и быть. Ты будешь хорошим мальчиком? — спросила Ли Юй, и парень активно закивал.
— Ну раз так, сначала расскажи, как ты попал в «Орден Чёрного пламени» и чем там занимался, — девушка села за стол возле меня и Елены.
Пленник, всё ещё стоя на коленях, начал свой рассказ:
— Я… я попал туда случайно. После того как госпожа Ли Юй… то есть вы, то есть глава клана «Лунвэй» даровал мне свободу, я думал вернуться на родину и начать новую жизнь. Но долги прежнего хозяина оказались слишком велики. Меня нашли люди из ордена и сказали, что теперь, раз я был рабом прежнего хозяина, я их раб, они забирают меня в качестве оплаты его долга. Я им пытался объяснить, что глава клана «Лунвэй» даровал мне свободу, но они не желали слушать. Теперь я выполняю для них разную работу. За это меня кормят и одевают, иногда дают денег.
— Ты разве не давал клятву клану? — удивленно спросила Ли Юй.
— Давал, госпожа. Что не сбегу и буду служить им, так я и не сбегал, меня двое господ в плен взяли, так что клятвы я не нарушаю, — быстро ответил пленный.
— Какую работу выполнял? — снова задала вопрос Ли Юй.
— Разведка, слежка, мелкие поручения. Ничего серьёзного, клянусь! — пленник поднял руки, будто защищаясь.
— Конкретнее, — настаивала Ли Юй. — За кем именно ты шпионил?
— За разными людьми… — начал пленник, но Ли Юй перебила его:
— Имена! Фамилии! Детали!
— Я… я следил за перемещениями некоторых князей в столице и в других городах, собирал информацию об их торговых путях, о военных поставках… Иногда приходилось подслушивать разговоры на балах и приёмах. Фамилий не знаю, у меня есть куратор, мой новый хозяин, он показывал мне пальцем, за кем следить, или чётко описывал, что надо разведать, — пропищал пленник в ужасе.
— А что насчёт нападения на завод князя Драгомирова по производству бронированных автомобилей? — вмешался я.
Пленник побледнел ещё больше:
— Я… я только слышал об этом. Они говорили, что это часть большого плана. Орден получил заказ на уничтожение некоторых производств, чтобы ослабить определённых князей. В частности, приоритет в уничтожении предприятий рода Драгомировых.
— Кто дал этот заказ? — резко спросила Ли Юй.
— Император, то есть узурпатор… Он через посредников связывается с орденом. Платит большие деньги и обещает власть в обмен на устранение конкурентов, когда всё закончится.
— Значит, император хочет начать войну против князей? — спросил я.
— Такого я не слышал, он общается с орденом пока только через посредников, — ответил пленник, не поднимая глаз. — Но говорят, что скоро всё изменится.
— Кто «говорят»? — спросила Ли Юй.
— Высшие чины ордена… Я слышал обрывки их разговоров. Они готовятся к чему-то большому.
— К чему именно? — уточнил я.
— Я не знаю, честно, — захныкал пленник.
Ли Юй кивнула и поднялась из-за стола. Она подошла к пленнику и, взяв его за подбородок, подняла его голову:
— У тебя есть ещё что добавить? Посмотри на меня!
Пленник замотал головой, но глаза открыл:
— Нет, госпожа! Всё, что знал, я всё рассказал!
— Хороший мальчик, — Ли Юй улыбнулась и, применив свой дар, спросила вкрадчивым голосом:
— Хороший мой мальчик, ты точно всё мне рассказал?
— Да, да, госпожа, всёёё… — он заревел от страха и обмочил штаны.
— Не плачь, милый, не плачь. Я не сделаю тебе плохо, но ты должен будешь помочь мне, хорошо? — Ли Юй говорила тихим голосом.
— Я всё сделаю, госпожа, всё, что вы скажете, — пленник сразу перестал реветь и уставился на Ли Юй преданными щенячьими глазами.
— Хороший мальчик, — она погладила его по голове. — Никому не говори, что ты здесь был. Хорошо? Вот тебе десять монеток, — Ли Юй достала из кармашка десять золотых червонцев и вложила ему в руку. — Сейчас тебя отпустят, и я отведу тебя в Красноярск. Там ты купишь себе новые штаны, а потом будешь слушать всё, что говорят в ордене и докладывать мне. Запомни мой номер амулета связи, — Ли Юй продиктовала номер. — Ты запомнил? — и парень активно закивал головой и несколько раз вслух произнёс номер Ли Юй.
Она посмотрела на меня, и я крикнул:
— Ярослав, можешь зайти и снять наручники с пленника?
Ярослав вошёл в комнату, его лицо выражало явное неодобрение:
— Вы его отпускаете?
— Да, — ответила Ли Юй. — Он будет нашим информатором. Теперь он мой верный слуга.
Ярослав неохотно снял наручники, и пленник, дрожа от страха и благодарности, поднялся на ноги.
— Иди за мной, мальчик, — сказала Ли Юй и открыла портал. — И помни: одно неверное движение — и я найду тебя. Ты же не хочешь, чтобы я расстроилась и погрузила тебя в вечную пучину ужаса?
— Нет, нет, госпожа, я всё сделаю, как вы сказали, буду сообщать вам всё несколько раз в день, — не отрывая взгляда от Ли Юй, затараторил парень.
— Хороший, мальчик, хороший, — Ли Юй потрепала его по щеке. — А теперь пошли, я провожу тебя.
И она, подтолкнув парня в портал, шагнула следом. Через пару минут она вернулась и закрыла портал.
Ярослав и Михаил удивлённо уставились на то место, где сейчас был портал, а потом дружно посмотрели на меня.
— Да, я научил Ли Юй и такому фокусу, — пожал я плечами.
Не успел я договорить, как у Ли Юй заработал амулет связи:
— Слушаю. Не надо мне докладывать каждый свой шаг. Купил и переодел штаны? Молодец. Будет что-то интересное — сообщай.
Ли Юй отключила связь, а Елена засмеялась.
— М-да, кажется, переборщила я с ним. Надо же, сообщил мне, что выполнил мой первый приказ, купил штаны и переоделся, — Ли Юй задумчиво почесала подбородок. — Наверное, когда моя сила выросла, то и мой дар усилился. Это внушение теперь работает слишком сильно.
У Ли Юй снова заработал амулет связи:
— Слушаю! Хорошо, молодец. Но не надо мне каждые пять минут докладывать обо всём на свете. Только о том, что творится в ордене и о чём они говорят. Ты понял? Молодец.
Теперь смеялись не только Елена, но и я, Ярослав и Михаил.
А Ли Юй стояла, смущаясь.
— Что на этот раз? Мне дико интересно, — смеясь, спросила Елена.
— Сообщил, что нанял экипаж и поехал на встречу со своим хозяином. А потом они куда-то ещё поедут, но он пока не знает, а как узнает — сразу сообщит, — ответила Ли Юй.
— Князь, мне кажется, нам придётся отселить Ли Юй в отдельную комнату, иначе нам её милый мальчик не даст покоя, — смеясь, произнесла Елена, а Ли Юй гневно на неё посмотрела.
— Ладно, хватит смеяться, — сказал я, пытаясь сохранить
