металлическом плену, но, извернувшись всем телом, он сумел протиснуться дальше.
В ту же секунду дверь склада с треском распахнулась.
— Пусто!
— Ищите тщательнее, он где-то здесь!
Рейк уже полз по металлическому коробу в кромешной тьме. Шахта тянулась горизонтально, но внезапно резко ушла вниз под крутым углом. Он сорвался в скольжение по гладкому металлу. Все попытки затормозить были тщетными — он стремительно проваливался в неизвестность.
03:32. Коллектор.
— Группа, доложить обстановку, — Пит замер у развилки, где коллектор расходился надвое. Две черные пасти труб — одна уходила влево, другая вправо.
— Лин на связи, — голос девушки звучал надломленно, в нем чувствовалась предельная усталость. — Я… я еще могу идти.
— Джоанна?
— Послушай, если ты еще хоть раз притормозишь, чтобы справиться о нашем самочувствии, я лично вышвырну тебя из этой трубы ногами вперед, — огрызнулась та.
— Понял, вопрос снят.
Пит воскресил в памяти схему. Правый туннель должен был вывести их к финишной прямой. Еще каких-то тридцать метров. Он решительно свернул вправо.
Внезапно гарнитура ожила:
— Пит… — голос Рейка на этот раз прозвучал отчетливо, без удушливого треска помех.
— Рейк! Докладывай, где ты?
— Продвигаюсь… по шахте… Кажется, она ведет вниз, но я не уверен, куда именно выберусь.
— Ты цел? Ранения есть?
— Нет. Просто здесь… чертовски тесно.
— Не останавливайся. Ищи любой выход на четвертый подземный ярус, в восточное крыло.
— Принято.
Связь больше не обрывалась. Сигнал оставался стабильным и чистым. Он был где-то совсем рядом.
03:34. Вентиляционная шахта.
Рейк кубарем вылетел из жерла шахты и рухнул на жесткий бетонный пол. Острая боль прошила плечо, но он заставил себя подняться и быстро окинул взглядом пространство. Коридор выглядел как типичный служебный ярус; табличка на стене подтвердила его опасения: «Уровень -3».
«Промахнулся. Нужно еще ниже».
Он двинулся вдоль стены в поисках лестничного пролета. Свернув за угол, Рейк едва не столкнулся с охранником. Тот стоял спиной к нему, поглощенный изучением планшета, и совершенно не заметил появления постороннего.
Рейк замер, сердце бешено колотилось о ребра. «Я не Пит. Я не владею искусством бесшумного устранения. Но я могу быть быстрым».
Он сорвался с места. Три стремительных шага, рывок. Удар в спину вышел неуклюжим, но в него была вложена вся накопленная ярость и страх. Охранник повалился вперед, планшет с грохотом отлетел в сторону. Рейк мертвой хваткой вцепился в шею противника, пытаясь нащупать нужную точку, как показывали на тренировках.
Всё вышло не так, как в учебнике: хватка была слишком грубой, слишком долгой. Охранник отчаянно задергался и успел издать короткий, надрывный крик, прежде чем окончательно обмякнуть.
Рейк поднялся, тяжело и рвано дыша. Адреналин обжигал вены, а мышцы ныли от предельного напряжения. Но тишина длилась недолго — на крик тут же отозвались голоса из глубины коридора:
— Сюда! На минус третий!
— Сколько их там?
— Вижу одного! Живо ко мне!
«Проклятье».
Рейк больше не скрывался. Он бросился к лестнице, перепрыгивая через ступени. Вниз. Только вниз.
03:35. Коллектор.
Эфир взорвался отчаянным возгласом:
— Пит! Они у меня на хвосте!
В голосе Рейка звенела паника — та самая, которую он так отчаянно пытался подавить, но которая в итоге взяла над ним верх.
— Рейк, доложи позицию! — Пит резко замер.
— Минус третий… бегу… лестничный пролет… — слова перемежались тяжелым топотом. — Они открыли огонь!
Послышались выстрелы. Глухие, отдаленные, но отчетливо различимые даже сквозь цифровой шум гарнитуры.
Лин вплотную приблизилась к Питу, ее голос дрожал:
— Мы почти у цели.
Пит устремил взгляд вперед. Всего двадцать метров отделяли их от поверхности. От возможности снова дышать полной грудью. От свободы.
— Рейк! — почти прокричал он в микрофон. — Где ты сейчас?
— Минус четвертый… восточное крыло… я вижу…
И связь оборвалась. На этот раз это не были помехи или статический треск. Наступила абсолютная, мертвая тишина.
— Рейк? — Пит затаил дыхание. — Рейк, ответь!
Ни звука. Был ли он убит? Схвачен? Или просто выронил рацию в пылу погони?
Лин осторожно коснулась его плеча:
— Пит. Мы обязаны уходить. Если мы замешкаемся здесь хоть на минуту…
Он и сам всё понимал. Остаться — значило обречь всю группу на неминуемый плен. Выбора, по сути, не существовало.
— Идем, — глухо бросил он.
03:37. Уровень -4. Восточная секция.
Рейк мчался во весь опор. Легкие жгло каленым железом, а бешеный ритм сердца в ушах заглушал даже топот преследователей. Внезапно пуля с сухим щелчком вгрызлась в стену рядом с ним, обдав лицо колючей бетонной крошкой.
Он резко свернул за угол и замер: перед ним возникла дверь с заветной надписью: «Технический выход».
Рейк рванул ручку. Мертво.
— Нет… — вырвалось у него. — Только не это.
Очередной выстрел заставил воздух свистнуть у самого виска. В отчаянии Рейк ударил по двери плечом, затем нанес яростный удар ногой. Раз. Второй. На третий замок не выдержал и с треском вылетел. Дверь распахнулась, открывая зев непроглядной тьмы.
Рейк нырнул внутрь и притянул створку за собой, но запирать её было нечем — замок был разбит в щепки. Не раздумывая, он бросился в узкий проем коллектора. Едва он скрылся в трубе, как дверь позади с грохотом впечаталась в стену.
— Он в трубе! Вижу его! — Огонь!
Гулкое эхо выстрелов заполнило пространство. К счастью, коллектор почти сразу уходил под крутым углом в сторону. Пули с противным звоном рикошетили от стальных стенок. Одна из них прошла так близко от щиколотки, что Рейк ощутил кожей обжигающий жар свинца.
Он полз, не оглядываясь. Труба становилась всё теснее, сдавливая грудную клетку; теперь приходилось продвигаться на животе, отталкиваясь лишь локтями и пальцами.
Выстрелы стихли, но голоса преследователей всё еще отчетливо доносились извне:
— Там не развернуться, он сам застрянет. Всем к выходу, ждите его там!
Они знали, куда ведет этот путь. Рейк продолжал ползти, отключив все чувства, кроме одного — воли к движению.
03:40. Выход из коллектора.
Решетка со скрежетом поддалась, и в лицо ударил поток свежего воздуха — колючего, ночного, напоенного ароматом близкого дождя. Пит выбрался первым и тут же замер, сканируя пространство.
Они оказались в узком переулке в паре кварталов от Главного Центра. Тишина, мрак и ни единой живой души. Остальные по очереди выбирались на поверхность — изнуренные, перепачканные, но целые. Не хватало только одного.
Китнисс перевела
