ни лестниц. И к воротам нынче не подойти, мост перед ними подняли.
— А если и подойдёшь… Крепостные башни тут не простые, — кивнул десятник. — Это только кажется, что ворота вышиб — и ты уже в городе. Нет, там дальше коридор налево ведёт, между двух стен, а в них бойницы, из которых вторгшегося противника и стрелами потчуют, и кипятком, и смолой расплавленной, и свинцом жидким.
— Ох! — только и выдал впечатленный лекарь.
— И это ещё не всё! Там вторые ворота, которые никак не выбить, изгиб коридора не даст таран подвести. А за ними — ещё один «коридор смерти» и новые ворота, И лишь за ними — Нижний город начинается.
— Но как же тогда?.. Наместник сказал, что осады не будет, город сходу брать будем. И как?
— А этого, братец, я и сам не знаю. Но мы с тобой сейчас всё своими глазами увидим!
* * *
— Правильно говорят, лучше один раз увидеть, чем дюжину раз услышать! А один раз сделать самому — лучше, чем пять раз посмотреть, как делают другие! — приговаривал Леонид, снаряжая патроны.
Непростая это наука оказалась. Сначала берешь донце патрона, специальные щипцы и впрессовываешь в гнездо капсюль. И так раз за разом, пока тридцать штук не наберётся. Потом эти донца аккуратно покрываешь с двух сторон лаком. Состав лака Руса в секрете держит и правильно делает! Никто пока такого не повторит, на то он и Руса Еркат, второго такого во всём мире нет! Любого в Армянском Царстве спроси, нет такого, чтобы Русой не гордился.
Так, все обработаны, теперь влага внутрь не попадёт. Ацетон высыхает быстро, пока последнее донце обрабатывал, первое уже высохло. Теперь берём цилиндрики, смазываем низ всё тем же лаком и, слегка поворачивая по резьбе, ввинчиваем в них донца. Готово! Первая гильза собрана!
Говорят, Руса ворчал, что надо целиком гильзу делать, а не свинчивать. Может, и надо, ему виднее. Вот только вытягивать или вытачивать цельную — долго и дорого. И такие, «склеенные-свинченные», хоть и служат недолго, всего три-пять выстрелов, но и делать их намного проще.
Та-ак… Теперь в каждую гильзу навеску пороха поместить, утрамбовать пыжом из нитрованной бумаги и-и-и… Аккуратно «посадить» в гнездо свинцовую пулю. Делать это приходится с усилием, иначе вывалится. Теперь последний штрих — нанести лак по невидимой щели, защищая содержимое патрона от влаги. Есть! Красавчики!
Жаль, что патроны калибра «одна сороковая» пока только под пистолет сделаны. Но ничего, Учитель и Арам-оружейник обнадёжили патрульных, что скоро и ружья такие появятся.
«Тогда-то мы грабителям и покажем!» — с надеждой подумал Леонид.
* * *
— Правее на два румба! — скомандовал Библиофил. — Так держать! Сейчас мы им покажем!
И улыбнулся, представляя, какой сумбур сейчас творится в головах у противника. Понять поведения его флотилии они точно не могут. С одной стороны, «купцами» его биремы не выглядят — быстрые, вёсел много, а значит, и экипаж не маленький. Да и не суются в последнее время купцы в эти воды.
А с другой стороны, их флотилия идёт вперёд под всеми парусами, а их принято перед боем снимать. Да и атаковать пятёркой не самых больших кораблей целую дюжину? Странно это, а всё непонятное вызывает опаску.
Ничего-ничего, ещё немного и они сократят дистанцию до одной навигационной стадии. И вот тогда…
— Носовое орудие! О-гонь!!! — проорал он. Несколько мгновений ничего не происходило, ведь стрельба с палубы — дело непростое. Корабли качаются на волнах, палуба кренится то на один борт, то на другой, да и нос то опускается, то задирается. Опять же и сам корабль то приподнимается на волне, то проваливается. Всё это требует от канонира немалого мастерства и чутья, приходится подгадывать момент для удачного выстрела.
— Ба-бах! — не так уж и громко кашлянула вертлюжная пушка на носу. Артиллерийская граната улетела и впилась в борт вражеского флагмана чуть выше ватерлинии. Взрыв заряда отсюда казался совсем не страшным, но в борту возник пролом.
— Кормовое! О-ого-о-онь!
В этот раз взрыв произошёл, едва граната коснулась вражеского борта. Хватит и двух проломов, чтобы утопить этот корабль? Нет, конечно! Но за ним следом, «в линию» идут ещё четыре биремы, и все они будут «клевать» повреждённый корабль, пока не добьют. А затем развернутся, и повторят обстрел.
Та-ак, а это ещё что такое? По третьему кораблю его флотилии открыли ответный огонь. Да, с качающейся палубы и с расстояния в целую стадию большая часть «огненных стрел» бесполезно падала в море, но почти треть застревала в палубе или парусах. И вот эти, последние, были особенно опасны. У них уже не хватало силы, чтобы пробить паруса насквозь, они застревали в них и поджигали.
— Команда по флотилии! Принять правее! Увеличить дистанцию до двух стадий! Огонь по противнику не прекращать! Включить насосы!
Насосы на военных кораблях стоят мощные, они способны и и с большой течью бороться, и пожал сбить за доли минуты, вот только никто и не думал тушить из них паруса. Направить струю вверх никак не получалось, так что на третьей биреме парусов не осталось, да и на четвертой лишись одного.
— Нич-чего! — зло оскалившись, прорычал наварх. — Мы и на вёслах повоюем! И с двух стадий! А вот что вы станете делать?
Флагман противника уже затонул, а его флотилия развернулась и атаковала следующий корабль. Да, с такого расстояния больше половины гранат падало в море, но зато и «огненные стрелы» противника вообще не доставали до его кораблей.
Похоже, это дошло и до командования противника, и их флот потянулся на север.
— Приказываю преследовать противника! Обстрел не прекращать! Следить за дистанцией, ближе двух стадий не приближаться! — продолжал командовать Библиофил. А потом тихо добавил: — И не надейтесь, легко вам не будет!
* * *
— Легко никому не будет! — прогудел Слон. — Но особенно я не завидую парням во-о-он в тех «черепахах». Едва они на стадию приблизятся, баллисты начнут по ним горшки с зажигательной смесью и камни пускать. А потом и лучники подключатся. Рано или поздно щиты проломят или подожгут. И спастись никому не удастся, лучники всех нашпигуют.
— А если они крепче, чем ты думаешь?
— Может, я и ошибаюсь! — неожиданно легко согласился десятник. — Но это им не поможет, всё равно они передо рвом застрянут. Так что времени у южан
