решительно вставляет Исабель.
— А чего он хочет-то? — не понимаю и предполагаю с иронией: — Чтобы вы еще раз с Риккардо схлестнулись?
— Нет, — мрачнеет Антон. — Альфонсо требует поединка с тобой, но я ему объясняю, что ты не дворянин. А он хочет это устроить под предлогом спарринга.
Альфонсо, значит. Примечательное имечко. Случайно рядом нигде нет богатой старушки, что покупает ему одежду?
— Ну так давай, — пожимаю плечами. — Я не против.
— Серьезно? — смотрит на меня Антон. — Ты не обязан.
— Ну а чего мне бояться? — не понимаю. — Целитель здесь есть, судья тоже. Да и вы сами не дадите же мне истечь кровью?
— Конечно, нет, — вздыхает Антон. — Но сам понимаешь, если бы Альфонсо сражался со мной, он бы не посмел нанести смертельный удар, с тобой же всё по-другому.
— Да, у меня нет сильного рода за плечами, — соглашаюсь. — Но смертельный удар я не получу, не бойся.
В конце концов, у меня не простая «бритва», наваха выкована из аномального сплава. И лучше мне продемонстрировать свою силу и опасность сейчас, на детской потасовке, иначе тот же Альфонсо может послать потом за мной головорезов, по примеру Димы Паскевича. А так он сразу увидит, что я телепат, освоивший пси-клинок, и поостережется связываться.
— Хорошо, — нехотя сдается Антон и бросает что-то Альфонсо.
Тот довольный уходит на арену, ну и я следом. Антон подходит к нахмурившемуся Николо и что-то объясняет. Хозяин вечеринки ругается грозно, жестикулирует, машет руками, но в конце концов соглашается на еще один бой. Наверно, он сказал вроде: «Это последнее мочилово на сегодня. У меня здесь вечеринка, а не бойцовский турнир». По крайней мере, я бы на его месте именно так бы сказал.
Николо декларирует правила. Я ничего не понимаю, но вряд ли правила отличаются от первой версии. Достаю из ножен наваху и образую поверх острия пси-ножичек. Лиловый цвет тут же производит фурор. Громкие восклицанья толпы раздаются вокруг арены. Альфонсо встревоженно сужает глаза.
— А ла баталья! — взмахивает рукой судья.
Ну баталья так баталья. Начнем.
Альфонсо сразу соблюдает один из главных принципов ножевого боя — подвижность. Испанец не стоит на месте и мельтешит по арене, прицеливаясь для удара. В отличие от Риккардо он подошел к делу серьезно.
Приходится применить уловку. Я специально подставляю ему левую сторону, и Альфонсо решает ударить. Делает обманный замах свободной рукой, на который я не ведусь, и сразу же стреляет клинком в плечо. Встречный блок, звон стали, скрежет, и большой осколок клинка летит в траву.
Испанец застывает и смотрит на обрубок навахи в своей руке. Дорогая была «бритва», из добротной стали. Да и ножны у него на поясе болтаются солидные, в инкрустированных вставках из слоновой кости.
Что дальше? Найдутся ли у испанца мозги?
К счастью для него, находятся.
— Ме риндо (Я сдаюсь)! — Альфонсо как-то обиженно швыряет изувеченную «бритву» в траву и, отвернувшись, уходит куда-то в закат. Может, к той самой богатой старушке? Кто знает…
— Молодец, Даня! Я в тебе ни капли не сомневался! — встречает меня Антон хлопком по плечу, а Исабель целует мою щеку — награда победителя.
— Ни капли? — удивляюсь. — А кто меня настойчиво отговаривал не идти против Альфонса?
— Альфонсо, — с усмешкой поправляет меня Антон. — Имя не склоняется, в отличие от названия содержанца женщин.
— Да без разница, — не даю себя отвлечь. — Ну так?
— Все мы люди, все мы ошибаемся, — с потешной понуростью вздыхает Антон, а Исабель тихо посмеивается. — Прости меня, сенсей.
— Ладно, бог простит. А вечер еще не окончен? — я бросаю взгляд на аристократов, возвращающихся в усадьбу. — Пойдемте назад, пока еще остались тапасы с кальмарами.
И мы двигаемся следом за бывшими зрителями в банкетный зал. Что ж, напутствие Степана я точно выполнил. Завел себе друга в лице Шереметьева. Надеюсь, это убережет мою семью от дворянских козней.
* * *
— Ну, наконец-то вернулся! — ворчит Света, при этом обнимая меня и быстро целуя в щеку.
Ого, неужели она оттаяла после нашего тяжелого разговора? Времени, конечно, порядочно прошло, но всё же.
— А ты, я смотрю, совсем не изменяешь своему репертуару, — усмехаюсь, поглаживая блондинку по спине.
— Неа, — выговаривает Соколова, продолжая сжимать меня. Хм, как-то совсем не по-дружески. Совсем не думает, что люди подумают?
