«Москва».
— Спасибо за сведения, — возвращается в струю Эльдар.
Шурин князя направляется к кортежу, а Маша чуть задерживается, чтобы на глазах удивленных Эльдара и Степана подойти ко мне и сказать:
— Эти два дня ты мой, Даня. Мой номер у тебя есть. Я жду развлечений, о которых ты рассказывал на моей вечеринке.
И, гордо подняв подбородок, княжна уходит к машине. Я же старательно игнорирую взгляды своих партнеров. Понятно, что под развлечением Маша понимала зверей, там Шарика с Шарханом, к примеру. Я тогда на дворянской вечеринке как раз о них и говорил. Но объяснять тем же Енеревым мне ничего не хочется. Пускай думают что хотят. Это только в плюс к моей репутации.
Кортеж Борозова-Морозовой уезжает, следом со мной прощается и донельзя довольный Эльдар. Рожа у него — как у Шархана в сметане. Я же спешу в подвал к своему новому питомцу. Ирабису предстоит здесь жить намного дольше Пегаса. И вообще, пора дать нашей киске имя. Пускай будет…Лакомка. Да, нормально. Эльдару понравится, хе.
Спящая кошка лежит в камере. Пока Лакомка слюнявит пол, изучаю ее разум. Неподдатливый, тяжелый, блин. Связался я на свою голову….
А потом посреди моего мысленного ворчания меня будто током прошивает. Мать вашу! Как такое возможно⁈
Поймите, правильно, я не считаю себя офигенным Манипулятором или даже Чтецом. Тем более Чтецом зверей. У меня было не так много практики, да и полезные конструкторы я практически не применяю. Где другие бы использовали пси-примочки, я трачу уйму энергии. Зато мой большой накопитель дает мне возможность попробовать разные специализации телепатов. Чем только не занимаюсь! Я и дрессирую зверей (иногда людей), и создаю иллюзии, и сшиваю конструкты…Так, о чем это я?
Сейчас я наткнулся на странные воспоминания. Принятые мозговые сигналы образуют странные картинки. Зеленый луг, маленькая белокурая девочка с остренькими эльфийскими ушками, материнские руки, что ее держат… И никакого ирабиса рядом! Тогда откуда кошка это помнит?
У меня холодок пробегает по спине. Потому что дальше воспоминания ужасны: городской пожар, гибель остроухих людей, скитания, бег по лесу — сначала двумя ногами, потом четырьмя белыми лапами. Да, теперь хозяйка воспоминаний стала ирабисом. Я вижу, как белая кошка-зверь примыкает к дикой стае других ирабисов и остается с ними. Дальше воспоминая однотипны. Лес, деревья, охота на дичь.
— Ты не зверь, — понимаю. — Ты одичавший оборотень.
Словно услышав мой голос, Лакомка просыпается и поднимает кошачью морду к стеклянной стене. Увидев вкусного человека в лице меня, тут же яростно оскаливается и рычит.
Я смотрю на нее в упор, она безумствует и бьет хвостом о стекло. Но не кидается на меня. Знает, что бесполезно. Умная киса.
Я же заставляю человеческие воспоминания всплыть на поверхность. Не все — только добрые и светлые. Например, про белокурую девочку.
Лакомка вдруг застывает, в кошачьих желтых глазах пропадает яростный блеск. Его затмевают грусть и тоска. Зверь садится и задумчиво смотрит то, что я ей показываю. Мне приходится напрячься и отгородить ее от жутких картин с пожарами и трупами. Но это удается. Остаются только радостные счастливые отрывки прошлого. Глаза «кошки» принимают осмысленное, даже человеческое выражение.
— Что, моя хорошая? — спрашиваю. — Тяжело тебе пришлось?
— Дха-а, — неожиданно хрипит ирабис.
А потом Лакомка вдруг преображается. Сначала ее накрывает прозрачно-голубой водопад света. Но за ним практически всё видно. Шерсть уходит, пропорции тела меняются, голова уменьшается, мощные мускулы утончаются. И вот передо мной уже сидит ослепительной красоты нагая женщина.
— Охренеть, — не выдерживаю я.
Золотые волосы ниспадают покрывалом на ее пышные груди. Сама она вся утонченная и прекрасная, словно эльфийская принцесса из сказок. Ушки, кстати, заостренные.
— Дела…Мое почтение, — здороваюсь я с красоткой. — Я — Данила Вещий.
Она смотрит непонимающе. Приходиться продублировать слова мысленным образом в ее голове.
Блондинка хмурится и качает головой. Мысленно она говорит:
«Я не хочу вспоминать свое имя, уважаемый».
«Понятно… А я вас Лакомкой назвал».
На ее нежном лице расцветает тихая улыбка.
«Мне нравится. Отныне я буду Лакомкой».
Я мешкаю, не зная с чего начать, а начать-то надо.
«Лакомка, вы оборотень?»
В ответ — кивок.
«Я из племени альвов, мой Дар связан с оборотнями, — девушка поправляет волосы, чуть приоткрыв полушария грудей. — Я из Аара».
