раздраженно произнес я, – придем к колесу, посидим, подумаем. Ноги уже не держат.
Собственно, в этот момент мы и вышли на площадку парка аттракционов. Ноги у меня сразу подкосились – колесо обозрения медленно вращалось, а возле механизма управления агрегатом копошились двое рабочих. Климчук мгновенно уловил мои мысли.
– Это не страшно, – лениво сказал Володя, – в нашей кабинке в сиденье зажат желтый теннисный мячик. Полковники тоже бывают умные.
Честное слово, я готов был Володю расцеловать – мне и в голову не пришло как-то пометить нужную кабинку.
Мы присели на синюю скамейку. По счастью апрельское утреннее солнышко еще не пекло, а лишь ласково грело. Во всяком случае, пока.
– Семь часов, – посмотрел на часы Климчук, – кафешки откроются не раньше восьми.
Он полез в рюкзак и достал две пластиковые бутылки воды с неуместной в СССР надписью «Sprite». Водичка была кстати. Лимонный вкус приятно освежил горло.
– Придет ли вообще сюда наш Стасик? И если придет, то когда? – пробормотал я.
– Прибежит! – уверенным веселым голосом вдруг сказал Климчук. – Прямо сейчас.
Я оглянулся через плечо. Вот оно что – длинноногий Стасик буквально вылетел из аллеи и во весь дух нёсся к нам. Ошибки быть не могло – джинсы, кроссовки и рубашка-ковбойка – этот Стасик был определенно наш!
Парнишка с разбегу приземлился на скамейку, едва не столкнув с неё Климчука.
– Доброе утро! – ехидно сказал Володя. – Давно не виделись.
В глазах Стася сквозил неподдельный ужас. Светлые волосы на макушке стояли дыбом.
– Подхожу к своему подъезду, – задыхаясь, заговорил Стасик, – навстречу самому себе. Хорошо, тот другой, с Цезарем, меня не успел увидеть. Зато Цезарь успел. Кинулся ко мне. Я от него. Он за мной. А тот за ним. Еле смылся и сразу сюда. А Цезарь меня-тоузнал, потому и кинулся. Я сразу сюда. Боялся, что вы уже уехали…
Свою речь перепуганный Стась сопровождал совершенно непечатным школьным матом.
– Теперь понятно, почему твой пинчер был не в себе, – меланхолично произнёс я. – Видели мы твоего пса с твоим двойником. Между прочим, завзятый курильщик, двоечник и нахал!
– Это да! – легко согласился Стасик. – Я сразу все понял. Не понял только, что теперь делать?
Мы с Климчуком благоразумно молчали. Стась переводил взгляд умных глаз с меня на Володю. Потом шумно вздохнул и откинулся на спинку скамейки.
– Слово предоставляется товарищу журналисту, писателю и массовику-затейнику, придумавшему всю эту катавасию! – беззлобно объявил Климчук.
Он протянул еще одну пластиковую бутылку «Спрайта» Стасику. Тот с удовольствием отхлебнул напиток из светлого капиталистического будущего. Слово «спасибо» нашему юному другу и впрямь было неведомо.
– Ну я попробую проанализировать ситуацию теоретически, – начал я. – Варианты возможны такие. Мы можем вернуться в будущее все вместе. Нас с Климчуком такой вариант устроит. Стасика – вряд ли. Он там, видимо, взрослый. И там нет никакой возможности его легализовать. Мы можем вернуться в будущее только с Климчуком. А Стасика, как бы это мягко сказать, немножко ликвидировать. Никто не пострадает. Здесь, в Припяти, тот первый Стась, будет себе жить, не тужить.
– Шо-то мне не нравится такой вариант, – насупился Стасик.
Он еще не пришел в себя и не мог понять – серьезно я говорю или нет.
– Я чисто теоретически, Станислав.
– Всё равно не нравится, – сердито забасил он.
– И третий вариант, – продолжил я, – мы пристроим Станислава к его родным родителям в качестве близнеца. Будете с тем, другим, братьями-близнецами. А в школе родители скажут, что ты раньше жил у бабушки по семейным обстоятельствам. Думаю, никто особо не удивится.
Климчук с интересом уставился на меня. Стасик задумался и покачал головой.
– Я сам с собой не уживусь в одной комнате, – объявил Стась, – я задушу его. Того, второго. Или он меня. Нахал, двоечник, еще и курит!
Стасик покосился на раскрытый рюкзак Климчука, вынул оттуда пачку «Столичных» и закурил. В сложившейся ситуации мы предпочли промолчать.
– Есть еще одна проблема. – Стась неумело затянулся и выпустил струйку дыма. – Вот, как я понимаю, Богдан и Рома здесь и сейчас собираются в школу. Их дубли сейчас разгуливают в Той Припяти. В любой момент они нырнут в колесо и…
Он не договорил. Всё было понятно и так. Володя издал протяжный вой одинокого зимнего волка.
– Жень, у тебя нет валокордина? – осведомился Климчук. – Мне нехорошо.
Чья-то тень легла на скамейку. Перед нами стоял Виктор Николаевич Клочков, одетый в темный штатский костюм с красным галстуком.
– А я всё жду и жду, – медленно проговорил он, – когда они в это чёртово колесо прыгать будут?! Кучеренко-младший, а ты что здесь делаешь?..
Глава четырнадцатая
Клочков бесцеремонно согнал Стасика со скамейки и, прихлебывая из горлышка лимоннокислый «Спрайт», удовлетворенно почмокивал и внимательно слушал Климчука. Напиток начальнику КГБ определённо нравился, рассказ Володи определённо нет. Виктор Николаевич сердито забарабанил пальцами по деревянной скамейке:
– Значит, не заладился у меня субботний выходной. И откуда вы только свалились на мою голову? Впрочем, без вас у меня бы выходных не было вовсе!
Клочков не без сожаления допил «забугорный» напиток и раздражённо метнул бутылку в урну. Промахнулся. Пластиковая пляшка угодила в голову сидящего на корточках Стасика. Тот нехотя поднял бутылку и переложил её в урну. Без обычных своих подколок и комментариев. Парня явно смущало то обстоятельство, что подполковник, будучи соседом Стасика по лестничной площадке и закадычным другом его отца, открыл страшную государственную тайну – нелегальное употребление Кучеренко-младшим табачных изделий. Впрочем, Клочков думал совсем о другом.
– Вот что, мужики, – задумчиво проговорил Виктор Николаевич, – сидеть нам у всех на виду резона нет. На работу ко мне лучше не ходить. От нас можно и не выйти. В кафе сидеть неразумно. Единственный выход – пойдемте ко мне домой. Жена в командировке в Киеве. Заморим червячка, выпьем чего-нибудь и просветленными мозгами будем думать, как вылазить из этой кошмарно-фантастической истории.
– Можем опять встретиться с моим двойником, – пробурчал Стась.
– Это ты его двойник, а не он, к тому же он в школе, – резонно заметил Климчук.
– Да не факт, он же прогульщик, – обреченно вздохнул Стасик, – особенно по субботам.
Клочков снял с головы свою широкополую шляпу и нахлобучил её на голову прогульщика и курильщика. Потом достал из кармана пиджака солнцезащитные синие очки с надписью «Стекло» и молча протянул Стасику.
– В таком виде я буду похож на чучело! – взвыл парнишка.
Я рассмеялся:
– Главное, чтобы ты не был похож на Стасика Кучеренко.
Стась всё понял, быстро надвинул шляпу на лоб и надел очки…
Перед входом в подъезд дома по улице Лазарева никого не было. Мы,
