районами город погибать будет. И люди, и ценности, и животина вся, которая здесь есть. Все погибнет.
Ляхи же такое и сотворили. Когда первое ополчение их выбивать пришло. Да и потом, сколько пожаром Москва знала? Не сосчитать. Даже Наполеон, а это уже спустя две сотни лет от Смуты, столкнулся с этим ужасом.
В глазах боярина я видел злость. Его обманули, так он считал. Только, неправда это была, сам он себе внушил одно, а оказалось другое.
Но время, которое он сейчас тратил, было мне только в плюс. Пушки со стен не били, приказов не было. А значит, вот-вот и Чершенский с казаками своими войдет в город.
— Хорошо! — Сдался Василий Васильевич. — Хорошо, Игорь Васильевич.
— Второй обвод стен твои люди держат? Въезд в белый город?
Перекрикиваться было не с руки, но куда деваться, когда ситуация накалена до предела. Князь мог сказать все что угодно, а ослабь я, да и все мы бдительность, взять да отдать приказ, всех нас попробовать перебить, выдавить.
Даже с приходом Чершенского с большей силой все равно ухо востро держать надо.
— Да, в Белый город войдем. — Процедил Василий после короткой паузы. — Мои люди там.
— Допросить бы! — Выкрикнул я, указывая на тех людей, что пришли сопроводить князя Голицына в кремль. Добавил. — Раз по твою душу, князь, такие люди пришли, думаю… Думаю, и к Гермогену они явиться могут и к Шереметеву, Фёдору Ивановичу. В столице он?
— Был, да. На днях приехал из Вязем своих.
Я кивнул.
Ситуация постепенно разряжалась. Бойцы, что встали за князя, убирали руки с оружия. Переглядывались. Все они косились на знамя мое, что Пантелей над головами нашего основного, замершего у ворот отряда держал.
— Откуда сей стяг у тебя? Игорь Васильевич? — Проговорил, тоже как-то остывая и, расслабляясь, Голицын. — Это же… Это Ивана Великого, Грозного регалии. Его знамя. Мы под ним при Молодях…
— Скажу, не поверишь. — Улыбнулся ему. — Монахи подарили. За Доном, недалеко от Ельца.
Я увидел удивление на лице князя. В целом — ожидаемо.
— Кирилл и Герасим. — Продолжал я. — Они из Москвы, из Сретенского монастыря.
Он еще сильнее поднял бровь. Видимо, был в курсе каких-то дел, о которых я не имел никакого понятия. Все же что творилось в Москве и как тут люди взаимодействовали в истории, которая мне известна, и более-менее общедоступна, таких сведений не было, а я… Даже мой реципиент много не помнил, ведь он вел достаточно праздный образ жизни и кабаки посещал чаще, чем храмы.
Топот копыт был все ближе.
С той стороны ворот раздались некоторые панические крики, но поскольку пушки не палили и ничего не происходило, я был уверен, что войдут люди Чершенского в город спокойно, аккуратно и займемся мы здесь полицейскими функциями.
— Ну что, князь. Может, поговорим как-то более предметно. Не на улице. Обсудим, что и как. Время дорого.
Он скрипнул зубами. Но смирился достаточно быстро.
— Идем, Игорь Васильевич. — Махнул рукой. Со своими перебросился несколькими словами. Довольно громко, чтобы понять приказы раздает, как нас принимать и что делать. Вроде ничего опасного, но черт знает.
Вряд ли, конечно, у него в тереме засада с аркебузами сидит, но лучше перестраховаться.
— Собратья, идем говорить. Ты, Пантелей, у входа стой и чуть что сигнал подай. Тебе четырех бойцов приставлю. — Здесь же подозвал десяток. — Еще двое на другой стороне улицы пускай стоят. По сторонам смотрят. Богдан, Абдулла и еще четверо со мной внутрь. Чуть что, шум поднимайте.
Князь спешился, махнул рукой.
— Тут поговорим, чтобы время не тратить. — Проговорил сухо, приглашая в первый попавшийся дом.
Я мотнул головой. Удивительно. Нет, понимаю, здесь в основном его люди. Но так, чтобы вот прямо в первый попавшийся вломиться, выгнать всех. Или знает, что там и нет никого.
Тут же по его приказу подняли пару наименее помятых пленников, затащили внутрь. Он зашел, ну а мы следом.
Дом как дом. Более привычный мне, а не как встречаемые ранее. Эдакая деревенская изба с печкой и даже с окнами. Только вместо стекол что-то иное. Убранство бедное на мой взгляд, но хоть что-то было из скарба в отличие от тех домишек, где нам отдыхать пришлось в Воронеже и на пути от него сюда. Все же столица. Конечно, это не были его покои. Занял первое, что было ближе всего.
Двое из его людей были здесь, стол, лавки.
У изголовья садиться князь не собирался, плюхнулся, уставился на меня.
Подошел, разместился напротив, махнул своим, чтобы у входа ждали. Глянул на пленных, они сидели у стены, смотрели на нас злобно. Еще бы. Пару минут назад они ощущали себя вершителями мира и справедливости, а сейчас… Сейчас сидят битые и им еще повезло, товарищи их — кто погиб, кто ранен.
— Что делать предлагаешь. — Василий занял выжидательную, вопросительную, пассивную позицию. Уверен, думал на моих ответах построить свою стратегию и переиграть, выгадать что-то себе.
— Буду краток. Этих допросить надо, это раз. Будет более понятно, что и как. Дальше. Два. Если к тебе пришли, то и к Шереметеву, и к Гермогену и другим боярам, что в Москве, тоже придут. Раз узнали меня, значит, кто-то среди них из Мстиславских. — Перевел взгляд на сидящих, спросил. — Так?
Один дернулся, взгляд ответ.
Ну а я констатировал факт.
— Так, князь. Вот тот рожу кривит. С него и начнем.
— А дальше что? — Не унимался Голицын. — В Белый город ты войдешь. А Китай, а Кремль?
— Третье. — Продолжал я спокойно. — Мстиславский поджоги затеял. Зачем ему это, не знаю точно. Думаю, мыслю, что хочет в случае чего этим дела свои замести. Если не удастся переворот его. Вдруг Шуйский отобьется, это запасной план. Но, Москву жечь нельзя. Никак
— Тут согласен с тобой. — Смотрел он на меня пристально. — Грабить и жечь нельзя. А ты казаков привел, Игорь Васильевич.
— Мои казаки, получше некоторых дворян будут. Вышколенные. Мы пока от Воронежа шли, ни одного дома не спалили и никого мечу не предали. — Я буравил его взглядом, показывая, что за своих людей я в ответе. — Мои грабить и жечь не будут. У нас с этим строго.
Он кивнул, хотя в глазах его виделось мне недоверие.
— Так что Китай и Кремль? Туда просто так, да такой толпой, такой силой… Либо войском многотысячным, либо группой малой. Иначе никак. Поверь.
— Князь. Вот смотри. Мстиславский сейчас в кремле, как я понимаю. Людей Шуйского он прорядил, отправил тебя и других бояр по столице ловить. А может и поджигателей ловить,