«Откуда?» — недопонял.
«Ааар — это мой мир, — она с интересом оглядывает решетку. — А это что за мир?»
«Земля»
«Какое необычное название, — хлопает альва глазками. — Куда только Аномалии не приводят»
Она осматривает меня с ног до головы, в зеленых глазах девушки сияет восхищение.
«Вы очень сильный телепат, раз смогли провернуть со мной такое».
«Возможно, но всё равно я пока учусь» — усмехаюсь. И девушка улыбается мне в ответ, чуть наклонив голову. Золотой водопад почти раскрывает всю ее нагую красоту. Опасный момент.
Надо бы ее приодеть, да и вообще выпустить из клетки, если уж на то пошло. Лакомка не представляет опасности. Точнее, представляет — оборотень-ирабис как-никак, но у нее нет кровожадных мыслей. Только тихая грусть и любопытство. Я видел ее прошлого. Даже будучи ирабисом она не нападала на людей в отличие от остальной стаи, а до этого вообще была доброй спокойной мамочкой в «эльфийском» королевстве.
Так что решено. А у кого ключи от клетки? Блин, надо подниматься и искать кого-нибудь.
Тут из коридора доносятся шаги. Дверь распахивается, и входит Степан.
— Дань, ну как тебе зверюга? Сможешь приручить… — он застывает и роняет нижнюю челюсть чуть ли не до самого пола. А Лакомка приветливо улыбается отчиму. — Рога чёрта мне в задницу! — бормочет ошеломленный майор. — Оставил одно всего на полчаса, и на тебе! Уже с голой бабой сидит…
Глава 18
Благодарность альвы
— Как продвигается план по вербовке Вещего? — спрашивает Аркадий Воронов.
— Пока заморожен, — признается сын.
Глава неодобрительно смотрит на сына.
— Причины?
— Сейчас в Будовске гостит Мария Морозова, — пожимает плечами Эльдар.
Недовольство Аркадия ощущается даже кожей. Но наследник ничего не может поделать. Здесь от него мало что зависит. Не проводить же операцию при княжне. Это выльется в гигантскую проблему.
— Да что же в этом Будовске, медом что ли намазано⁈ — не выдерживает Аркадий, хлопнув по столу. — То Шереметьев, то Морозова! Следующий кто⁈ Цесаревич⁈ Сам Борис⁈
— Потом Вещий, наверняка, отправится на бал к Горнорудовой, — спокойно продолжает Эльдар. — В связи с этим операция опять откладывается.
— Парень приглашен?
— Не знаю. Но очень вероятно, — пожимает плечами наследник.
Аркадий хмурит брови. Даже Вороновых не пригласили на бал, а этого простолюдина Вещего сто процентов позвали. Спаситель баронессы как-никак.
— Ладно, ждем, — вздыхает Аркадий. — Главное, чтобы Вещим Жанна не сильно заинтересовалась, а то, если она соблазнит парня, то потом будет тяжело разочаровать Вещего в Горнорудовых. Даже если мы подставим барона в убийстве матери. И правда, придется грохнуть пацана.
— Соблазнит? Баронесса? — переспрашивает Эльдар. — Ты серьезно, отец?
— Вполне. Жанна — та еще любительница молодых мальчиков, — фыркает глава. — Была, по крайней мере. Со временем вряд ли что-то сильно поменялось.
— А барон что? Стерпит? — не верит услышанному наследник.
— Стерпит, еще и сам кровать им застелет. Павел — чистый куколд, — презрительно сообщает главный «ворон». — Рядом с женой редкостная тряпка. Несмотря на всю свою магическую силу и два Дара.
— Мм, понятно, — качает головой Эльдар. У него в голове не помещается, как могучий маг и барон может быть каблуком. Но да ладно.
— Значит, операция откладывается на неделю, — подводит вердикт Аркадий. — Что ж, держи в курсе.
— Конечно, отец.
* * *
— Дочка, смотрю, у тебя новые духи? — спрашивает Дмитрий Соколов. — Чудесный аромат.
— Спасибо, папа, — смущается Света. Она сидела в гостиной и смотрела ящик, когда вошел отец. — Это Даня привез из Испании. «Смит», эксклюзивная коллекция, пока нет в продаже.
— О, какие дорогие подарки, оказывается, делают моей малышке, — улыбается в усы брат главы.
— Папа! — зарделась девушка. — Прекрати разговаривать со мной как с маленькой. Я уже взрослая.
— Хе, ну ладно, ладно. Значит, с Даней у вас всё движется? — радуется Дмитрий.
— Это не показатель, — вздыхает блондинка. — Он подарил духи также Енеревой, ну понятно и своей Смольной.
— Ох, — Соколов больше не весел. — А как вообще у вас движутся дела?
— Никак, он меня отверг. Окончательно и бесповоротно, — честно отвечает Света. И после этих слов тяжесть на сердце резко ушла, словно сняли огромный камень с плеч, а боль испарилась, как роса поутру.
