Вектор: Послесловие - Никита Владимирович Чирков

91

В один момент она была убеждена в провале затеи, уже ожидая надменно смеющихся над ее наивностью голосов, окончательно и бесповоротно закрепляющих свою абсолютную силу и власть. Но тишина продолжала быть рядом: порой казалось, что даруемое спокойствие обнимает ее не хуже теплого одеяла, заодно создавая чувство безопасности. А лишиться этого не просто не хотелось, а было именно страшно, причиною чего являлось вполне реальное разочарование перед неудачей использования антивируса. Что если оно и правда не работает – а значит, голоса ждут момента, самого едкого и злостного, дабы с максимальной жестокостью столкнуть ее в бездонную пропасть? Риск есть – это невозможно отрицать, но и проверить-то не сложно: нужно лишь дать защитной системе шлюза часть крови, и та проведет автоматическое сканирование, прежде чем дать ей доступ к обмундированию. Света ничего не взвешивает, не продумывает отходных путей, как и не собирается возвести ориентиры для сдерживания себя в этом мире при неудаче – на хер все это, решила она, медленно поднявшись с пола. Какой-никакой, но результат обязан быть, уж явно не от пустышки она была чуть ли не на грани смерти некоторое время назад, когда ее рвало при бешеной температуре, а спазмы и боль, казалось, рвут ее на части, да еще и легкие оставляли совсем уж мало воздуха, вынуждая ее цепляться за спасительные крупицы. Все закончилось быстро – так, будто бы и не было ничего, а сознание вот-вот должно было отключиться. Но она все же сдержала себя и выиграла последний бой.

Подойдя к шлюзу, она без промедления ввела личный код доступа, сделала скан обоих глаз и в завершение прислонила руку, чтобы взятый образец крови запустил процесс проверки идентификации. Почему-то внутри нее не зреют сомнения ни в результатах, ни уж тем более в правильности решения принять единственную ампулу. Света сделала этот выбор не только потому, что Харви был прав, – лекарство заслуженно принадлежало ей, да и никого ведь больше и нет, но все же основная причина содержалась в желании поставить точку. Она уже не думает об этом в архитектурном ключе, где каждый винтик и крепление должны быть на своих идеальных местах ради предотвращения развала конструкции, выступающей в ее случае и в данный момент идеологией. Все самое важное есть в ощущениях и чувствах, а стоящие за ними мысли и идеи, более того, способные либо закрепить, либо изменить их при должном развитии, – это все уже не имеет значения. Возможно, так влияет лекарство. Пока ответа на это нет, но ключевое-то состоит как раз в нежелании даже искать этот самый ответ. Света просто хочет свалить, а пока это дается без существенных преград, она будет думать о будущем вне Вектора, потому что не хочет больше лгать самой себе.

Она более не хочет копать бездонную яму, ища великое предназначение, потому что его нет. Помочь в этом открытии она смогла сама себе, когда все вылезло наружу, ткнув себя в свое же дерьмо. Тот факт, что она забыла лицо, голос и даже имя бывшего мужа, как и своего ребенка, – попросту важнее, нежели внезапная тесная связь с Вектором и теми, кто населял его последние годы. К ним, как и к этому месту, у нее образовалась явная… даже не ненависть или обида, а скорее чуждость, где она перестает быть собой, а становится новой версией Харви и прочих, лишенных себя до основания. В этом и есть разница между Россом и ней: для него здесь было самое то, возвращаться некуда и не к кому, да и жить толком было уже незачем. В обычном мире он, как и она, были чужими, но только Света и тут чувствует себя чужой. Там осталось хоть что-то, за что она если и не сможет бороться, то как минимум закрепит связь и двинется