лукавить?
От неожиданности я чуть слюной не поперхнулся, но сделал вид, что ничего, что сказали мне, не понял.
— Пустое всё, — сказал я. — Главное — сделали, что было Богу угодно.
— А Богу было угодно, чтобы ты пришёл к нам, спаси тебя Бог.
Я устало отмахнулся. Не то, чтобы я устал лечить, но ведь мы с Ефремом отмахали с полными рюкзаками почти десять километров по пересечённой местности.
— Где мне с моим другом, можно устроиться? — спросил я. — Переночуем, да завтра пойдём назад.
Местный люд переглянулся. Старший шагнул ко мне.
— Не сказал я тебе сразу… Опасно вам здесь оставаться.
— Чего так? — удивился я, но чуйка моя зачесалась.
— Лихие люди тут. Сейчас золото промышляют, но вот-вот возвертаться могут.
— Золото, — повторил я, не спрашивая, а констатируя, и подумал. — Что и требовалось доказать.
— И что за люди? Почему лихие?
— Почему лихие? Да потому, что лихие, — зло произнёс какой-то другой мужик. — Что ж мы лихих людей от обычных не отличим?
— А можно по порядку? С толком и расстановкой? И покушать бы не мешало.
Местные встрепенулись и увлекли меня в какой-то очень цивильный дом, где вскоре появился и Ефрем. Дом прямо, можно сказать, был современный и намекал на относительно недавнюю постройку. В доме имелось три комнаты и в двух из них стояли четыре одноместные кровати. В первой комнате стояла кирпичная печь и кухонный стол. Окна были застеклены.
Нас накормили фасолевым борщом, жаренной картошкой с мясом и напоили ягодным компотом. А потом рассказали такое, что у меня волосы встали дыбом.
Глава 11
Ну, не то, чтобы прямо уж встали, но зашевелились — точно. Оказалось, что вот уже как лет двадцать поселение живёт под управлением «князя», регулярно ежегодно приезжающего для контроля «собственности», а здесь на постоянной основе живут шесть «охранников-промысловиков».
— Так, э-э-э… А перебить всех не пробовали?
— Пробовали, — кивнул головой Осип Кузьмич. — Перебили. Приехали иные и кого перебили, кого с собой забрали. Отец Фёдор твой, верно, из тех и будет, покоо увезли с собой. До вашей войны с германцем ещё было. Все ружья поотбирали.
— А белогвардейцы, что золото у вас отбирали и в Китай возили?
Осип посмотрел на меня.
— Верно, что ты от нашего, от Фёдора. Мало кто ту историю знает. Но те белогвардейцы нашими ходоками были. Это наши ходили в Китай и золото возили. А белогвардейцы просто увязались за нами. Власть Советов хотели забороть. Да продал кто-то их. Побили офицеров. Сначала офицеры ЧОНовцев побили, что над нами верховодить стали, а потом ЧОНовцы их.
Я уже чуть-чуть запутался, кто кого побил, но понял, что не всё что написано в гэбэшном отчёте — правда-истина.
— Вот и остались мы тогда без ружей. А потом снова ЧОНовцы появились и нас заставили на себя работать и золото в Китай носить. Так и носим. И всё бы ничего. Даже жить стали лучше. Да претит неволя-то.
— Что, так у вас и нет оружия? — спросил я. — А мы порох, капсюли и свинец принесли…
— Выдают для охоты ружьё, и отбирают потом. Сказываю, же… Как в неволе живём. Раньше хоть по Бикину на чолнах ходили. Спускались по нашей речке по зимнику и к родичам на собаках ездили. А то и по малой воде ходили. Да и тропами хаживали. Заросли те тропы теперича. И Бачелаза засорилась.
Я не стал говорить Осипу, что нет тех деревень на Бикине, а родичи его куда-то делись. Думал я о том, как быть с «ЧОНовцами». ТО, что это, скорее всего, были те же «гэбэшники», но вид в профиль, я не сомневался. Что-то такое проскальзывало в том сообщении, что смутило меня тогда, но что, я так и не понял. А теперь стало понятно, что, скорее всего «тему» кто-то из бывших сотрудников продолжал «курировать», но уже на свой страх и риск. Ну, и на свой «гешефт» естественно. И, вполне возможно, что то золото не было «белогвардейским» золотом, а было оно вполне себе «нашим».
— И вот как теперь мне это золото забрать? — подумал я. — Это ведь моё золото. Я ведь с ним уже сросся. Хе-хе… А тут такой облом.
Я задумался.
— Хотя, может быть я себя накручиваю? — подумал я. — Может быть это золото всё-таки белогвардейское и лежит как клад, а не как захоронка. Пятьсот килограммов — это слишком много. Зачем его здесь хранить, если есть канал в Китай? Канал закрылся? Вполне возможно.
— А как они золото в Китай относят? — спросил я.
— Раньше наши ходили. Месяц пути до Уссури туда и назад. Теперь они сами возят через Бикин, а дальше куда не знаем.
— Хм! Пятьсот килограмм, — думал я. — Не самолётами же они летают? Хотя… А почему бы и нет. Устали сторожиться. Если начальство, так оно всегда сюда самолётами летало. Да и так… Всегда договориться можно и с «летунами». Они регулярно облёты совершают. Пожары смотрят. Подхватить десяток «охотников»? Да легко. Это ведь и официально организовать можно. Охотничья артель, допустим. Дорого — да. Но это если только охотиться на зверя. Но если типа — «соболевать», так вполне себе окупиться перелёт может. Тем более, если попутный рейс. Да и улунгинцы правом льготного тарифа обладают. Хм! Начальник метеостанции? Интересно-интересно…
— Уходить вам надо, — сказал Осип. — Не дай Боже вернуться они. Давно ушли.
Я посмотрел на Ефрема. Тот пока ещё слова не проронил, кроме «здравствуйте».
— Так они сейчас «ЧОНовцы», или просто бандиты? — спросил я.
— Да, кто их знает? — пожал плечами старовер.
— Оружие у них какое?
— Охотничьи карабины.
— Автоматов нет?
— Что такое автомат? — спросил Осип.
— Понятно. Ладно. Бог не выдаст, свинья не съест. Утро вечера мудренее. Завтра решим. Пойдём погуляем, или полежим? — спросил я у Ефрема.
Тот пожал плечами.
— Значит — погуляем, — решил я.
— Спаси Бог, — сказал я, перекрестившись. — Благодарствуем за обед.
— Спасибо, — сказал Ефрем и мы встали из-за стола.
Взяв рюкзаки, мы вышли из дома, как я понял теперь, «бандитского». Может не могли староверы принимать у себя нехристя Ефрема, а может по причине того, что дом был,
