ничего. А сейчас, ночью — я бы отсюда постарался свалить как можно скорее. Жутковатое ощущение. Хотя, объективно, бояться нечего.
— Ну и что мы тут делаем? — спросил я у Вана.
Тот замер в задумчивости у входа в тоннель. И вдруг громко, отрывисто выкрикнул:
— А!
Голос раскатился по всему тоннелю. Гулким эхом отразился от стен.
— А!!! — ещё громче выкрикнул Ван.
Голос тоже прогрохотал громче.
— Ты сдурел, что ли? — Я дёрнул Вана за рукав. — Чего орёшь?
Ван посмотрел на меня. Лицо его сияло.
— Обещал. Себе. Тут. — Ван обвёл рукой тоннель. — Сильно обещал! — Подошёл к одной из стен. Коснулся грубо намалеванного непонятного символа, покачал головой. — Лисуют… Сами не знают, что лисуют! Вечность, — Ван ткнул пальцем в символ. — А он кликнул! Гломко. Отлазилось. — Ван снова обвёл рукой тоннель.
— Подожди. Хочешь сказать, Михаил поклялся в чём-то самому себе? — Ван кивнул. — А оттого, что выкрикнул обещание в тоннеле, звук усилился — и клятва стала крепче? И теперь — это она его держит? Обещание, данное самому себе⁈
Ещё один кивок. Теперь уже торжествующий.
— Ну, блин…
Я только головой покачал.
* * *
— Откуда ты знаешь про подземный переход? — Михаил смотрел на меня изумленно.
— Вот это сейчас вообще не важно, поверь. Просто ответь. Ты ведь выкрикивал что-то, когда шёл по этому переходу?
Призраки, оказывается, умеют краснеть.
— Да там уже не было никого…
— Да я понимаю, прилюдно орать не станешь. Поздний вечер был?
— Ну да. Я на работе задержался. Ждал, пока начальник освободится.
— И что ты кричал?
— Да зачем тебе?
— Неважно. Что?
— Ну, я матом…
— Ничего, я не первоклассница. Повтори, что кричал?
Михаил повторил. Я, осознав суть, произнёс те же слова.
— Серьёзно⁈ Ты поклялся, что уволишься⁈
Если отбросить непристойную брань и отжать эмоции, то именно это Михаил и пообещал. Вообще, у меня возникло ощущение, что если б не это обещание, то он бы с полпинка вознёсся. Клиент явно был готов увидеть вечность. Самоходом бы не взлетел, всё же на земное существование завязка есть, но одного простого разговора хватило бы за глаза.
Тут я в растерянности моргнул. Спрашивается, а откуда я вот это всё знаю? Что сам бы не взлетел, что хватило бы короткого разговора? Опыт, что ли? Да у меня того опыта — с гулькин нос. Через годик можно будет о чём-то говорить, а пока — даже самому не смешно. Тогда что? Какое-то чутьё видящего проводника? Возможно.
Мелькнула мысль упасть с вопросами на Мстиславу, но я тут же себя одёрнул. Чего уж совсем-то как маленький, блин. «Крошка сын пришёл к отцу и спросила кроха». Можно иногда и самому чего-то понимать, хотя бы пытаться. Если бы пещерный человек, найдя камень, поднял его к небу и заорал: «Это чё? Где инструкция? Где сертификаты безопасности? Я что с этим делать должен⁈» — мы с Михаилом сейчас сидели бы в какой-нибудь пещере у костра, в шкурах мамонтов.
— Я три года работал, не щадя себя, — процедил Михаил сквозь зубы. — Работал лучше всех. Забывал про выходные, ни разу не брал отпуск. Мне обещали карьерный рост!
— Дай угадаю. Карьерный рост действительно был, но у тех, кто пришёл позже тебя и работал на отвяжись?
Михаил опустил голову в знак согласия и скорби по безмозглому человечеству.
— Ну так это — классика же. Кто везёт, на том и едут. Повышают тех, кто языком работать умеет. В каком-нибудь из смыслов этого выражения. А тех, кто результат даёт — зачем повышать? Станешь начальником — работать кому? Фирма-то, небось, небольшая?
Выяснилось, что фирма и вправду — крохотная, сродни нашей, аквариумной. И даже профиль схож: занимаются водой.
— Начинали с доставки, — рассказывал Михаил. — Офисы, корпоративные клиенты. Потом с частными лицами стали работать. Я заказы обрабатывал, распределял. Систему с окнами сам, между прочим, внедрил!
— В окна, что ли, бутылки пропихивать? — не понял я.
— Да нет! — Михаил даже разозлился. — Заказчик выбирает не конкретное время, а временное окно доставки. С десяти до часу, с часу до четырёх.
— А, ясно. Слушай, а круто! — невольно восхитился я.
Почему-то мне такая здравая идея ни разу в голову не пришла. Я всегда с клиентами договаривался на «примерно в два». В результате то и дело либо освобождался раньше и час-полтора балду пинал, либо безбожно опаздывал. А тут — окна. Гениально! Жаль, что теперь клиент всего один, и систему не протестируешь. Впрочем, чего это я — нет, не жаль, конечно.
— Ещё бы! — принял похвалу как должное Михаил. Видимо, заниженной самооценкой не страдал, вполне здраво оценивал свои достижения. — Эффективность работы возросла на двести процентов! Если бы не я, они бы так и обслуживали узкий круг корпоративных клиентов. Даже рекламы не было! А я и соцсети развивал. Таргетолога нашёл — однокурсника бывшего, брал недорого. И что ты думаешь?
— Что я думаю?
— Ты думаешь, я хотя бы премию получил?
— Нет, конечно.
— Ну разумеется! Рекламный отдел создали. Директор трижды обещал, что я его возглавлю, уйду на зарплату в два раза выше. А в результате…
— А в результате возглавил его сын директора.
— Нет, сын друга директора. Заканчивал что-то по рекламному менеджменту.
— Н-дя. И чего ж ты сразу не уволился?
— Так потому что директор мне сказал, что скоро филиал откроем в Гагарине! И я этот филиал возглавлю. Зарплата в три раза выше, полный карт-бланш на управление, корпоративная квартира, машина!
— Миш…
— Что «Миш»? Что «Миш»⁈ Ну давай, скажи, что я — лох несчастный!
— Ну… не скажу, конечно…
— Сколько раз думал уйти. Но уже воспринимаешь всё это — как своё детище, понимаешь? Столько труда вложено. Всё знакомое, друзья, коллеги… В общем, ушёл опять в работу. Начал тему с автоматами поднимать.
— Правильно! Вооружённое восстание — лучший аргумент пролетариата против эксплуатации буржуазным классом.
— Чего?.. Автоматы по продаже воды в розлив.
— А. Ну, тоже хорошо.
— Поляну-то уже хорошо поделили, войти трудно было. Я сутками над картой сидел, высчитывал, где и как людям ходить удобно, покупательскую способность прикидывал, демографический момент учитывал, в свободное время на места ездил, смотрел. Пятнадцать автоматов
