у меня другим забита.
— Хм. Понятно, — кивает Виталий и протягивает мне руку. — Ты выбрал тяжелый путь, Данила. Но я от души желаю тебе успехов на нем.
— Благодарю, — пожимаю ладонь главного «сокола».
Не успеваю я покинуть усадьбу, как просыпается мобильник. Звонит не кто иной, как глава рода Енеревых.
— Добрый день, Альберт Игоревич.
— Здравствуй, Даня, здравствуй. Я буквально сегодня узнал некоторые новости о тебе. — Уже? Быстро! Значит, и остальные рода в курсе. Черт, а я-то думал, что хотя бы неделя у меня есть. — И хотелось бы знать, как они скажутся на нашем деловом партнерстве. Ну и в целом понять как у тебя дела, ты же нам не чужой.
— Отрадно слышать, Альберт Игоревич, — на автомате произношу, а сам думаю, в какой угол первым делом надо кинуться. Блин, даже Енеревы уже в курсе!
— Не мог бы ты заехать к нам в усадьбу ближайшее время?
— Завтра с радостью. Вечерком устроит? Только я быстро. Сами понимаете, дел по горло.
— Понимаю-понимаю, ну хоть на часок. Ждем тебя завтра.
Вешаю трубку и сразу же на такси несусь на базу царских охотников. Бегу в кабинет к Степану и сообщаю о том, что информация о моем успехе уже просочилась в дворянских кругах.
— Ох, значит, плакала наша фора, — вздыхает царский охотник. — А ведь я только начал набор людей в твою будущую гвардию.
— Соколовы дадут тебе контакты, это может ускорить процесс.
— Ускорить-то ускорит, но необходимо принимать определенные меры уже сейчас. Я говорю о твоей безопасности, Даня. Ты очень уязвим.
— Что предлагаешь?
— Отныне больше никаких такси и тем более общественного транспорта. Я выделю тебе машину из автопарка филиала. Седан с легкой броней. Возить тебя будут Гризли и Картежник посменно. Заодно побудут и твоими телохранителями.
— Хорошо, — не спорю. Надо так надо.
— Ну и сам пока воздержись от походов в общественные места, вроде кафе, ресторанов и, тем паче, ночных клубов и бойцовских турниров. Хотя бы до передачи фабрик.
— Запросто. Не такой уж я и тусовщик, — пожимаю плечами.
— Твою гвардию временно разместим на базе, — размышляет Степан. — Усилим ими охрану нашего дома до тех пор, пока ты в нем живешь. Ты уже рассматривал недвижимость для покупки?
— Ммм, нет. Когда бы я успел? Да и вообще ты меня выгоняешь что ли? — хлопаю я глазами.
— Скажешь же ерунду, Даня, — хмыкает он. — Но ты же скоро станешь главой промышленного гиганта, а затем по плану и дворянином. Тебе богатая резиденция положена по статусу, а ночевать ты можешь хоть в землянке. — Ну логично, да. — Попрошу Иру заняться подбором. Пусть твоя мама тоже поучаствует, ей только в радость.
— Ага, — я пробегаюсь мыслями по пунктам своей уязвимости. — А что с Леной? Думаешь, надо усилить ее охрану?
Степан смотрит на меня задумчиво.
— Даня, у тебя серьезные на Лену планы? Если это всего лишь интрижка, то сейчас самое время ее закончить, чтобы не подвергать девушку опасности.
— Я своих не бросаю, отец, — серьезно отвечаю. — Не в моих правилах играться с чувствами людей.
— Тогда я выделю ей в качестве водителя и охранника одного из уже набранных гвардейцев.
— Так ты уже кого-то набрал?
— Ага, пара бывших служак, — кивает царский охотник. — Хорошие мужики. Не элита, как мои парни, но свое дело знают. Тачку Лене купим бэушную. Как раз Валуев продает свой «Москвич», возьму у него. Пока сойдет так, а когда разбогатеешь, наберешь себе и ей нулевые комфорт-классы. Лена сейчас в школе?
— Да, — глянул я на часы.
— Предупреди свою ненаглядную, что с сегодняшнего дня она ездит с личным водителем. К концу уроков за ней приедет Тимофей или Еремей. Это твои новые гвардейцы.
Блин, как же мне повезло с отчимом! Разрулил насущные вопросы, я даже глазом моргнуть не успел! Просто гора с плеч!
— Через два дня в Будовск приезжает Шереметьев, — напоминаю. — Думаю, пока он здесь, мне не стоит ждать дворянских козней. Всё же граф.
— Да, — кивает Степан. — Это очень хорошо, что он приезжает. Ты молодец, Даня, что подсуетился с ним. — Хе, вообще Антон сам напросился, но да ладно. — Многие дворяне побоятся пакостить при графе, да и после него тоже. В твоих интересах сдружиться с ним как можно более тесно.
