Внезапно логгер буквально взорвался шквалом огней, сигнализируя о срочном вызове по прямой линии. Мигнув огоньками аудиополя, блокирующего все звуки для посторонних, Алексей посмотрел передачу, затем подозвал деликатно отошедшего Главкома вновь к столу.
– Что там?
Князь усмехнулся:
– Столяров. Долго жить будет…
Михаил Столяров, полковник Военно-Космических сил Терранского княжества, вёл свой ударный дредноут на смену патруля у границ государства. Его отец и дядя в армию не пошли, хотя им предлагали немалые звания и отличные должности. Мотивировали тем, что воевать им обрыдло хуже горькой редьки. Да и вообще из омоложенных стариков на службу в Вооружённые силы Терры пошли единицы. Костяк армии составили бывшие наёмники, которых пригрел князь, ещё правя Новой Империей. Ещё – те из землян, кто составлял семьи ветеранов. Пройдя подготовку и подтвердив прошлое земное звание, Михаил получил вначале под командование старенький эсминец, а через год дождался «Вампира», как назывался новейший боевой корабль нового поколения. За короткое время Столяров довёл выучку и слаженность десятитысячного экипажа корабля почти до совершенства. Команда работала словно единый, хорошо отлаженный механизм. Но пока, и, слава Богу, использовать свои навыки им не приходилось. Так, несколько рейдов вдоль границ. Патрулирование да пара учений. Впрочем, обиженных тем, что стоял мир, не было. Земляне за свою историю успели навоеваться досыта…
– Первый – пятому. Сдаю сектор.
– Пятый – первому. Сектор под охрану взял.
Офицер отложил микрофон в сторону, На экранах внешних камер было хорошо видно, как линкор «Неустрашимый» мигнул огнями в знак приветствия, затем, испустив из дюз факелы белого пламени, исчез в пространстве. Столяров вздохнул, теперь им придётся болтаться месяц по всей границе со Звёздным Объединением… Потянулись монотонные дни…
– Командир, ответьте Рубке!
В акустической системе командирских апартаментов прозвучал встревоженный голос вахтенного офицера. Сегодня стоял Пьетро Приколо, внук знаменитого итальянского генерала времён второй мировой.
Столяров склонился к микрофону:
– Командир на связи.
Темпераментный, как все южане, итальянец быстро затараторил на интергале:
– Сонары засекли энергетическую активность в квадранте 78–10. Сейчас оттуда поступает сигнал бедствия.
– Удалось засечь передатчик?
– Так точно, господин полковник!
– Насколько далеко он от границ княжества?
Заминки в ответе не было:
– Собственно говоря, они в нейтральной зоне.
И не у нас, и не у «свободных».
– Отлично! Ложитесь на курс, начинаем спасательную операцию. Поднять штурмовой отряд по тревоге!
– Есть, командир!
Буквально через секунду на пульте, расположенном в каюте командира, замигал огонёк, говорящий о том, что в кубриках десантников, находящихся на корабле, заревели сирены. Солдаты сейчас скатываются с коек, торопливо облачаются в броню, хватают оружие и бегут строиться в коридоре своего сектора. Ещё через мгновение загорелись сигналы, показывающие изменение курса. Затем чуть дрогнула палуба под ногами – дредноут ложился на новый курс…
Через час пришлось тормозить, и вскоре огромная туша зависла неподвижно в пространстве возле отчаянно парящего эсминца с эмблемами Новой Империи. Из гранёных бортов выдвинулись штанги с силовыми генераторами, и вокруг разбитого имперского корабля заструилось так хорошо видимое в вакууме радужное сияние энергетического поля высокой напряжённости, призванного уберечь дредноут от брандера, на случай если таковой попадётся. Столяров наблюдал за происходящим по экрану головизора, на который передавалось изображение с внешних камер и установленных в шлемах штурмовиков, закованных в массивные доспехи с сервоусилителями. Сработали поляризаторы, отсекая невыносимое для глаз сияние лептонной резки. Вот оно погасло. И толстый кусок брони провалился внутрь, отчаянно дымя оплавленными срезами. Затем в разбитые, тёмные коридоры эсминца стремительно рванулись наноразведчики, спеша проверить эсминец на безопасность. Только после сигнала, подтвердившего, что можно входить, и никаких сюрпризов вроде мезонной бомбы на борту не ожидается, вперёд двинулись штурмовики… Залитые кровью задымленные коридоры, или наоборот, зияющие дыры сквозных пробоин. Тела, лежащие на заиндевевшем покрытии…
Михаил отвернулся – видеть подобное ему было не очень интересно. Достал сигарету, закурил. Благо, системы жизнеобеспечения не лимитировали экипаж ни в чём, особенно в таких вот вредных привычках. Прошуршал вызов командира десантников:
– Нашли живых. В рубке.
– Забирайте их. Эсминец подготовить к взрыву.
– Вас понял. Исполняю…
Дальше была рутина: уложив раненых на гравиносилки и поддерживая тех, кто был относительно цел, все быстро покинули разбитый вдребезги эсминец. Затем дредноут дал ход. А через несколько минут позади в вечной мгле полыхнуло пламя взрыва…
Михаил вернулся досыпать, поручив заботу о спасённых старшему офицеру корабля. Едва он успел выпить чашку кофе перед сном, как его вновь вызвали:
– Командир, это полковник Петров. У нас тут проблема с имперцами.
– Докладывайте.
– Среди них – командир эсминца. Она требует встречи с вами.
Столяров вздохнул.
– Она? Хорошо, проводите её ко мне.
Вновь натянул китель, который сбросил, вернувшись в каюту. Похоже, что поспать ему ещё некоторое время не придётся. Вскоре звякнула система внутреннего лифта, переборка ушла в сторону и через высокий комингс шагнули двое, старший офицер «супера» полковник Петров и довольно высокая для сюзитки молодая женщина.
– Вы командир корабля? – Бесцеремонно обратилась она к Михаилу.
Тот не успел ответить, как та заговорила дальше:
– Я требую дать нам возможность связаться с Империей и предоставить лично мне апартаменты согласно моему статусу. Я – виконтесса дель Ари.
Землянин устало вздохнул:
– И что? Вы на борту моего корабля. Мы пришли к вам на помощь. Вам, уважаемая виконтесса, этого мало? Из-за незваных гостей я не собираюсь стеснять свой экипаж. А вообще, на вашем месте я бы благодарил всех богов, что мы вас услышали и пришли на помощь. Ваше корыто, на котором вы летали, протянуло бы ещё час, максимум – два. Мой главный инженер доложил, что двигатели пошли вразнос, поскольку полетел магнитный дозатор рабочего вещества. И через сто двадцать минут от вас бы не осталось даже молекулы.
