнулся уголком рта.
— Сэр, да, сэр. Борьба в колледже, потом джиу-джитсу. И немного MMA, сэр, — ответил он.
— Отлично. Иди сюда, — я поманил его. — Ты сегодня будешь полицейским.
Майкл подошел, и я протянул ему Глок.
— Оружие в кобуру, — скомандовал я.
Он опустил пистолет за пояс, так как разгрузки у них не было, а рука его легла на рукоятку.
— Мне нужен еще один, — я снова повернулся к группе. — Кто хочет быть вторым полицейским? Подстраховывать Майкла?
— Сэр, я, сэр! — раздался звонкий голос, и вперед вышла та самая девушка, которая первой получила деревянный нож. Мэри Коннорс. Видимо у американцев как и у нас одни и те же нинициативные. Ну чтож инициатива и лидерство, либо есть, либо нет.
Я протянул ей второй Глок.
— Вставай справа и чуть сзади от Майкла. Вы дежурный патруль, прибывший на вызов. Соседи жалуются на громкую музыку. Три часа ночи, все спят, а в этом доме басы долбят так, что стены трясутся. Какая музыка сейчас звучит в клубах Флориды?
— Тех хаос, — произнёс кто-то.
— Ну вот, под басы тех хаоса вы подходите к двери дома.
Курсанты заулыбались, кто-то хмыкнул. Я обернулся к Маркусу и Миллеру.
— Снимаю форму. Потому как танцевать пьяным лучше в голым, — произнёс я, скидывая куртку верхнего камуфляжа, оставаясь в красно-белой тельняшке, из-под которой виднелись шрамы от моих похождений.
Маркус кивнул, а Миллер даже рукой махнул: мол, давай, не стесняйся.
Я улыбнулся и, засунув нож за пояс на спине, повернулся к двери, имитирующей вход в жилище. Это была обычная дверь в одну из тренировочных комнат полигона, обитая железом, с номером «3» на табличке.
— Значит так, — я встал в дверном проеме, изображая хозяина квартиры. — Я жилец. Немного пьян, очень зол, и мне плевать на ваши законы. Вы, — я кивнул Майклу и Мэри, — подходите, стучите, объясняете ситуацию. Майкл — ты первый, говоришь ты. Мэри — ты подстраховываешь, контролируешь обстановку, но оружие пока в кобуре. Всё по инструкции. Ведь у вас во Флориде за громкую музыку пока не убивают?
Они переглянулись и кивнули.
— Начали!
Майкл шагнул к двери, Мэри чуть сзади и справа, как я и просил. Он постучал костяшками по металлу.
— Полиция Майами-Дейд! Откройте, пожалуйста!
Я медленно приоткрыл дверь, выставил голову. Лицо расслабленное, веки полуприкрыты, изображаю опьянение.
— Чего надо? — спросил я по-русски, и Тиммейт тут же выдал перевод через динамик: — What do you want?
И Майкл произнёс вежливо, но твердо:
— Сэр, ваши соседи жалуются на громкую музыку. Сейчас три часа ночи. Не могли бы вы сделать потише?
Я смотрел на него мутным взглядом, потом перевел взгляд на Мэри. Она стояла чуть сзади, рука на оружии. Ждет развития событий.
И тут я рванул на них.
Правая рука метнулась к поясу штанов, где у меня был заткнут деревянный нож, и выхватила его за долю секунды. А я шагнул вперед, прямо к Майклу. Левой рукой я перехватил его запястье, которое он инстинктивно поднял для защиты, и тремя быстрыми движениями провел дважды ребром деревянного клинка по его шее. Сбоку, спереди, с другой стороны. Потом толкнул его в грудь и, не останавливаясь, устремился к Мэри.
Она отшатнулась, глаза расширились. Рука дернула из-за пояса Глок, но пальцы заскользили по затвору, и она провозилась слишком долго с досыланием патрона, а мой деревянный нож уже ткнулся ей в живот.
— Вы погибли, друзья мои, — сказал я, останавливаясь. — А у этого мамкоёба появилось два Глока, полицейский бронежилет, машина и рация.
— А в машине ещё и ружьё, — добавил Маркус.
— И ружьё, — согласился я.
В коридоре стояла тишина. Майкл замер с открытым ртом, потирая шею, хотя удары были чисто символическими. Мэри смотрела на Глок в своих руках