— Он зовет меня в Испанское Королевство на следующей неделе.
— Еще лучше! — Степан усмехается. — Пойми, Даня, теперь ты на всеобщем обозрении. За тобой наблюдают все, кому ни лень. Покажешь слабину — туда тут же ударят. А связи — это твой щит. Чем они солиднее, чем их больше, тем толще твоя броня. Дворяне, особенно мелкие, без титула, десять раз подумают, прежде чем связываться с другом графа. Так что езжай в Испанию, гуляй с Шереметьевым, пей с ним на брудершафт, девок тискай в клубах, всё это тебя защитит.
— Понял. — Степан действительно дал полезный совет. — Спасибо, па. Пойду я тогда заниматься. Думаю, моя личная сила — это броня не хуже, чем связи с графьями.
— Это верно, — отчим серьезен. — Время скрываться заканчивается, Даня. Ни в коем случае нельзя показывать свои козыри, но ты обязан демонстрировать личную мощь. Покажи, что ты опасный телепат.
— Отличная мотивация для тренировок. — А Степан, правда, хорош. Маме повезло с мужем. А мне с батей.
* * *
— Текстильные фабрики⁈ — кричит Аркадий, главный «ворон». — Сколько штук?
— Вся текстильная отрасль Горнорудовых, — понуро отвечает сын Эдуард. — Это порядком двадцати пяти фабрик, логистическая инфраструктура и больше ста оптовых баз.
— Ты серьезно⁈ Дарить простолюдину столько добра⁈ — округляет глаза глава. — Горнорудов окончательно поехал крышей⁈
— Вполне возможно, — вздыхает наследник. — А может он не рассчитывал, что парню удастся вернуть баронессу, вот и пообещал с плеча шубу. В любом случае, Вещему удалось воскрешение. Жанна жива. Пока об этом знают лишь те, кто пристально наблюдают либо за Горнорудовыми, либо за Вещим.
— Если Горнорудов, правда, поспешил с размером награды, то он должен убрать мальчишку, — размышляет Аркадий. — Были уже попытки? Он вообще жив?
— Живее всех живых, — тяжко отвечает Эдуард. — Парень уже в Будовске. Судя по тому, что Вещего отпустили, убирать его не будут. Похоже, Горнорудов решил сдержать дворянское слово.
— Он дебил? — мрачно спрашивает глава рода. Когда Эдуард было открывает рот, добавляет: — Это риторический вопрос. Если исходить из предположения, что Горнорудов пока еще соображает, то он задумал какую-то шумную акцию.
— Я тоже думал об этом, отец. Может быть, в проекте Горнорудовых расширение калана? А в Вещем они увидели подходящего самородка для экстенсивного роста баронского клана?
— Возможно — да, а возможно — нет, — отмахивается главный «ворон». — Смысл теперь уже гадать. Нужно действовать. Мы подложили себе свинью. Отправлять Вещего к Горнорудовым было серьезной ошибкой, — он жестко смотрит на сына, предложившего эту идею.
— Прости, отец, — плотно сжимает челюсти Эдуард.
— Тебе оправдывает только то, что такой исход сложно было предвидеть. Горнорудов либо хитрый лис, либо беспечный глупец. В любом случае, появление нового самостоятельного рода в Пермском регионе с телепатом во главе нам не выгодно. Его нужно либо убрать, либо забрать в наш клан.
— Забрать в принципе, возможно, — тут же подхватывает идею наследник. — Женим Вещего на Дашке, она как раз подросла и готова на выданье. Затем, под предлогом родства с нами, дадим парню герб и включим его в клан.
— Дашку, говоришь, — задумчиво протягивает Аркадий. — В принципе можно. Других кандидатур все равно нет, остальные пигалицы еще малы. Только как это теперь устроить в нынешних реалиях?
— Придется постараться, — Эдуард снова выдыхает, вспоминая заранее разработанный план. После такого косяка он не мог прийти к отцу с пустыми руками. — В первую очередь нам нужно поссорить Вещего с Горнорудовыми. Сейчас он, наверняка, от них в восторге и сам не прочь к ним в клан. Мы должны создать благоприятный момент. Под видом Горнорудовых жестко нажмем на Вещего, представим их дикими беспредельщиками, потребуем служить барону и под этим требованием убьем кого-нибудь из близких людей Вещего, — Аркадий удивленно смотрит на сына. Эдуард объясняет. — По-другому никак. Нужно, чтобы Вещий разочаровался в своих дарителях. А после такого щедрого…хм, подарка…пощечина должна быть максимально жестокой.
— Пощечина? Гм, да это настоящий удар кувалдой, — качает головой главный «ворон». — Так, и кого ты предлагаешь убить?
— Мать, — не моргнув глазом предлагает Эдуард. — Чтобы уж наверняка привить ненависть Вещего
