поганых земель и сразу же попали в объятия пограничного патруля. Это ведь только в легендах и сказаниях герои путешествуют без подорожной, а в реальности все немного сложнее. Впрочем, никто нас не обижал. Скорее наоборот… Солдаты проводили до небольшого городка с незапоминающимся длинным названием и откланялись, получив за труды пару монет.
Рана у Канса к тому времени уже полностью зажила, но повозку мы продавать не стали. Купили в городке пару лошадей, запрягли их и добирались до Калары как аристократы из Лидда. В том смысле, что так нас называл Пересмешник.
Столица северной провинции Ашерона стояла на пересечении южных торговых путей и напоминала огромную крепость. Серые мрачные стены высотой никак не меньше двух десятков локтей, подъёмные мосты и огромные круглые башни с установленными на них орудиями. Со стороны город выглядел неприступным, и мне даже сложно представить тех идиотов, которые решились бы на него нападать.
Народу в Каларе проживало не меньше чем в Джарте. В столице провинции можно было встретить представителя любой народности материка. Зеленоглазые алатийцы, рыжие северные варвары с заплетенными в косы бородами, горбоносые бреонцы, смуглые вакийцы и чернокожие дикари из Синих лесов. При этом никто не ругался, кровь на улицах не лилась, но оно и понятно. Сородичи Грона очень гостеприимный народ, но за порядком в своем доме следят и очень строго наказывают тех, кто пытается его нарушать.
Первый день пребывания в городе оказался для нас самым тяжёлым. Дело в том, что родни у Грона было немало. Его мама, три младших брата, две сестры, их жены и мужья, а ещё дяди, тети, двоюродные и троюродные братья.
В тот день меня посетило давно забытое и такое забавное чувство из детства. Когда ты макушкой едва достаёшь до подбородка отца, но уже вынужден ходить на приемы. При этом все тебе улыбаются, слушают как взрослого и серьезно кивают, а ты смотришь по сторонам и мечтаешь побыстрее вырасти, чтобы взять в наконец в руки нормальный меч и надеть подаренную отцом кольчугу.
Вообще, урхи очень похожи на северных варваров. Почитают старейшин, поклоняются всем шести Элементам. Мужчины — прирожденные воины, а женщины похожи на женщин. С нормальными фигурами и выпуклостями в нужных местах. Красивые и не очень, веселые и хмурые, но все как одна высокие, сильные и уверенные в себе. С клановыми татуировками на лицах и собранными в хвост волосами.
Весь день я с кем-то знакомился, отвечал на вопросы, рассказывал и, конечно же, пил. При этом пить старался немного, но к вечеру уже еле стоял на ногах.
Пересмешнику повезло меньше. В том смысле, что разговорами и выпивкой для него тот день не закончился. Узнав, что у парня не осталось близкой родни, семья Грона его усыновила. Канса отвели в центральное святилище города и там он проторчал до позднего вечера. Теперь у парня есть целая куча родни, но пообщаться он с ними не успел, поскольку уже на следующий день нам пришлось убираться из города.
Дело в том, что той же ночью к жрецу, проводившему обряд усыновления, пришла Хозяйка Удачи. Во сне или наяву — непонятно, но он ее сразу узнал. Темная Валькирия повелела нам троим уходить из Калары, и никто с ней, разумеется, спорить не стал. Ну а я так вообще выдохнул с большим облегчением. Ведь даже страшно представить, сколько бы мы ещё проторчали в Каларе, празднуя возвращение Грона и появление нового члена его огромной семьи.
В Мараду мы отправились на той же повозке, присоединившись к одному из уходящих из города караванов, и всю дорогу Канс выпытывал у своего неразговорчивого брата информацию о семье и обычаях урхов. В первый день я прислушивался и пытался даже что-то запоминать, но потом махнул рукой и решил, как следует отоспаться.
Нет, мне, конечно, было интересно узнать, как у них там все устроено, но зачем забивать голову ненужной тебе информацией? Особенно, когда у тебя есть о чем думать.
Вот, например, почему Алата выгнала нас из Калары? Ведь вряд ли мы ей чем-то могли помешать. Тут скорее другое… С учетом последних событий можно предположить, что это как-то связано со мной и моим намерением отправиться в Кенай. Иных вариантов я просто не вижу…
— Что-то не так? — голос Канса оторвал меня от размышлений. — Мы о чем-то забыли?
Музыка в зале стихла. Танцовщицы убежали со сцены, а следующее представление ещё пока что не началось. Канс уже успел поесть, и ему обязательно нужно с кем-то поговорить. Из Грона собеседник не очень хороший, а вот я на эту роль подхожу.
— Не знаю, может быть, и забыли, — я пожал плечами и взял со стола пиалу. — Думаю, почему Алата выставила вас из города вместе со мной? Вы-то ей каким боком понадобились?
— А может быть это тебя вместе с нами? — Канс усмехнулся и плеснул себе в чашку вина. — На самом деле ответ тут только один: в Кенай мы отправимся вместе.
— Так и есть! — поддержал брата Грон. — Боги свели нас с тобой неслучайно.
— Мне кажется не только нас, — Канс залпом выпил вино и, вытерев рукавом губы, задумчиво повертел в руке пиалу. — Полагаю, рыжая ищейка, те кастрюли, и даже бесовка тоже во всем этом как-то замешаны. Не удивлюсь, если мы ещё с ними встретимся.
«Ну с рыжей я бы встретиться не отказался», — с грустью подумал я, а вслух произнёс:
— А этот твой, лопоухий, он что обещал?
— Сказал, что разузнаёт все в течение пары часов, — Пересмешник посмотрел в сторону выхода. — Ты решил сегодня идти к алхимику?
— Да, — я кивнул, сделал глоток вина и поставил пиалу на стол. — Не вижу смысла откладывать. Раньше начнем, раньше закончим…
В Мараду мы прибыли вчера днём. По совету караванщиков поселились в трактире на восточной окраине города и решили до утра отдохнуть. При этом отдыхали по-разному. Мы с Гроном прогулялись на центральный базар, а Канс весь оставшийся день и половину ночи провёл в каком-то местном притоне. На самом деле и мне, наверное, стоило с ним туда прогуляться, но я все-таки решил от этого воздержаться.
Когда у мужчины долгое время нет женщины, он привыкает и не сильно напрягается по этому поводу. Стоит же ему хоть раз с кем-нибудь переспать и жить становится немного сложнее. Захочется повторить, и будешь потом цепляться взглядом за каждую
