кастрюле.
— Бирки, — ответила та, не поднимая глаз. — От одежды. Тех, кто... уже не с нами.
— Зачем?
— Одежда — ресурс. Степан говорит, неразумно расточительствовать. Умер человек — вещи живым. Так правильно.
Женщина помолчала, потом добавила тише.
— Пять дней назад, если бы не эта система, мы бы все замёрзли. Когда генератор встал, одежду с мёртвых использовали для утепления. Спасло человек двадцать. Детей особенно.
Надя поёжилась. В ведре лежали десятки бирок. Чья-то прошлая жизнь, сведённая к размеру и артикулу.
— Вот ваше место, — Миша указал на угол с матрасами. — Семьи стараемся вместе селить. Располагайтесь.
Начали раскладывать вещи. Из темноты донёсся голос.
— Антон? Тоха ты?! Не может быть!
Из-за импровизированной ширмы вышел мужчина. Худой, глаза лихорадочно блестели. Антон присмотрелся. Что-то знакомое в походке, в наклоне головы...
— Игорь?
Бывший коллега по работе. Вместе код писали, дедлайны закрывали, по пятницам пиво пили. Сто лет назад. В прошлой жизни.
Игорь замер на секунду. Потом лицо расплылось в улыбке. Слишком широкой, слишком быстрой.
— Тоха! Блин, не может быть!
Бросился обнимать. От него пахло немытым телом и отчаянием. И ещё чем-то. Страхом? Виной?
— Не ожидал увидеть знакомое лицо! — говорил он сбивчиво, глаза бегали, не встречались с Антоновыми. — Я так рад тебя видеть, сколько лет прошло!
В момент объятия Игорь прижался ближе. Антон почувствовал, как что-то твёрдое переместилось из его кармана в свой. Игорь зашептал прямо в ухо, быстро, чётко.
— Если решитесь бежать — в кармане ключ. От кладовки. Левая дверь от входа, старый навесной замок. Там много полезного.
Отстранился, посмотрел в глаза. На секунду маска слетела. Пальцы стиснули ткань на плече Антона. Потом снова натянутая улыбка.
И сразу громко.
— Тоха — гений! Любую систему наладит! Помню, как ты проблемы решал — всегда завидовал твоим навыкам!
Антон нащупал в кармане металл. Обычный ключ. Холодный, тяжёлый. Но почему Игорь дал его? Что он получит взамен? Или уже получил?
И снова громко.
— Вы есть хотите? Завтрак скоро. По талонам, правда, но новеньким дают. Первый день бесплатно, ха-ха.
Засмеялся. Смех был нервный, надломленный. Антон смотрел на товарища и не узнавал. Куда делся уверенный в себе программист, который мог сутками не спать, шутить и спорить о лучших практиках?
Холод сломал его.
***
Прозвучал удар по металлу, сигнал к завтраку. Люди потянулись к импровизированной кухне. Движения отработанные, механические. Построились в очередь.
Степан появился как из-под земли. Уже без ружья, в чистом свитере, очки начищены до блеска.
— А, наши новенькие! — он развёл руками. — Как устроились? Тепло?
— Спасибо, — сухо ответил Антон.
— Не за что, дорогой, не за что. Мы же одна семья теперь. А в семье — взаимопомощь. Вы нам — мы вам. Справедливо ведь?
Поправил очки.
— После завтрака подойдите, распределю на работы. Антон, вы кем были... до?
— Программистом.
— О, чудесно! Образованный человек. А супруга?
— Переводчик, — ответила Надя.
— Ещё лучше! Знаете, у нас тут каждые руки на счету. И головы тоже. Уверен, найдём вам применение.
Улыбнулся. В этой улыбке было что-то... неправильное. Слишком широкая. Слишком долгая. Как у продавца, который точно знает, что товар бракованный.
Завтрак оказался жидкой кашей. Пшено, разваренное до состояния клейстера. Но горячее. После холода это было как манна небесная.
Ели молча. Вокруг так же молча ели другие. Разговоров почти не было, только звяканье ложек о миски.
— А дети чем помогают? — спросила Надя у соседки.
— Мария Петровна с ними занимается.
— Чему учит?
Женщина странно посмотрела на неё.
— Полезному.
***
После завтрака Степан лично распределял работы. Стоял у своего стола, перебирал списки. Но сначала демонстрация.
— Внимание все, — он поправил очки. — Прежде чем начнём день, небольшое напоминание о правилах.
Привели мужчину лет сорока. Худой, трясущийся.
— Господин Воронов вчера попытался спрятать часть пайка. Нарушение правила №3: все ресурсы — общие. Воронов, что скажете?
— Я... для дочки... она болеет...
— Понимаю. Но правила для всех. Штрафная зона. Трое суток.
Двое охранников потащили мужчину в дальний угол. Воронов не сопротивлялся. Знал — бесполезно.
Девочка лет восьми выскочила из толпы.
— Папа! Папочка!
Мать поймала её, зажала рот. Девочка билась в её руках, но мать держала крепко. Голова опущена, плечи сжаты.
Степан продолжил, будто ничего не произошло.
— Так, посмотрим... Антон, дорогой, вы ведь инженер в каком-то смысле? Чудесно! Наш генератор нуждается в умелых руках. Пойдёте к Петровичу, он покажет.
Поправил очки.
— Надежда, милая, женские руки на кухне — это то, что нужно нашей семье. Вера Семёновна введёт в курс дела.
Снова очки.
— А деток — на занятия. Образование, знаете ли, даже в наше время необходимо. Дисциплина. Порядок. Будущее.
Марк вцепился в мать.
— Не хочу. Хочу с тобой.
— Ничего, малыш, — Степан наклонился к нему. — Там другие детки. Будете вместе учиться. Интересно же?
— Солдатик говорит — там холодно.
Улыбка Степана чуть дрогнула. Он выпрямился, поправил очки.
— Что ж, у каждого свои... причуды. Мария Петровна, уведите детей.
Появилась женщина лет пятидесяти. Лицо изможденное, но взгляд цепкий. Учительница до мозга костей.
— Пойдёмте, дети. У нас интересный урок сегодня.
Алиса пошла сразу, Марка пришлось уговаривать. Наконец ушли. Надю увела женщина с кухни. Антон остался с мужчиной лет шестидесяти — тем самым Петровичем.
— Пошли, покажу нашу красоту, — буркнул тот.
Генератор стоял в углу подвала. Старая дизельная установка, видимо, из запасов гражданской обороны. Гудела натужно, с перебоями.
— Третий день чиним, — пояснил Петрович. — Помирает старушка. Если встанет — всем конец.
— Запчасти есть?
— Степан говорит, в следующем патруле найдут.
— Когда патруль?
Петрович помолчал, покрутил какой-то вентиль.
— Когда найдутся желающие. Выход — это почти всегда билет в один конец. Кто вернулся, тому бонусы. Дополнительная еда, место у печки. Но мало кто возвращается.
— А кто не вернулся?
— Их вещи в общий фонд. Рационально.
Это слово — «рационально» — здесь повторяли как мантру. Рационально распределять еду. Рационально использовать ресурсы. Рационально...
— Слушай, — Петрович понизил голос. — Ты парень вроде не дурак. Совет — не высовывайся. Работай, но не усердствуй. Середнячком быть безопаснее.
— Почему?
— Увидишь вечером. На отчёте.
***
Алиса сидела за партой в
