опустился в кресло перед монитором и открыл первый документ. Файл №1: «Протокол хайджекинга. Базовый алгоритм».
Текст был сухим и стерильным. Клинический стиль изложения не оставлял места для эмоций — только голые факты, только данные, превращающие человеческие страдания в статистику.
Объект: Мелларк, Пит. Возраст: 17 лет. Трибут Дистрикта-12. Начало программы: Спустя сутки после захвата. Продолжительность: 47 дней. Интенсивность: 89 сессий.
Используемые препараты:
Яд ос-убийц (модифицированный штамм CT-7);Нейростимуляторы серии Gamma;Подавители воли класса Omega-3.
Целевые ассоциативные связи:
Китнисс Эвердин — экзистенциальная угроза;Китнисс Эвердин — источник первобытного страха;Китнисс Эвердин — объект концентрированной ненависти;Визуальный контакт с К. Э. — безусловный сигнал к ликвидации.
Методология: Комплексное воздействие: химическая интоксикация в сочетании с визуальной стимуляцией и электрошоковой терапией. Демонстрация записей 74-х и 75-х Игр с наложением искусственных негативных триггеров. Форсированное внедрение ложных воспоминаний.
Текущий прогресс: Достигнуто 94% целевых ассоциаций. Статус: Объект демонстрирует стабильную враждебную реакцию при упоминании К. Э. Рекомендовано доведение до 100%.
Пит читал, и хотя его руки оставались неподвижны, внутри всё сковал ледяной холод. Восемьдесят девять сессий. Сорок семь дней ада. Он не помнил деталей — память сохранила лишь вспышки невыносимой боли, собственный сорванный крик и лицо Китнисс на экране, вызывавшее каждый раз новый приступ ярости. Но он и представить не мог, насколько это было методично. Запланировано. Математически выверено. Восемьдесят девять раз.
Он закрыл документ и открыл следующий. Файл №2: «Резонансные слова и фразы-триггеры».
Перед ним развернулся длинный, аккуратно составленный список — каталог ключей к его собственной душе.
Триггер: «Мутт»Реакция: Неконтролируемая агрессия, резкое усиление ненависти к К. Э.Триггер: «Одуванчик»Реакция: Глубокая дезориентация, когнитивный диссонанс между подлинными и внедренными воспоминаниями.Триггер: «Мальчик с хлебом»Реакция: Кризис идентичности, попытка мозга восстановить оригинальный след памяти. Примечание: Использовать с осторожностью. Риск частичной реабилитации субъекта.Триггер: «Настоящий или ненастоящий?»Реакция: Острая потребность во внешней верификации реальности. Попытка отделения правды от программного кода.
Еще десятки слов. Каждое — как рычаг управления механизмом, в который его превратили. Пит смотрел на список и узнавал их. Он помнил, как эти слова звучали в коридорах Тринадцатого, в госпитальных палатах. Помнил приступы страха и ярости, которые они вызывали. Теперь он знал причину.
Его пальцы замерли над клавиатурой. Остался последний файл. «Протокол Омега. Финальная активация».
Разум кричал, что открывать его не стоит, но воля заставила нажать на клавишу.
Файл №3: «Протокол Омега»Классификация: Секретно. Высший уровень доступа.Назначение: Ликвидация приоритетных целей с последующим саморазрушением субъекта.
Описание: Финальная стадия программы «Перековка». При активации объект переходит в состояние терминальной агрессии, направленной на:
Первичную цель: Китнисс Эвердин.Вторичные цели: Любые препятствия, стоящие на пути к первичной цели.
Характеристики состояния:
Абсолютное подавление сознания и воли;Полная анальгезия (отсутствие болевого порога);Предельная физическая мобилизация организма;Утрата способности к рациональному мышлению и восприятию команд.
Продолжительность: 15 минут до критического коллапса сердечно-сосудистой системы. Метод активации: Дистанционный сигнал на частоте 2847.3 МГц. Кодовая последовательность внедрена на подсознательный уровень. Сопротивление активации невозможно.
