специалисты оказались готовы к новым исходным данным, но были те, кто сумел перестроиться, осознав бесперспективность прошлого отношения к своему организму, и остался. Они прошли все необходимые процедуры по освобождению мозга от инородных устройств и их заново оставили на втором курсе, присоединив к ребятам, завершившим первый год обучения по более жёстким требованиям.
Кацу присел за столик к подавленному Рико и молча, точно так же, как и он, с любопытством поглядывал на сокурсников, что вернулись после короткого летнего отдыха. Им дали всего месяц, чтобы развеяться и погулять. Они все молоды и здоровы, а двадцать два-двадцать три — самый возраст, чтобы гулять, любить и быть счастливым.
Вот только у технического гения Рико трагедия! Его невеста порвала с ним, узнав, что тот стал обычным человеком, целенаправленно избавившись от способностей, позволявших ему одному заменять огромный технический отдел, и теперь он не может даже в сеть войти напрямую!
Милая славная красавица Селена из семьи крупнейших владельцев заводов в химической промышленности не могла понять поступка возлюбленного. Её брак с Рико был одобрен обеими семьями, и все радовались, что молодые сразу понравились друг другу. Никто не ожидал, что Селена закатит скандал, узнав, что Рико отказался от усовершенствования организма.
Дед Кацу предупредил, что у парня может быть срыв, и просил приглядеть за гением, на которого в правительстве возлагали большие надежды.
Семья Рико давно уже занималась техническими разработками, важными для всей Алайи, в том числе созданием роботов и гаджетов по улучшению человеческого тела в самых разных направлениях, но ни прадед, ни дед принципиально не вмешивались в работу своего головного мозга, позволяя себе только обновление состарившихся органов. А вот отец Рико любил экспериментировать на себе, гордясь тем, что благодаря улучшению своего мозга не содержит ораву дармоедов, норовящих сбагрить секреты важнейшей на планете корпорации на сторону, и не запрещал сыну совершенствовать себя.
Кто же знал, что в одночасье всё так переменится?! И теперь, помимо стресса из-за удаления многих важных имплантов, Рико оказался на грани срыва из-за потери невесты.
Ютака Тиба многозначительно посмотрел на Кацу и, кивнув в сторону Рико, направился к нему. Харадо хмыкнул, помня, что финансисты всегда в курсе всех событий, и тоже присел за столик к удручённому парню.
— А знаешь, Рико, ты же счастливчик! — весело начал Ютака.
— Ну да, то-то на душе у меня так погано, — буркнул разработчик роботов.
— Кацу, ты видел снимки Селены в детстве? — Ютака повернулся к Харадо.
Не обращая внимания на то, что Рико поморщился из-за упоминания его бывшей невесты, он с надеждой смотрел на будущего главу разведки. Харадо вздохнул в ответ на непосредственность ушлого финансиста и кивком подтвердил, что в курсе этой секретной информации. Ютака потёр руки и заговорщицки сообщил.
— Родовая особенность Селены — это маленькие глазки, крупный округлый нос, похожий на пятачок хрюшки и ужасающе кривые зубы.
— Ты дурак? Нет девушки красивее Селены и её матери! — вскинулся Рико.
— Это ты дурак! Они собирают лицо буквально заново! Даже деда заставили сделать пластическую операцию, чтобы никто не заподозрил, как они на самом деле выглядят, — горячо начал говорить Ютака.
— Сходи в музей, найди прапрадеда Селены — и ты поймёшь, о чём говорит наш болтун, — сухо сказал Кацу.
Он не осуждал семью девушки за желание быть красивыми, но неожиданно остро встал другой вопрос: пройдёт время, и всем им надо будет жениться, а на ком?
Девушки из их круга все усовершенствованы по высшему разряду и, насколько он знает, ни одна не отказалась от технического совершенствования мозга. Все они дорожили объёмной памятью, быстрой реакцией, возможностью одновременно просматривать горы информации… от этого сложно отказаться.
Это даёт им особый статус перед глупышками из менее богатых, но всё же завидных семейств, где все деньги вкладывают не в развитие мозга, а во внешность. Хуже нет этих пожизненно обеспеченных дур, мелькающих в сплетне-новостях и считающих себя центром вселенной!
И что делать нынешним выпускникам закрытой академии? Ходить в бедные районы, как однажды посоветовал Тиба, и искать себе Золушек, у которых не нашлось денег на сложные вмешательства в мозг?
Там отличные девчонки, и он с удовольствием провёл с ними прошлый месяц, но… всё это не то.
Кацу криво усмехнулся, вспомнив как в первый же день каникул, стоило ему вырваться из стен этой академии, отправился потусить в местный клуб сектора рабочих.
Оглушающая музыка, мелькающие разноцветные лучи, которые при правильной фокусировке глаза на них показывают развратные картинки для тех, кто напрямую в этот момент включён в сеть. В элитных клубах эту фишку уже запретили, так как она разбалансирует сознание, а здесь ребята в восторге замирают, поймав на несколько секунд подвижный луч и окунувшись в наполненную соблазнами виртуальную реальность.
Он шёл ближе к бару, чтобы занять место в стороне и присмотреться к танцующим девчонкам, а его провожали презрительными взглядами компании ребят его возраста. Большинство из них были с искусственно накачанными мышцами, и Кацу на их фоне смотрелся дохляком. В военной академии у студентов хотя бы были соблюдены пропорции тела, а у этих недалёких бездумно наращены горы мышц, напоминая бычьи тела. Впрочем, и в их случае тоже была достигнута гармония, только по отношению тела к выражению лица.
Кацу поглядывал за ними, понимая, что у этих завсегдатаев клуба выражена тяга метить свою территорию, но его больше интересовали девчонки. А местные красотки оценивающе смотрели на него и отворачивались, кривя причудливо изогнутые яркие губы.
Ну да, парень без улучшителей в теле, по их мнению, бесперспективен, и не заслуживает охоты на него.
К стайке молоденьких хищниц подошла, оглядываясь, девушка. По секрету она сообщила о дорогом лётомобиле на стоянке этажом ниже. Найдя Кацу взглядом, она чуть смутилась.
Девочки оживились, и Харадо буквально читал по их глазам, как они производят переоценку, в чём-то сомневаются; а потом вдруг одну из них озарило понимание, что новичок — вовсе не отребье без улучшений, и она в тот же момент потихоньку отстранилась от подруг, двигаясь к нему.
— Эрла! — небрежно бросила смышлёная девчонка, нажимая на панели на картинку с самым дорогим коктейлем.
Он без подсказки провёл кольцом над оплатой и, заслужив кривой хмык, пригласил её потанцевать. Она подарила ему дерзкий взгляд и, чуть покровительствуя, вывела на середину.
Остальные красотки смотрели на их пару с любопытством. До некоторых подружек дошло, что Эрла оказалась предприимчивее их, и когда его местные гориллы вызвали «перетереть тёрки», ей досталось от них. А потом они вместе бежали к его
