Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

Тут, конечно, пошло-поехало, да с красками. Мужики подняли такую пургу — запахните ворот, особенно старался прапорщик. Женщины тоже наседали. К моему удивлению, идею полностью поддержала Зенгерша, заявив, что они все военнообязанные, а она так вообще в звании капитана.

— Они там на стенах на молодежь во дворе вечерами пялятся, — аргументировала врачиха, — и мечтают на закат с васильковым взором. Это и бабы сумеют.

А капитан Бероев… Бероев тем временем корчил нарочито кислые рожи, кхекал, мекал, но против слова не сказал! Почуял, что именно так может сбыться его мечта о постоянных дневных мотопатрулях по ближайшим окрестностям, — плешь ими мне проел. До сей поры не получалось: один взвод на стене, мангруппу на патрули не разобьешь — хана боевой и политической, а с хозработ бойцов не снимут, никто ему не даст — слишком часто нужна замку мужская сила.

Наконец настало время выступать ему. Капитан достал обширную шпаргалку, все насторожились.

— Руслан Владимирович, только прошу не затягивать, — предварил я.

— Разведка выявила ряд обстоятельств, заставляющих нас уточнить планы обороны замка. Что, по нашему мнению, подлежит исполнению. В караулы поступили еще два ружья, что позволит изменить порядок. Теперь заступающая смена берет ружья из пирамиды, самостоятельно заряжает и уходит меняться. Сменяющиеся уходят в дежурку, где разряжают свою пару ружей, осматривают, протирают. Эта схема позволит сохранить оружие и повысить…

— Капитан, если можно, без таких подробностей, всем работать надо, — возникла Зенгерша.

— Зону открыли рано, но раз уж открыли, необходимо установить порядок ношения оружия гражданскими и строго ограничить дальность выходов. Далеко — только с охраной. Необходимо установить вокруг замка и зону безопасности, предлагаю радиус в километр. По границам установить сигнальные мины, вкопать таблички с предупреждающими надписями. За границу выход гражданских будет воспрещен.

Все пока молчали. Капитан заглянул в шпаргалку и продолжил:

— Так как, судя по докладу Демченко, у нас обнаружился реальный противник, отныне каждый посторонний человек должен восприниматься как потенциальный враг, с принятием должных мер. Нужны оперативные досмотровые группы. Так… Полученные пулеметы резко усилили наш оборонительный потенциал, однако одного этого мало, вследствие отсутствия наличия обученных бойцов. Так… Предлагаю незамедлительно открыть курсы стрелковой подготовки гражданского состава. Кроме того, требую вменить в обязанность некоторых гражданских лиц постоянное дежурство в режиме частичной готовности, с соответствующим обучением.

Народ постепенно начал ворчать.

— Так как наши радисты постоянно находятся в башне, предлагаю именно там обустроить пулеметную точку кругового обзора, обслуживание которой поручить именно радистам на постоянной основе. Имеющийся метательный снаряд в башне подлежит срочному освоению в тренировочных стрельбах.

Ну, чувствую, Бероев сейчас наслушается.

— Предложение товарища Лагутиной заслуживает обдумывания и всестороннего изучения. Из плюсов предложенной схемы организации службы караула и перехода на четырехсменный график я вижу возможность создания мобильных патрульных групп, курсирующих вдоль границы леса с юга и севера, а также до перекрестка, можно и по дороге на оперативно приемлемую дистанцию. Эти же группы в состоянии вести обследование лесов поблизости и сплошную зачистку местности от хищников, производить своевременные аресты и досмотры. Для работы будут необходимы средства обеспечения. Про сигнальные мины я уже говорил. Нужны ракетницы. Стоит рассмотреть варианты установки на потенциально опасных направлениях минных полей и ловушек…

Все. Вот тут хватит.

— Так! — встал я. — Спасибо, капитан, садитесь.

Бероев сел на место, весь недовольный. Остальные перешептываются, косятся на капитана, кто-то хихикнул.

— Друзья! Многие ваши предложения, очевидно, нужно внедрять сразу, другие будем рассматривать. Комендант Лагутина составит график и лимиты заявок. Я же сейчас хочу сказать о другом. Однако это самое важное на сегодняшний день.

Прокашлялся легонько и продолжил:

— Как я вижу, настроение все более тревожное, паршивое. Мы уже готовы воевать. Мы уже практически готовы поставить под ружье и, соответственно, под пули наших женщин. Завтра придется привлекать к военному делу и вооружать наших детей. Я, кстати, двух уже почти вооружил… Это неправильный путь. Это дорога в никуда, тупик! С таким подходом замок постепенно превратится в огромный блокпост посреди Афганистана, откуда мы будем бояться высунуть нос. Уже поступило предложение ставить настоящие мины, арестовывать всех с утыканием мордой в землю. Мы готовы сажать людей в карантины, готовы отшивать и стрелять при непослушании. Парадокс в том, что отмеченные мной меры действительно разумны! Но только не в рамках необходимой нам стратегии.

…Нам нужно все — оружие и техника, оборудование и знания. Но больше всего нам нужны люди! Новые люди, которые придут сюда и встанут рядом. Нужны специалисты, нужны работники. Нас должно быть много, очень много. И мины тут не помогут, аресты только навредят. Кого арестовывать, если никого, на хрен, нет! Все обходят нас за тридевять земель. Демченко, скажи, ты с ней говорил, — найденная тобой женщина ходила по шоссе туда-сюда, почему прошла мимо?

— Говорит, испугалась, — пожал плечами комсталк.

— Вот вам мины и карантины… Она пробежала сломя голову, лишь бы оказаться подальше от Замка Черного Властелина! Вокруг нашего анклава бродят люди, но боятся подойти: здесь не белоснежный санаторий светится огнями дискотек, а серая громада без единого огонька, в целях светомаскировки. Над которой даже флага нет. Люди умирают от голода, прячутся, их жрут хищники, они убивают друг друга… А должны быть здесь! Чего мы боимся? Все в этом мире оказались примерно в одно и то же время. Уверяю вас, капитан, «подноса» с «шишигой» мин в кузове нет пока ни у кого! Отныне всем прямой и конечный приказ навсегда: научитесь мыслить по-имперски! Именно Империю мы тут будем создавать. Со своей валютой, армией и наукой. Империю, каждый имперский житель которой будет гордиться своим званием и твердо знать, что его боится и уважает всякая ракалья этого мира. Это есть единственная достойная цель, ради которой мы, жители далекой ныне России, будем здесь уродоваться. Остальные варианты нам неинтересны, они не для нас. Это другая стратегия, стратегия расширения. И здесь я ни с кем советоваться не буду, пока я тут генералиссимус и вождь.

И тут я познал, что видели вожди во времена оны со своих высоких трибун.

Лица единомышленников, которых вдруг пробило. Которые увидели не просто очищающий свет, а в страхе бегущую от них тьму. Лица будущих имперцев, у которых ныне нет даже запасных носков, но которые единожды поняли, для чего и для кого они пашут, как волы.

— Вечером