Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

Но несмотря на все сказанное, нужно признать, что жизнь у них веселая и интересная. Они свободны, разгульны, вольны в выборе мишеней. Сталкеры из книг сидят у костров, слушая рулады под гитару, и всякий, кто умеет как-то брякать на инструменте, гарантированно найдет своих благодарных слушателей. Они вольны чатиться с помощью вечных неразряжаемых КПК, они в курсе и в теме. У них нет начальников — лишь условные главари. Не понравился — ушел, везде одинаково романтично и ядовито. В рот ветерану смотрит молодняк, ловя каждое слово, впитывая каждую новую легенду. И про них пишут книги.

Про нас вряд ли кто напишет — не о чем.

Найти что-то ценное, как выяснилось, чрезвычайно сложно. Нашли магазин поблизости — и все. Далее — рутина, без просвета и продыха. Бесконечные хозработы, поручения в духе «мальчик, сбегай». Никого твоя деятельность по большому счету не интересует, у всех свои дела, свои заботы. Ты вечно что-то упускаешь, не знаешь, что произошло: никто тебя просвещать не собирается, а новостных СМИ нет. На этой планете риск работы сталкера, пока что во всяком случае, сродни риску охотника, не более. Только охотники приносят добычу каждый день. Гитара? Я вас умоляю. Костер? Только если траву палишь на полях. Женский пол есть, но на шею грязным мужикам, только что вернувшимся из рейда, никто не кидается. С барами вообще завал! Страсть как плохо у нас с барами… Отдельно бесит топосъемка — скучнее работы не видел. Сбор гульбария по наказу научников… Надо в настоящее дело, а его нет. Все обстоит так, что это самое Дело ты должен вычислить сам, — не можем пока. Нам дали ПНВ,[16] но экзоскелетов все нет как нет — тащили мы тут с Гоблином одну местную косулю…

Может, я обратно в журналисты хочу? А что! Создать газетку «Новая Россия» в четыре полосы, собирать сплетни, большую часть тиража распространять по сокамерникам, а поздними вечерами спокойно сидеть в клубе за шашками или на скамейках площади с девчатами из посада — на гитаре я могу, и неплохо.

На самом деле у меня легкий депресняк. Нужно Дело.

Отправиться искать анклав с условным названием «Лесник», как я планировал, не получилось даже через две недели. Сначала мы были заняты установкой знаков — машиной по трассе и пешедралом вокруг замка. Дело было срочное, покататься удалось немного (чаще ручками-ножками), а тут еще наш главный инженер, зайдя в автомастерские, подложил мне жирнющую свинью. Критически оглядев наш автомобиль, он неожиданно спросил, причем в присутствии механиков, Гонты и шерифа, то есть свидетелей и комментаторов. Обычное дело, мужики тусуются около техники, терки трут, власти кости мнут. Уже традиция: автомеханики бокс-мастерские обуютили, воссоздали гаражную ауру «Побег из курятника».

— Скажите, Сергей, а вы не боитесь на ней кататься?

— Не понял, Евгений Иванович, в чем должна быть причина моих опасений? — Я не заметил подвоха.

— Машина все еще бандитская, — нежно погладив кузов, заявил он. — Кровной, так сказать, мести не опасаетесь?

У меня похолодело внутри. Все, здравствуй, здравствуй, новый гемор. Ну а сам-то что, не мог сообразить раньше?

— Точна-а-а, — выпятив нижнюю челюсть, прошипел не ко времени заглянувший Гонта. — Масть та же! «Папа, папа! Там в лесу та самая машина стоит, что нашего дедушку застрелила! Горчичная! Ты еще их на кол посадить пообещал! Буди дядю Витю и братиков, я за ружьями побежала!»

— Могут, были случаи, — авторитетно подтвердил Петя Уксусников, наш шериф. — Суд Линча есть один из главных атрибутов хаоса. Правы Евгений с Гришей, машину сперва перекрасить бы надо.

Лунев, только что поднявшийся с самодельной подкатной тележки, услышав такое рацпредложение, взвыл раненой волчицей:

— Не дам уродовать! Это заводская окраска, тут три слоя, полировка, вы что, охренели? Где я вам так же покрашу? Или вы предложите мне кисточкой малевать?

— Ну зачем тебе… — философски заметил прапор, — позови деток с детсада, дай им кисти, через час тачку никто не опознает, даже через лупу! А если серьезно, то инженер важную тему поднял: нельзя на такой выезжать, угробитесь. Так что, братушки, налицо конфликт.

— Командир, не дам, лучше пристрели, — уперся Костя, умоляюще глядя на меня. — Что хотите… Не дам!

— Ну что вы, ей-богу, — вступился за несчастного Кастета Дугин, — какие кисти, какие дети! Вы что, из пещеры вылезли? Не надо ничего красить, действительно очень добротное покрытие. Есть специальная пленка, уж не знаю, «нано» или «ненано». Заказать с килограмм у Сотникова, как и инструкцию к ней, потренироваться на кошках, вырезать фигурные профили двух цветов — и вперед. Художница есть — подскажет, нарисует.

Кастет с надеждой обернулся, стоя уже у дверей:

— Точно, как же я сам не подумал!

Заказали мы эту пленку. Естественно, Сотников ни разу не подорвался наш заказ исполнять впереди всего прочего: он все больше инструментами занимался.

А потом нас припахали на охоту, ну, это мы без обид.

Получив наконец-то материал, мы три дня тренировались, с учетом того что основной работы никто не отменял. Ходили на зачистку хищников и за добычей, пристежкой — на рекогносцировку и примитивную съемку местности, пока нас не сменили три охотничьих звена, набранные из вновь прибывших, размещенных в посаде крестьян из Ростовской области. Мясо в анклаве теперь не переводится: в этом мире дичи много. Правда, по словам Сотникова и шерифа, людей из «краев настоящей охоты», место здесь не то, типа «лось не тема, косуля — блажь». Им равнину подавай, где вероятны стада мягоньких копытных, а не костлявых косуль и местных лосей, жесткое мясо которых нужно варить минимум восемь часов.

Охотников, как, впрочем, и всех остальных мужчин посада, наш Командор вооружил все теми же «бенельками», но уже «рафаелло». Не побоялся! Я, если честно, сомневался, что так будет, привык к лапше на ушах по поводу огнестрела у народа. Он заказал и дал, спокойно и без пафоса. Правда, пока без короткоствола. Так тихо разрешился мучивший многих наших вопрос: вручит ли Главный населению оружие, или, как Путин с Медведевым, будет десятилетиями продолжать умело морочить голову многословными «не моги, порежешься». Оружие в дом получили все, кто живет и работает вне стен. Остальные мужики держали закрепленные согласно мобпредписанию «бени» в пирамиде дежурки, а всякое хождение по замку с расчехленным и заряженным стволом шеф запретил напрочь кому бы