за всеми его людьми и теми, кто его посещает в поместье. Возможно, сможем установить круг его общения и выйти на верхушку «Ордена Чёрного пламени», чтобы нанести им существенный удар.
— Разумно, — согласился я. — Но как долго мы можем ждать? Орден не стоит на месте, они могут нанести удар в любой момент.
— Знаю, князь, — ответил Трубецкой. — Поэтому и предлагаю собрать всех завтра. Нужно продумать стратегию.
— Хорошо, — согласился я. — Завтра в полдень в «Золотой лилии».
— Договорились, — подтвердил Трубецкой и отключился.
Я повернулся к девушкам:
— Трубецкой решил вести наблюдение за всеми контактами Лозовского. Хочет через них выйти на верхушку ордена.
Елена нахмурилась:
— Это может занять много времени. А если они заметят слежку?
— Именно поэтому нужно действовать осторожно, — вмешалась Ли Юй. — Любая ошибка может спугнуть их.
— Поэтому завтра и соберёмся, — сказал я. — Нужно продумать каждый шаг.
Мы продолжили путь к ресторану, но теперь мысли были заняты не ужином, а предстоящей операцией. План Трубецкого имел смысл — через окружение Лозовского можно было выйти на более значимые фигуры ордена. Но времени на реализацию было мало. Узурпатор не ждал, и каждый день промедления мог стоить нам дорого.
В голове крутились мысли о том, как лучше организовать наблюдение, не привлекая лишнего внимания. «Орден Чёрного пламени» был опасен, и недооценивать его возможности было бы глупо. Нам предстояло сыграть очень осторожно, словно по тонкому льду, чтобы не провалиться в пропасть.
После ужина мы погуляли пару часов по территории академии и отправились спать.
Проснулся я от стойкого чувства, что мне срочно надо в Кавказский разлом. Это было не просто предчувствие — нечто большее, какое-то древнее знание, спрятанное в глубинах сознания. Я закрыл глаза и обратился к ядру стихии Духа. Оно бушевало, словно запертый в клетке зверь, но, вступив со мной в прямой контакт, постепенно успокоилось, хотя всё ещё пульсировало, словно пытаясь что-то сказать.
Отправляться в Кавказский разлом надо было срочно. Зачем — я так и не понял. Понятно было одно: стихия Духа почувствовала там что-то важное, жизненно необходимое для меня.
Я аккуратно, стараясь не потревожить спящих девушек, выбрался из кровати. Тихо собрал вещи, стараясь не издавать ни звука. В ванной комнате быстро оделся, проверил крепления меча и кинжалов — всё должно быть под рукой в случае необходимости.
Открыл портал прямо в ванной комнате к родовому хранилищу и шагнул в него. Холодный свет магических фонарей встретил меня в катакомбах. Здесь, в тишине и полумраке, я чувствовал себя особенно сосредоточенным.
В родовом хранилище взял несколько заряженных мной накопителей маны и закрепил их на перевязи. После боя с армией Зарацкого я стал чаще брать с собой дополнительные источники энергии. Моих браслетов уже не хватало для масштабных сражений, а собственную ману я старался расходовать аккуратно, чтобы она всегда успевала восстанавливаться.
Последний раз окинул взглядом хранилище и прежде, чем шагнуть в новый портал, ведущий к границе Кавказского разлома, взял два магических фонаря и закрепил их на плечах, немного подумав, взял один из рюкзаков с консервами, которые я здесь оставил после последнего посещения Сибирского разлома. Стихия Духа всё ещё настойчиво тянула меня вперёд, и я знал — там, впереди, меня ждёт что-то очень важное.
Так как я не стал открывать портал сразу к воротам в разлом, чтобы не шокировать солдат, мне пришлось двадцать минут топать по дороге к разлому. Была глубокая ночь, но я очень надеялся, что меня пропустят в разлом.
Вообще, Кавказский разлом пользовался популярностью у охотников на монстров, и порой ворота не закрывались круглые сутки. Так было и сейчас. Я подошёл к воротам, возле которых готовилась к проходу большая группа охотников. Это было мне на руку — я сразу пошёл в специальное здание, в котором необходимо было оплатить пошлину за проход.
Сделав это, я получил квиток и с ним отправился к готовой войти в разлом группе. Показав квиток-разрешение на проход солдатам, я последовал за группой в открытые ворота. Впереди, через примерно пять километров, нас ждал главный рубеж, который в этом разломе нормально функционировал.
Холодный ночной воздух пронизывал до костей, но я не обращал на это внимания. Мой внутренний компас неумолимо тянул вперёд, к цели, которую я пока не мог разглядеть. Группа охотников переговаривалась вполголоса, обсуждая предстоящую охоту и делилась опытом.
Дорога казалась бесконечной, но я знал, что каждый шаг приближает меня к тому месту, куда так настойчиво зовёт стихия Духа. Когда впереди показались огни главного рубежа, я уже чётко ощущал — там, за этой точкой, меня ждёт нечто важное.
Стражники на рубеже проверили наши разрешения и пропустили внутрь. За ним начиналась территория монстров разлома — место, где законы обычной реальности переплетались с магией, создавая причудливый и опасный мир.
Я отделился от группы охотников и направился в ту сторону, куда указывало моё ядро стихии. Теперь мне необходимо было покинуть рубеж через одни из ворот и продолжить свой путь, углубляясь внутрь разлома. Как далеко мне придётся идти, я не представлял.
Я остановился перед массивными створками ворот, чувствуя, как ядро стихии Духа пульсирует внутри, подталкивая вперёд.
Под пристальные и удивленные взгляды солдат, я попросил выпустить меня через ворота.
— Вы понимаете, что сейчас глубокая ночь и монстры в это время особенно активны? А вы один. Вы отдаёте себе отчёт в том, что можете не вернуться? — спросил меня вежливо старый солдат у ворот, его голос звучал обеспокоенно, но без тени сомнения.
— Понимаю, — ответил я, не отводя взгляда от тёмной громады разлома.
Солдат окинул меня внимательным взглядом, оценивая мою готовность и решимость. Его глаза, видавшие немало опасностей, сейчас смотрели с пониманием, но и с тревогой.
— Хорошо, — наконец произнёс он, вздохнув. — Но, если что-то пойдёт не так, помощи ждать придётся долго. Скорее всего она вообще не придёт.
— Я готов к этому, — кивнул я.
Стражник махнул рукой своим подчинённым:
— Открывайте ворота.
Створки начали медленно расходиться с оглушительным скрипом, эхом, отражающимся от каменных стен туннеля. Я кивнул в знак благодарности и шагнул в пасть туннеля, где ночь казалась ещё чернее, а тишина — ещё тревожнее. Тусклый свет от магических фонарей, установленных в туннеле, практически не освещал пространство, создавая порой большие промежутки абсолютной темноты. Впереди ждали неизведанные тропы и опасности, но зов стихии Духа был сильнее страха перед неизвестностью.
Как только ворота за моей спиной начали закрываться, я с помощью маны усилил зрение. Стихия Земли по моему желанию уже сканировала пространство впереди на многие метры, улавливая
