вежливо склонил голову, демонстрируя, что внимательно слушаю.
Наличие масок было легко объяснимо. Здесь не просто собрались офицеры жандармерии, которые несут свою службу, передо мной команда императрицы. А в придворных играх знать, на чьей стороне тот или иной человек, посторонним может быть не только излишне, но и опасно.
— Мы задали нападавшим достаточно вопросов, — по знаку Виктора Павловича заговорил один из присутствующих офицеров, сидящий справа от меня. — Выяснилось, что их наняли для совершенно определённых действий. Убить именно вас.
Сказать, что я удивился, было нельзя. Я уже и сам пришёл к этому выводу. Слишком хорошо это ложилось в теорию, что Егоров поплатился жизнью за то, что позволил мне исцелить Железняка.
— С вашего позволения, у меня есть только один вопрос, господа, — заговорил я. — Жив ли мой первый вчерашний пациент Железняк Артём Сергеевич?
Офицеры переглянулись с великим князем, и тот величественным кивком разрешил ответить.
— Вы всё верно поняли, Иван Владимирович. К сожалению, Железняк убит сегодня ночью, — сообщил офицер слева. — А через час после него мы узнали, что мёртв и ваш старший коллега, Егоров Александр Тимофеевич. Уже тогда стало ясно, что здесь что-то нечисто, Иван Владимирович. И как показало сегодняшнее утром — мы оказались правы. Эти наёмники понятия не имеют, за что и почему были выбраны именно вы. Заказ им поступил через нелегальные каналы в сети вместе с переводом в криптовалюте. Мы пытаемся отследить перевод, но, увы, пока что похвастаться нечем. И поверьте, оценили вашу голову достойно — в пересчёте на рубли выходит свыше полутора сотен миллионов. Ещё столько же должен был получить командир после вашей смерти. Сами понимаете, не те деньги, чтобы соблюдать правила хорошего тона.
Триста миллионов за одно дело? Даже если просто поделить поровну на десяток нападающих, выходит, что с такой наградой можно завязать с наёмничеством, сменить имя, сделать пластику или воспользоваться помощью такого же целителя, а потом жить припеваючи где-нибудь в Европе. В Российской империи оставаться всё-таки слишком опасно после столь громкого дела.
— То есть, заказчика найти не представляется возможным, — озвучил ход своих мыслей я. — Значит, гарантии, что попытки прекратятся, никакой нет. При этом в следующий раз я могу оказаться рядом с её императорским высочеством, и она окажется под угрозой.
Виктор Павлович вздохнул, как мне показалось, с облегчением. Видимо, он ожидал, что мне придётся объяснять прописные истины. Но я не настолько дурак, чтобы не понимать, что даже самая лучшая защита может подвести, от случайности никто не застрахован, и тогда страна останется без будущей императрицы.
— Я готов сделать всё, что потребуется, — заверил я. — Однако хотелось бы, что её императорское величество тоже была поставлена в известность.
Конечно, вряд ли такие вещи обсуждались бы со мной, если бы Екатерина Юрьевна не была в курсе, однако проговорить этот момент необходимо.
— Если бы не государыня, вы бы здесь не сидели, Иван Владимирович, — заметил Виктор Павлович. — От вас же потребуется послужить приманкой. Сразу скажу, это чертовски рискованно, и вполне вероятно, что злоумышленник воспользуется вашими же советами о том, как убить одарённого. Однажды вас уже подстрелил снайпер, но тогда вы даже не были целью, и о том, что стреляет в целителя, исполнитель вряд ли знал.
— Я пришёл к тем же выводам по инциденту в кафе Смирновых, — прокомментировал я. — Что касается приманки, то я согласен рискнуть. Но попрошу вас обеспечить безопасность моей семьи. Себя я защитить смогу в любом случае, и Анастасия Александровна тоже справится. Но подвергать их опасности — совершенно неправильно, к тому же у меня есть сестра, а ей не повезло с родовой наследственностью.
— Универсальный дар — это невезение? — хмыкнул один из офицеров.
Я повернул к нему голову и кивнул.
— Екатерина Владимировна получила дар по нашему отцу, — ответил я. — И в связи с историей семьи моя сестра не горит желанием его развивать.
Это было чертовски неправильно, но вы пробовали переспорить подростка? Да, будь у матушки не дочь, а второй сын, ему бы она вправила мозги. Но девица… К силовой работе её не подпустят, после замужества Катя уйдёт в другой род и будет жить там как у Христа за пазухой. Уж об этом мы позаботимся.
Ко всему прочему, опять же, трогать семью целителя — опасно. Можно получить такой ответный удар, что пожалеешь не только о нападении, но и о том, что родился. Мы ведь можем срастить врагу кишки, и тогда дерьмо обязательно попадёт на вентилятор, а человек помрёт в адских мучениях. А самое прекрасное — целителю с опытом Анастасии Александровны даже близко к человеку подходить не нужно, достаточно находиться, например, на одном приёме. Матушке секунда работы, а человеку смерть в чрезвычайных мучениях.
Но универсальный маг, в отличие от целителя, это довольно распространённое явление. Возможностей у них много, но для дворянки их резко становится сильно меньше. По той причине, что многие дела, которыми занимаются одарённые, для женщин недоступны.
— Об этом не беспокойтесь, Иван Владимирович, — приподняв ладонь над столешницей, заверил меня великий князь. — Вашу матушку и сестру сегодня вызовут ко двору. Повод имеется железный — государыня желает Екатерину Владимировну видеть фрейлиной Дарьи Михайловны. Конечно, так обычно не делается, но вашу сестру направят на специальный курс. Чтобы к окончанию учёбы она была полностью готова к своей должности при дворе. Матушка ваша под охраной на службе, и мы уже прикрепили к ней отряд быстрого реагирования.
Понятно, что всё это не просто так, а за близость к наследнице престола. Однако всё равно приятно, что позаботились.
— Хорошо, — кивнул я и сразу же уточнил: — Но что будет, если попытка так и не состоится? Предположим, наниматель осознал, насколько близко оказался к разоблачению, и возьмёт паузу, чтобы замести следы.
Ответил офицер слева.
— После того как убиты были Железняк и Егоров, мы занялись этим делом, — начал пояснения он. — Предположение такое: Железняк знал некую чувствительную информацию и мог после исцеления рассказать её вам и Егорову. Именно поэтому важно было устранить вас троих максимально быстро. Железняка удавили во сне, инсценировали ограбление Александра Тимофеевича, вас попытались расстрелять. Знаете, почему именно так?
Я подумал пару секунд, после чего кивнул.
— Потому что уже дважды я оказывался втянут в перестрелку. Сперва у гимназии, потом у кафе Смирновых.
— Именно, — подтвердил офицер. — То дело связано с внутренними разбирательствами дворянского сословия, и никто бы даже не подумал, что вы впутаны каким-то образом в ещё одну серию преступлений. На этот раз совершённую коррупционерами в государственном аппарате.
Я приподнял
