Города. Германия должна стать единой. — Закончил свою речь Колян попытавшись надавить на меня мнением Москвы, но увы Москва была не та…
— Да кто же против? Я полностью за объединение двух Германий! — Только и успел высказаться я, как зал накрыло настоящим цунами, вопросы журналистов сыпались со всех сторон, казалось эти люди сошли с ума.
— Федерация согласна вывести свои войска из ГДР?
— Вы считаете возможным проведение демократичных выборов с международными наблюдателями в Стальном Городе?
— Стальной Город осуждает преступления сталинизма?
Я слушал этот крик безумных и улыбался прямо в пасть хаоса, что готовился поглотить мою страну и весь советский блок. Далее будут МММ, приватизация, тотальный бандитизм, коррупция, люди по полгода не будут получать зарплату, а заводы станут пилить и продавать на чермет. Сама бездна заглянула мне в лицо и улыбнулась своей смертельной улыбкой. Я поднял руку призывая к тишине и продолжил свой диалог.
— Стальной Город и Федерация твердо стоит на демократических принципах. Мы выведем свои военные базы из ГДР сразу после постановления объединенного правительства Германии о выводе войск, но вначале требуем соблюдение всех демократических процедур.
— Это каких процедур? — Поинтересовался у меня Колян широко улыбаясь.
— Нужен референдум, прямое волеизъявление народа. — Но едва я договорил, как это ничтожество Сабина аж подскочила на своем месте.
— Все восточные немцы мечтают о воссоединении, только коммунистический режим и диктатура не позволяли стране объединиться, об этом говорит судьба берлинской стены, что была разрушена руками прогрессивных студентов.
— Да кто спорит Сабина милая? Я лишь говорю о соблюдении всех правовых норм и демократии, но если восточные немцы выступают за объединение, то мы просто не знаем мнения западных немцев, может господин Гельмут Колль нас просветит? — Задал я свой вопрос.
— Мы уже более 40 лет утверждаем, что Германия должна быть едина. — Важно закивал головой Колян.
— Это просто замечательно, тогда вы не будете против проведения референдума в ФРГ, дабы выяснить согласен ли с вами народ или против того, дабы «кормить» грязных оси, а ведь есть и такие настроения в ФРГ я о них знаю.
— Маргиналы есть везде, мы согласны провести референдум, хоть завтра! — Воскликнул Колян, поддавшись на провокацию.
— Это никак не возможно, требуется соблюдение всех процедур вначале сама подготовка к референдуму 2–3 месяца, затем агитация за объединение и против, если такие силы найдутся в ФРГ это снова 2–3 месяца и только после этого мы сможем провести референдум.
— Простите вы желаете проводить референдум в моей стране? — Удивлению Коляна не было предела.
— Все должно быть по закону, референдум проведет правительство ФРГ, законное правительство, а от Федерации будут международные наблюдатели на участках, вы же не против?
— Разумеется нет!
Вот ты и попал в ловушку старый лис. Уже я позволил себе улыбку. Они думают я дикарь из Африки и не понимаю, что наплевать на мнение народа во всяком случае на Западе. Не важно, как проголосуют граждане ФРГ, важно, кто и как будет вести подсчет. Результат референдума может быть даже 3000% из 100% голосовавших за объединение Германий, будто я это не знаю…
— Сабина, милая, что касаемо референдума на территории ГДР, вы согласны с коллегой? — Задал я вопрос этому ничтожеству, что по недоразумению считалась лидером ГДР. Она переглянулась с Коляном тот как ему показалось незаметно кивнул.
— Разумеется, мы не против. — Согласилась Сабина.
— Учитывая, что это две пока еще разные страны, предлагаю ввести два вопроса для восточных немцев, согласны ли вы на объединение Германии под конституцией и по законам ГДР, а для западных согласны ли вы объединится под законами и конституцией ФРГ и два ответа да или нет.
— Но позвольте! — Попытался возмутиться Колян.
— А что собственно не так? Никто не сказал, что объединение Германии должно быть в рамках ФРГ, а не ГДР. Это решать немцам, а не нам, демократия это воля народа.
— Простите, но если даже обе стороны будут за объединение, то под разными законами и это… это…- Сабина растерялась.
— Верно, но кто мешает провести второй референдум и решить под каким государством и под каким флагом произойдет объединение? — Задал я свой вопрос…
— Два референдума это в два раза больше денег, что мешает провести один? — Влез Колян.
— Если у ФРГ нет денег, то о каком объединении вообще может идти речь? Вот договоры о проведении референдумов и в случае прихода к власти правительства, что посчитает неуместным присутствие военных контингентов Федерации в новой стране, мы выведем войска, ну же решайтесь! Все мировое демократическое сообщество смотрит на нас! Смотрит на Германию! — Высказался я…
В результате эти идиоты подписали договора. А куда бы они в общем-то делись, а я выиграл 3–4 месяца, время как это не странно играло на меня. Скоро, очень скоро развалится советский союз. Точнее его развалят. Запад думает он станет сильнее, ну пусть себе думает, кризис это еще и возможность. Хаос это лестница, что ведет к трону…
* * *
ТУ-154 правительственный борт взлетел из аэропорта в Берлине, а в воздухе меня уже ждали МиГи Федерации с военной базы в ГДР, что будут сопровождать до Венгрии, где дежурное звено сменит части ВВС, что расположены в Венгрии, а далее Румыния, мне было о чем поговорить с Чаушеску. Долбанные уроды в моей версии истории из которой я прибыл они убили славного парня устроив пародию на суд. Да и все сыплется к чертям, когда это я летал в сопровождении только истребителей ВВС Федерации? Обязательно дополнительное звено «истребков» ВВС СССР взмывало в воздух, все просрал господин Горбачев, ибо нам он явно не товарищ… Мысли… Мысли… Я вспомнил события 1989 года, всего год назад было, а кажется прошла вечность.
Продуктовый магазин на бульваре Бэлческу смотрел на мир огромными витринами выбитых стекол. Пьяные от бесплатной водки и безнаказанности революционеры выносили алкоголь и продукты ящиками. Не молодая уже женщина-продавщица отдавшая 15 лет жизни, работе в этом магазине прикрыла собой кассу, она надеялась ее защитят седые волосы и уважение, но солдаты Федерации так и найдут ее с топором в спине. Молодчики развлекались. Где-то в подсобке взвизгнула в последний раз молодая продавщица. Уголовники, что составляли на первом этапе восстания основную ударную силу «восставших» надоело ее насиловать и девчонку-практикантку просто застрелили из обреза, чем и