Статус: Протокол инсталлирован. Рекомендовано к применению при непосредственном сближении субъекта с руководством восстания или Китнисс Эвердин. Примечание: Активация протокола ведет к необратимой смерти субъекта. Использовать исключительно как крайнюю меру.
Пит закончил чтение. Его пальцы бессильно соскользнули с клавиатуры, и он откинулся на спинку кресла, оглушенный тишиной собственного разума.
Крейс застыл в тени, не нарушая безмолвия. Он просто ждал.
Пит не отрывал взгляда от монитора. Слова на экране методично описывали его гибель — запланированную, просчитанную и неотвратимую. Пятнадцать минут ярости, а затем остановка сердца. Он осознал, что превращен в живую бомбу, часовой механизм которой находится в руках Капитолия. Один сигнал — и он станет послушным орудием. Он убьет Китнисс, сметет любого, кто осмелится встать на пути, а после — просто перестанет существовать. И самое страшное заключалось в том, что он не сможет даже попытаться сопротивляться. Личности не будет. Останется только программный код.
— Они не успели довести дело до конца, — негромко произнес Крейс.
Пит медленно повернул к нему голову:
— О чем вы?
— Протокол «Омега» был инсталлирован, но полевые испытания провести не успели. У них не было стопроцентной уверенности в его эффективности. Вас планировали использовать как козырную карту, но… выжидали идеальный момент.
— Какой именно момент?
— Когда вы окажетесь в непосредственной близости от верхушки Тринадцатого. Койн, Плутарх, остальное командование. Активация протокола в самом сердце штаба повстанцев позволила бы обезглавить сопротивление всего за четверть часа.
Пит поднялся. Он подошел к окну, которое на деле было лишь цифровой панелью, транслирующей искусственный вид на город.
— Значит, они превратили меня в клинок, занесенный над спинами тех, кто меня спас.
— Совершенно верно.
— И я бессилен что-либо изменить?
— Не могу утверждать наверняка, — Крейс вновь склонился над терминалом. — Возможно, выход всё же существует.
Пит вновь посмотрел на экран. Перед ним лежала детальная карта его собственного истерзанного и разбитого разума.
Перед ним лежал выбор, острый и беспощадный.
Он мог стереть эти записи здесь и сейчас. Испепелить их в цифровом пламени, и никто — ни Койн, ни Плутарх — никогда не узнал бы, что он носит в себе детонатор. Он остался бы прежним Питом, израненным, но свободным от подозрений. Но в этом случае он лишал себя последнего шанса на спасение: никто не смог бы обезвредить механизм, о существовании которого не подозревал.
Или он мог забрать эту правду с собой. Но кому доверить карту своего истерзанного разума?
Койн? Она увидит в нем лишь потенциальную угрозу и, не колеблясь, изолирует его или устранит. Плутарх? Тот, скорее всего, сочтет его ценным активом и попытается использовать в своих многослойных интригах. Китнисс? Нет, только не она. Она никогда не должна узнать, что человек, который ее любит, может в мгновение ока превратиться в ее палача.
Оставалась Аврелия. Доктор Аврелия, которая видела его в самые черные минуты, которая не судила, а лишь пыталась собрать осколки его личности. Она поймет. Она не отвернется. Она попытается помочь.
Решение кристаллизовалось мгновенно. Пит обернулся к терминалу: — Копируйте всё. До последнего байта. На отдельный носитель. — Вы уверены? — Крейс замер, положив пальцы на клавиши. — Да.
Крейс работал молча и споро. Строка состояния на мониторе неумолимо ползла вправо: 30%... 50%... — Кому вы намерены это открыть? — спросил он, не оборачиваясь. — Это не ваша забота. — Справедливо, — лаконично бросил инженер.
100%. Передача завершена. Крейс протянул ему крошечный кристалл памяти. Пит сжал его в ладони — носитель казался ледяным и невыносимо тяжелым, словно в нем
