учётом того, что их трое, а я один, и иных свидетелей, что то пока на горизонте не видно, вполне возможен и такой вариант, что в камеру, как раз отправлюсь я. А потом доказывай, что -либо в народном суде. Который, как известно самый справедливый суд в мире.
— Всё мужики, давайте разойдёмся по — хорошему, — попробовал я уговорить гопников.
Но гопники уже закусили удила. Фиксатый ощерил свою пасть и произнёс:
— Ща разойдёмся по — хорошему. Только с начала мы тебе бубен начистим.
Делать было нечего. Парни решительно отказывались понимать хорошее обращение. Я быстро оглянулся назад, прислушался, а потом сделал пару шагов назад.
И-я, — заорал дурным голосом фиксатый и прыгнул на меня выставив вперёд задранную правую ногу. Видимо по его представлению, так он пытался воспроизвести какой — то из приёмов карате.
Я быстро отбежал ещё немного назад и выставив вперёд ладони, закрыл глаза, и мгновенно сосредоточившись послал в направлении фиксатого мощный импульс., одновременно с этим открыв глаза.
Моё действие произвело просто сокрушительный эффект. Левая нога фиксатого, так же оторвалась от земли, рванулась вперёд и вверх, и он потеряв опору со всего маху рухнул на землю. В тот же момент я почувствовал, как мою голову пронзила острая боль. Но раздумывать и медлить было нельзя и я резко развернувшись направил свои ладони в сторону долговязого, вложив в этот удар все свои силы.
Долговязый подпрыгнул, сделал в воздухе почти два оборота вокруг своей оси ( надо же, как фигурист,- мелькнула мысль в моей голове) и со всего размаха грохнулся набок. Тут же я ощутил как мой затылок пронзил болевой импульс такой силы, что мне с трудом удалось сдержать рвущийся к горлу крик.
* * *
Я посмотрел в сторону единственного, оставшегося на ногах, гопника. На его лице отразилось безмерное удивление от увиденного. Ещё бы, ни с того, ни с чего, двое его дружков, буквально, как подкошенные свалились на землю, и явно не собирались ( или не могли) встать с неё.
В этот момент раздался звук автомобильного мотора, по моему лицу скользнули лучи автомобильных фар, и я увидел подъезжающий к нам милицейский УАЗ.
Уазик резко затормозил чуть, чуть не доехав до нас, его дверца открылась и из неё наружу вывалился здоровый милиционер.
— Стой, а ну стой! — заорал он, хотя никто вроде бы и не собирался никуда бежать.
Подбежав ко мне он, что есть силы рявкнул:
— Что происходит?
— Понятия не имею, — ответил ему я,- я иду, на пляж, вижу стоят трое. Как только подошёл к ним поближе. Двое раз! И на землю свалились. Я, товарищ сержант, и понять ничего не успел. Может пьяные они?
— Поговори у меня! — проревел сержант,- ты сам — то, кто такой будешь? Приезжий
— Приезжий.
— Откуда?
— Из Сибири.
— С зоны, что ли откинулся?
Наш такой содержательный разговор был вдруг прерван громким криком. Мы одновременно оглянулись и увидели, что долговязого сотрясают судороги. Его тело тряслось, а изо рта во все стороны летели клочья пены. Фиксатый же по прежнему валялся на земле, не подавая никаких признаков жизни. Видимо ко всему прочему при падении он здорово приложился головой.
-Ё-моё — произнёс сержант.
— Слобоженко, ну, что там у тебя? — спросил голос из машины.
— Да тут, товарищ лейтенант…- начал был отвечать ему Слобоженко, как вдруг третий уцелевший гопник издал короткий вопль и развернувшись пустился в бег.
Надо сказать, что этот самый Слобоженко оказался весьма прытким. Он рванулся за беглецом и мигом поймав его, за воротник притащил его обратно к машине. Гопник попытался было рывком вырваться из его рук, но сержант, рывком прислонил его к крылу Уазика и грозно произнёс:
— Стой на месте! А то я тебя!
Всё это время, я, спокойно, не шелохнувшись стоял на месте.
Ко мне подошёл вылез вылезший из автомобиля лейтенант.
Осмотревшись, он спросил у сержанта:
— Я, что — то не пойму, что тут произошло? Ты, что ли этих двоих уделал?
— Странно, какого хрена в составе патруля находится, аж целый лейтенант,- подумал было я,- а вслух сказал,- не трогал я никого. Иду смотрю, а эти двое на земле валяются. Хотел было подойти, помощь нужна, а тут и вы подъехали.
Лейтенант ожёг меня своим, очень недоверчивым взглядом и покачавшись на носках сапог спросил:
— Кто такой? Документы с собой есть?
— Приезжий,- ответил ему я,- остановился неподалёку. На улице Чернышевского. Документов с собой нет. Шёл на пляж, искупаться, документов с собой, естественно не захватил.
Лейтенант хмыкнул, и подойдя к сержанту спросил гопника который стоял привалившись к крылу автомобиля.
— Что произошло?
— Ва- ва- ва,- ответил тот ему.
Долговязый тем временем продолжал биться в жестоком судорожном припадке, фиксатый понемногу приходил в себя. Он встал уже на четвереньки и стоя на них, мотал головой. Вдруг он издал жалобный вопль:
— Не вижу! Ни х@я ни вижу!
От этого крика боль пульсирующая в моей голове, резко усилилась, я почувствовал себя настолько дурно, что едва, едва устоял на ногах. Стиснув зубы я устоял на ногах, и к счастью менты, кажется не заметили этого моего состояния.
Им судя по всему в этот момент было вообще не до меня. С недоумением они взирали на открывшуюся перед ними картину. У меня вдруг возникло подозрение, что они появились здесь совсем не случайно. Уж больно складно всё получалось. Только началась моя стычка с гопниками, как они немедленно подъехали. С одной стороны это, конечно могло быть и совпадение, а с другой стороны… С другой стороны это всё напоминало грамотно спланированную подставу. По результатам которой я должен был отправится в тюремную камеру. А если это так, то автором этой самой подставы мог быть только один человек Борис Алексеевич Медведев. Он конечно не был ещё генералом, но вполне мог иметь необходимые связи среди местных ментов, что бы организовать подобного рода гадость. Не даром он, при нашей последней встрече, таким уверенным тоном обещал непременно посадить меня, если я в свою очередь не отстану от Варвары. Подобного рода затея была, как раз в его стиле. Как я понял ещё в 2013 году, Медведев был на редкость мстительным и злопамятным мерзавцем. Конечно, вряд ли обычный старший лейтенант сейчас, в 1978 году, обладал такими возможностями и ресурсом, что бы организовать нечто подобное,
