деле он никогда не прикасался ко мне. Он подобрал меня, когда мне было девять лет, буквально из мусорного бака. Я пряталась от солдат, — добавила она. — Он растил меня как дочь. Она сделала паузу, чтобы всхлипнуть. — У него были и хорошие стороны.
— Он проделал потрясающую работу, — сказал я ей. — В тебе есть все эти маленькие женские штучки — например, то, как ты сейчас смотришь на меня своими заплаканными ресницами. Я бы никогда не подумал, что он способен такому научить. И этот маленький выбившийся локон у тебя за ухом — он разбивает мне сердце. Он ведь не случайно вьется?
Она снова покачала головой тем инстинктивным жестом, который свойственен женщинам и от которого мужчины превращаются в желе.
— Была женщина, — поправила она. — Она была его настоящей любовницей, давным-давно. Она была замечательной леди, она научила меня, как вести себя, ухаживать за собой и всему тому, что может знать только женщина. Она помогла мне защититься от его любовных идей. В конце концов, он изгнал ее, выставив за дверь только с тем, что она могла унести. Надеюсь, с ней все в порядке.
— Он наблюдал, как его парни выкручивали тебе руки, — прокомментировал я. — Но на самом деле в этом нет ничего особенного. Тебе лучше оставаться тут, малыш. Через некоторое время ты сможешь выпустить Тоби и объяснить, что просто на минутку потеряла голову.
— Когда я поняла, что он на самом деле убил Дона Бэннера, — глухо произнесла она, — это изменило все. Я знала, каким жестоким и безжалостным он мог быть, но не по отношению ко мне. Убийство коммандера Бэннера изменило все — полностью. Давай, Рэнс, не теряй времени.
— Ты рискуешь не только своей роскошной жизнью, девочка, — напомнил я ей. — А самой жизнью. Это место кишит копами Тоби. — Я крепко зажмурился и потряс головой, чтобы прочистить ее. Я терял нить разговора.
— Они пока не знают, что я пошла против него, — отметила она. — А командир стражи и еще несколько влиятельных людей — мои друзья. Я не раз спасала их жизни, когда Тоби впадал в истерику и был готов отдать приказ о массовых казнях, а я вмешивалась и умоляла за них. — На этот раз она вошла в лифт размером шесть на шесть и повернулась ко мне лицом. — Никто из них не посмеет помешать мне, — решительно заявила она. — Даже если и захочет.
— Возможно, — сказал я. — Но зачем рисковать?
— Я не меняю сторону дважды за один день, — холодно сказала она мне. — Если я позволю тебе пойти туда одному, ты никогда не пройдешь первый контрольный пункт.
— Ты не представляешь, каково там, — сказал я, чувствуя себя в меньшинстве.
— Я росла там девять лет, — напомнила она мне. — Я многое помню. Мои родители, Бад и Мэриан, — еще один всхлип, — возможно, еще живы.
— Не рассчитывай на это. В последние несколько лет дела пошли хуже некуда, с тех пор как вышла из строя система водоснабжения, — интересно, откуда я это знаю?
— Тогда, возможно, мы сможем помочь, — сказала она тихим голосом.
Я подумал, что сейчас неподходящее время для того, чтобы снова обратиться к ней.
— Послушай, — сказал я, на этот раз искренне, — давай я пойду на разведку, и, если это покажется возможным, вернусь через несколько дней, и тогда посмотрим.
Она кивнула.
— Я могу дать тебе коды безопасности, — сказала она. — И записку для генерала Крейга и остальных, в которой сообщу, что мы с Тоби поссорились, и ты выполняешь мое задание. — Она решительно вышла из лифта и остановилась. Она обратила на меня пораженный взгляд.
— Я забыла, — внезапно сказала она и повернулась к шкафу, в котором мы заперли Тоби. — У него есть сигнализатор, — тихо сказала она мне. — Я такая дура, забыла. Он всегда носит его с собой. Нам придется… убить его, — закончила она. — Прежде чем…
Но в этот момент от двери послышались какие-то звуки, затем выстрел, и щеколда вылетела. Кто-то пнул дверь, и она с грохотом распахнулась настежь, и в комнату вошел Тоби в сопровождении двух своих стрелков.
Глава 19
— Думаешь, ты первый идиот, который решил, что сможет убить меня? — Мэллон презрительно скривил губы. — Эта комната оборудована десятью разными входами. — Он бросил на Ренаду ядовитый взгляд, но она наблюдала за мной.
Я покачал головой, пытаясь не обращать внимания на туман перед глазами и тошноту во всем теле.
— Нет, не первый. Думаю, многие люди хотели бы пострелять по тебе, Тоби, — согласился я. — Однажды у кого-нибудь из них это получится.
— Тащите его сюда, — рявкнул Мэллон. Чья-то рука подняла мой револьвер, другие крепкие руки схватили меня за плечи и потащили через всю комнату, я немного шевелил ногами, пытаясь притормаживать. Меня привалили к кому-то, от кого пахло сыровяленой кожей.
— Ты выглядишь сонным, — сказал Мэллон, вглядываясь в мое лицо. — Посмотрим, удастся ли нам тебя разбудить.
Большой палец впился мне в шею, я дернулся, и удар под ребра согнул меня пополам.
— Я должен сохранить тебе жизнь — пока, — сказал Мэллон. — Но особого удовольствия ты от этого не получишь. — Я сильно заморгал, в комнате было почти темно, если не считать лампы с зеленым абажуром на столе рядом с Тоби. У одного из моих укротителей вокруг рта была борода кольцом — я это хорошо разглядел. Ренады не было видно. Мэллон подошел и встал передо мной в позу, уперев руки в бока и ухмыляясь. Я попытался пнуть его, просто ради забавы. У меня ничего не вышло, казалось, что на мою ногу надет свинцовый ботинок. Небритый мужчина ударил меня по губам тыльной стороной ладони, но я почувствовал удар сполна, по крайней мере, в плане боли я освободился от действия наркотиков.
— Развлекайся, Дангер, — сказал Тоби своему мальчику. “Но я хочу, чтобы он был жив и на ногах для ночной работы. Выведите его и прогуляйтесь с ним на свежем воздухе. Доложишь мне в Павильон Тролля через час. — Он повернулся к кому-то, кого я не мог разглядеть, и отдал распоряжения насчет освещения и огневых точек. Я услышал, как упомянули имя Ренады. Потом он ушел, а меня потащили через дверь и дальше по коридорам.
На улице было прохладно, в темноте горело множество огней. Упражнение помогло. По прошествии часа я еще чувствовал слабость, но был в норме, за исключением головной боли и ощущения, что моему зрению мешает паутина. Тоби до отвала накормил меня до того как я попал в ощип[62], может быть, еще до
