Далее: до первых массовых налетов на города Германии Гитлер никогда не устраивал скандалы Герингу. Да и обстановка в воздухе на 14 июля выглядела благоприятной — во всяком случае, ставка фюрера не получила никаких свидетельств обратного. Со своей стороны у Геринга не было оснований ни угрожать Кессельрингу, ни тем более — льстить ему. Вообще, насколько можно судить по описаниям, стиль руководства “толстого Германа” был, скорее, мягким и спокойным.
А вот руководство ОКХ — Гальдер и Браухич — не выступили бы единым фронтом с начальником штаба ОКВ даже на Нюрнбергском процессе. Отношения между этими структурами отличались такой взаимной нетерпимостью, что очень трудно поверить в благоприятные отзывы Йодля о Браухиче.
Совсем невозможно комментировать “истерику Гитлера”. Дело даже не в том, что для нее нет особого повода: просто из всего германского руководства фюрер был наименее склонен отступать с захваченных позиций (на данную тему многое могли бы сказать солдаты и офицеры вермахта, погибшие в Сталинграде). Частично это объяснялось, видимо, особенностями его характера, частично — боязнью потерять престиж. Во всяком случае, ситуация, когда Гитлер требует немедленного отступления, а командование армии обращает его внимание на неблагоприятные политические последствия такого решения, выглядит каким-то безумным карнавалом.
Впрочем, не совсем понятно, о каком немедленном отступлении вообще вели речь командные инстанции. Пляжи, на которые высадились германские войска, сейчас забиты людьми, техникой, амуницией, брошенными лодками и судами. Эвакуировать войска с необорудованного побережья очень трудно (хотя англичанам в районе Дюнкерка это и удалось), но осуществить погрузку на суда с берега, находящегося в таком состоянии, просто невозможно. При любых обстоятельствах немецким войскам пришлось бы брать Дувр, Хайт и Фолкстоун. Это, опять-таки, военная азбука.
214
215
216
217
Англичане, конечно, потеряли несколько важных темпов, но к обеспечению внезапности это, в данном случае, отношения не имело. Контрудар оперативными резервами — один из обязательных “ходов” обороняющейся стороны в борьбе за плацдарм. Как правило, он осуществляется на рассвете второго дня операции.
218
А вот немцы никак не могли перейти в наступление с утра дня S+1. Классическая схема борьбы за плацдарм требовала от них сначала отбить неизбежную контратаку противника. Как правило, наступление возобновляется только после полудня третьего дня операции.
219
220
221
222
223
224
Не существующих в природе.
225
226
227
То есть Геринг, только что констатировавший неоспоримое господство “Люфтваффе” в воздухе над плацдармом, был сторонником немедленного возвращения армии во Францию?
228
229
Но порты западного побережья Великобритании продолжали функционировать, равно как и железнодорожная сеть. Понятно, что снабжение населения продовольствием было теперь сопряжено с дополнительными трудностями, но возникающие проблемы отнюдь не носили неразрешимого характера.
230
231
232
То есть едва ли не все, имеющиеся в наличии на западном побережье Франции.
233
Только представьте себе эту фантасмагорическую картину: транспортный флот, продолжающий челночные операции, не обращая внимания на три тяжелых и три универсальных крейсера противника. Это было бы “слишком” даже для самураев из японского Императорского флота.
На “Хиппере” в феврале 1940 установили все тот же пресловутый FuMo.22, который автор упорно считает радаром управления огнем. На самом деле это всего лишь радар общего обнаружения.
234
А это и вовсе в стиле “камикадзе” — легкие крейсера, которые навязывают тяжелым артиллерийский бой на малых дистанциях.
Англичане потеряли “Йорк” и “Сассекс” тяжело поврежденными, два эсминца потопленными. У немцев затонул “Кельн” и один эсминец, все крейсера получили повреждения, но остались в строю. Немецкие конвои в Ла-Манше, ради уничтожения которых была предпринята вся операция, всю ночь сновали через Пролив. Странные у адмирала Форбса представления о победе.
235
Это, пожалуй, уже конец. Если в такой ситуации RAF отказываются от борьбы за юго-восточную Англию, окончательный разгром не за горами.
236
Действия вермахта на территории Великобритании были ограничены прежде всего концепцией “узкого фронта”.
237
Скорее всего, эта мысль принадлежит самому К.Макси, хотя она может быть и продуктом творчества какого-нибудь инициативного германского чиновника. В любом случае, она слабо соотносится с реальностью. Порты вторжения — по обе стороны Ла-Манша — загружены до предела, и ни один администратор, находящийся в здравом уме, не рискнет использовать их еще и для депортации английского населения.
238
Что касается позиции ирландской диаспоры, она равным образом могла оказаться и проанглийской. и пронемецкой. Это же самое относится и к коммунистам. Но вне всякой зависимости от контекста, Рузвельт в июле 1940 г. не мог убедить Конгресс направить войска в Англию.
239
240
В Текущей Реальности Черчилль уступил Вест-Индию всего за пятьдесят устаревших американских эсминцев. Конечно, эти корабли были ему не нужны. Но, демонстративно нарушая нейтралитет, США делали шаг навстречу войне.
241
Когда в воздухе полностью господствует вражеская авиация, мины рассматриваются по категории “прочих опасностей”.
Линкору класса “Родни” нет необходимости даже стрелять по немецкому конвою. Он может “расчистить пролив” от мелких судов своим корпусом.
242
Никак не мог. Он был обязан немедленно отправить Паунда в отставку или потребовать предания адмирала военному суду.
243
244
В этой главе стороны, наконец, “играют по теории”. Наступление действительно должно начаться либо вечером второго, либо утром третьего дня операции. Оно с неизбежностью приводит к разгрому “стационарных” дивизий противника. Вот почему эти дивизии обязательно должны контратаковать врага вечером первого или утром второго дня.
245
246
Интересно, в чем Буш видит риск такой операции? Как раз наоборот, решительное наступление является в его положении наименее рискованным вариантом. Впрочем, по сути, уже все равно, как будут играть стороны.
248
Очень странная история. Через Дувр проходили основные коммуникации германских войск на плацдарме. Кроме того, он располагался почти на линии фронта. В этих условиях город должен был находиться под юрисдикцией командования 16-й армии, соответственно, утвердить смертный приговор Кернсу должен был Буш. Гестапо могло бы свободно действовать в прифронтовой полосе, только если бы Гитлер формальным приказом, обязательным для военного командования, возложил на РСХА ответственность за осуществление “специальных акций” на британской территории. (Это было сделано, например, перед “Барбароссой”.)
