никто и ничего уже не мог.
Они приняли выбор и где-то, возможно очень далеко отсюда, какая-то девушка, проснувшись, обнаружит на руке плотную вязь сине-черного цвета. И скоро придет сюда, а они пока подождут. Не страшно. Будет время придумать как они будут развлекаться с женушкой.
И потянулось время ожидания. Находится все время здесь, без права выхода им не нравилось. Наги пили и злословили. Мысли о будущей жертве их развлечений становились все жестче, а планы все грязнее.
Редкие новости из поместий ничего нового не сообщали. Ну, разве что Зур вернулся. Какая-то сумасшедшая выкупила бывшего лучшего воина клана, а ныне бордельную подстилку, вылечила и отпустила.
Смешно. Мать уже и домик его отдала, и оружие выставила на продажу, пришлось возвращать. И прогнать нельзя, и матери он больше не подчиняется. Та, конечно пыталась, как и пыталась выставить Рафа из родового храма, но общая кровь, что текла в жилах, позволяла ему здесь находиться. Собственно, как и все наги, что находились в кровном родстве.
Глава 20
Я растерянно смотрела в светло-серые глаза, и пыталась понять, как ушедший в никуда наг смог оказаться сейчас здесь, в этом храме, куда кроме меня и выбирающих больше войти никто не мог? Видимо, я задала этот вопрос вслух, так как неожиданно получила ответ.
— Это единственное, что тебя сейчас волнует? Я-то думал, что и по важнее вопросы есть. Как выжить, например. Нет? — Бывший раб, как и в прошлый раз, разговаривал немного свысока.
А вот мои мужья желанием поговорить, совсем не горели. Близнецы снова бросились в драку, отвлекая на себя моего защитника. А Ужик хлестанул своим хвостом мне по ногам. Точнее попытался.
Мгновение, и из нападающего он превратился в огребающего, причем непонятно от кого. На его теле сами собой появлялись узкие, но глубокие кровоточащие разрезы, не спасала даже хваленая чешуя. Сам наг, извивался, словно оказался на раскаленном железе.
Драка прекратилась, синие наги смотрели с испуганным удивлением за происходящим.
— " Отпускаем? Или пусть получше усвоит урок?" — голос Алиены был непривычно холоден и безразличен.
— "Алиена, что происходит? В первый раз защита не сработала…"
— " Я ее накладывала уже после появления браслета. Поэтому его магия воспринималась как норма, а источник этой магии вот эти цветные червяки, поэтому и смог обидеть" — тихий высокомерный смешок в моих мыслях.
— «Воспринималась? А сейчас уже нет?»
— " Конечно, уже нет! Я все поправила, и закрепила воспитательный эффект, без добровольной отмены тобой, урок будет продолжаться". — А Алиена, кажется, разозлилась.
Но, наш мысленный диалог, был грубо прерван распахнувшимися дверьми и появившейся синехвостой нагиней, в сопровождении нескольких нагов. Не пойму, они здесь в одиночку вообще, что ли не ходят, все время толпой?
— С мужьями, вот, знакомлюсь. — А что ещё я могла ей сказать, если она очевидного не понимает?
— А что происходит с Гарралом? — испуганный взгляд красавицы никак не сочетался с властными интонациями в ее голосе.
— А это, уже он знакомиться с новыми правилами жизни. Меня трогать без моего согласия нельзя!
— Ты, человечка! Ты призвана по отбору, ты должна подчиняться по первому слову! — А это у нас выступил один из синеньких близнецов.
— Я человечка! Но! Измываться надо мной никто не будет. И если уж и придется подчиняться, то я лучше подчинюсь моему первому мужу — Дардену Варлаху, а не кидающемуся на всех подряд змею. И вообще, мне сказали, что в этот храм могу войти только я и те, кто встал в круг ритуального призыва. А тут какой-то проходной двор! — Не знаю, правильно ли я сказала про очередность мужей, но первым из них, я увидела Дардена.
— Как это прекратить, может позвать лекаря или мага? — Нагиня не забыла о корчившемся черном, в отличие от меня.
— Остановить! — сказала наугад, но видимо важнее было мое желание и добровольность.
Судороги, выгибающие тело нага, прекратились, перестали появляться новые порезы. Ужик тяжело дышал, приходя в себя.
— Не стоит оскорблять храм. Он родовой. Сюда в любое время может войти каждый, кто имеет общую кровь с нашим родом. И ритуал наги давно доработали, привязка происходит ни к определенному мужчине, а к роду. Поэтому и мужчин в первом круге всегда несколько. И их можно заменить. Если у тебя из детей будет больше рождаться девочек, то будут и другие мужчины. — Нагиня объясняла спокойно. Но от этого ее спокойствия меня начинало потряхивать.
Вспомнила Миалию, у нее моей защиты не было, не было Алиены, что оберегала каждую мою минуту в этом мире. Каково это, вот так на обряде, узнать, что ты теперь, в независимости от симпатий и желаний, просто инкубатор?
Что в любой момент…
Даже думать об этом не хочу. И остальным не советую.
— Никаких других мужчин, не факт, что ещё и этих приму. Да и вербер, вряд-ли одобрит ваши пожелания. Так что, держите свои планы при себе! — Да, я откровенно грубила, осаживала.
Но в этот момент даже эти слова требовали максимум возможной выдержки от меня.
— Да уж, медведь нам многое подпортил. Решать теперь, где ты будешь жить. Мне только оборотня не хватало в собственном доме. — Ох, чую, не заладились у меня отношения со свекровью.
— Ещё перед проведением ритуала, я велел построить жильё для будущей жены. Там она жить и будет. — Черный ещё хрипел от пережитой боли, но былая уверенность в себе стремительно возвращалась. — Мы сами будем к ней приходить, чтобы не разочаровывать ее видом родичей.
Да ладно? Почему-то я думаю, нет, я правда думаю, с количеством мужей у меня явный перебор. И даже знаю с кого начать сокращение в семейных рядах.
Тем временем, нагиня, одарив черного согласным кивком, подползла к сыновьям и что-то им тихо выговаривала. А я смотрела и сравнивала.
Да, внешность близнецам досталась явно от матери. Слегка смугловатая, какая-то даже золотистая кожа, русые волосы и удивительные светло- серые глаза, что выделялись на смуглом лице, притягивали взгляд.
Парни были красивы, но на эту красоту лучше было любоваться издалека. Очень-очень издалека. Они хоть и уступали в размерах черному, но тоже не отличались ни стройностью, ни хрупкостью. Мощная шея, сильные руки, хорошо прокачанный пресс. Ребята явно не чтением увлекались.
Но как только заканчивалось любование внешностью, начинались все минусы, которые невозможно было прикрыть никакой красотой.
Окинув всю эту компанию взглядом еще раз, я развернулась и вышла из храма. Спускалась по лестнице практически бегом. Только оказавшись у фургонов, я почувствовала себя в безопасности.
У фургонов, в кругу родных