Но огненных взглядов не ощущается. Возмущающихся возгласов тоже. Посторонним в кафе до нас, понятно, дела нет, но наши ребята тоже спокойны. Гриша с улыбкой обнимает за талию свою невесту Адию. Держащаяся рядом Лена смотрит на нас со Светкой с тюленьим спокойствием. Ну с моей-то девушкой всё ясно, только вот и Камила тоже поразительно расслаблена. Брюнетка лишь улыбается краешками губ, глядя на нас с блондинкой. Что произошло, пока меня не было? У Камилы кто-то появился? Не похоже… Или девочки поговорили и пришли к какому-то выводу? Тогда почему я не в курсе? Мне потом расскажут?
Пока что Лена и словом об этом не обмолвилась. А возможности были. Я приехал вчера вечером и ночь провел со своей девушкой, приехавшей в гости по такому случаю. Днем же мы решили с друзьями собраться в кафе рода Енеревых. Благо выходной, и дел никаких срочных у меня нет. Гвардию набирает Степан, юридической волокитой по передаче фирм занимаются Соколовы.
— Ну хватит, Свет, раздавишь, — притворно хриплю я, и девушка, еще пожамкав меня, отстраняется. Блин, что же с ней такое? Своеобразная защитная реакция? Делает вид, что того разговора не было? Ладно, пока подыграем.
— Не ворчи, Вещий, — усаживается блондинка за столик с хмурым видом. — Ты у нас совсем отбился от рук. То Москва, то Тагил, то Испания. Совсем заездился и про друзей забыл.
— Как это забыл? — притворно удивляюсь и поднимаю красный пакет, который все это время держал в руках. — Откуда тогда эти подарки?
— Это нам⁈ — радуется Камила, захлопав в ладони. — Доставай быстрее!
Вынимаю коробки с духами и раздаю Камиле, Свете и Адии. Мама и Лена свои презенты уже получили. Фух, спасибо Барбаре. Без ночи с ней я бы точно не вспомнил о такой важной для женщин мелочи.
— Это же духи «Смит»! — поражается Камила, прочитав надпись на темно-синей коробочке. Брюнетка достает флакончик и брызгает себе на запястье. Подносит кисть к носику, принюхивается. — Это точно они! Основа шлейфа та же, что и у «Бэд Гёл», но таких духов я не видела. Эти лучше!
— Да, эти «Смит» тоже мне неизвестны, — Света вертит в руках розовый флакончик, потом принюхивается. — Похожи на мои, но другие. Сюда будто добавили жасмин. Выходит повкуснее.
— Даня, где ты их достал? — поднимает на меня глаза брюнетка. — В Европе таких духов еще нет! Я бы знала и уже заказала бы!
Ого, а продукция виконтессы и у нас известна.
— Это тестовые духи, — вспоминаю я слова пышногрудой англичанки. — Их еще не пустили в производство.
— Откуда у тебя они⁈– одновременно восклицают Света с Камилой, а Лена тихонько улыбается. Ей-то я уже всё рассказал.
— Я встретил в Барселоне Барбару Смит, — немного растерянно отвечаю. — Ну и подружился с ней.
— С самой Барбарой⁈ — девочки поражены.
— Ну да, с самой Барбарой, — пожимаю плечами. — А что, она не человек?
— Она не человек! — кивает Камила. — Она суперзвезда в мире парфюмерии!
— Даня, — строго говорит Света. — А теперь всё в подробностях расскажи о встрече с ней. Мы о таком и мечтать не могли!
Уф, всё-то наверное не стоит. Но кое-что можно. Например, как я спас «великой Барбаре Смит» жизнь. Пощекочу девчонкам нервы. История-то, правда, занятная.
Глава 17
Лакомка
— Милостивый государь, мое почтение! — кланяется боярин Соловьев, входя следом за братом самодержца Владиславом.
Российский царь, сухонький старичок с усталым лицом, отрывает глаза от экрана компьютера и кивает вошедшим на стулья напротив.
— Присаживайтесь, господа. Как род, Сашенька? Процветает? Дочку замуж выдал недавно, я слышал.
— С вашей помощью, государь, — отвечает Александр Соловьев, со стыдом вспомнив то старое дело, за которое ему эта помощь и перепала.
— Да, хорошо, что ты вспомнил прошлое. Речь как раз о нем и пойдет, — Царь бросает взгляд на брата. — Влад, расскажи о наших проблемах.
Глава Службы внутренней разведки вздыхает:
— У нас одна проблема — англосаксы. В последнее время они активизировались, рыщут везде и бьют по самым неожиданным местам. Мы находили их шпионов даже в моем ведомстве.
— Как такое возможно? — удивляется Соловьев.
— Телепатическое перепрограммирование, — предварительно получив кивок от Царя, Владислав делится секретной информацией. — Людей переписывают подчистую, и они самозабвенно служат новым хозяевам как марионетки.
Приглашенный гость застывает столбом, выпучив глаза. Государь не соврал. В кабинете резко повеяло прошлым. Страшным, полным войн и предательства. Причем предательства самого
