мне девочек, не важно, что знала я их без году неделя, и в объятиях своего медведя. Дарден не задумываясь, позволил впечататься в его грудь с разбегу, и обнял своими ручищами, прижимая меня к себе ещё теснее.
— Напугали? — теплое дыхание в волосах и быстрый, мимолётный поцелуй в висок. Было? Или показалось?
Я взахлёб рассказывала о произошедшем в храме, о разговоре. Обо всем, что сказала мне нагиня и черный наг. Умолчала только о защите, что дала мне Алиена, говоря, как и всегда, что не знаю, откуда это во мне.
Я сидела у костра, отпиваясь заботливо приготовленным Элиной отваром, и наблюдала, как Дарден готовит место ко сну. "Сегодня спишь со мной!", ему осталось только топнуть, чтобы я осознала его решительность, в принципе я и так спала всю дорогу с ним или на нем, ничего нового, а вот он чего так озаботился?
Лёгкий шорох сбоку. Миалия. Подошла, посмотрела и медленно опустилась рядом со мной на землю и положила голову мне на колени. И было в этом молчании больше понимания и взаимной поддержки, чем в самом откровенном разговоре.
Глава 21
Утро началось для меня с шумного, но размеренного дыхания в затылок. Медведь не отпускал от себя даже во сне. При попытке отодвинуться, меня тут же подгребали обратно. Так что ночь у меня была жаркой и тяжёлой. В том смысле, что Дарден, самовольно взявший на себя обязанности одеяла, всю ночь накладывал на меня то руку, то ногу.
Да и то ли он сам по себе был таким, то ли у оборотней температура тела выше, но мне он казался очень горячим. Так что да, было жарко.
Это была первая совместная ночёвка именно с Дарденом — человеком. И мне было комфортно. И спокойно. Вербер не раздевался, оставшись на ночь в лёгких штанах, не приставал, не намекал на то, что положение жены, вроде как бы обязывает. Нет.
Только щедро подаренное ощущение покоя и защищённости. Я чувствовала себя так, словно вокруг меня непреодолимые крепостные стены. И я верила этому чувству, знала, что оно не мнимое.
Я пыталась найти в себе истоки этого знания, понять, откуда это взялось, и никак не могла найти ответа. Но я была уверена, что вербер не ударит в спину. В лицо скажет, вычеркнет из своей жизни, но не будет бить исподтишка, подленько подставляя за спиной.
Зато я поняла, что первым, что тянет меня к этому мужчине, стало именно вот это ощущение. Надёжность. И честность. Невероятная, искренняя честность.
Что следующим я смогу распознать? Какая новая грань характера Дардена меня привлечёт? Вспоминала нашу первую встречу, как он тогда меня разозлил! Но, даже тогда, я обратила внимание на крупное, мощное тело, на красивое лицо и усталый взгляд.
Можно ли в этом мире, будучи человеком, стать необходимой и, главное, незаменимой для такого мужчины? Могу ли я рассчитывать на его верность? И куда девать нагов? Желание вычеркнуть и забыть все, что связано с этими существами, сильнее и сильнее с каждым днём. И не напридумывала ли я себе того, чего и близко нет в реальности.
Дорога, походные условия… А когда он вернётся во дворец? Туда, где оборотницы, аристократки и его обожаемая вертихвостка. Останется ли его отношение ко мне, без изменений? Вряд-ли.
Но сейчас, я же могу себе представить на несколько минут, что все хорошо? И браслет на моем запястье не навязанный, не страховка от группового изнасилования, а символ чего — то светлого, родного, чего-то родом из мечты. Втянула носом запах медведя. Да, все тот же горьковато-древесный аромат, запах осеннего леса. Приятный, мне нравится.
— "Ну, и чего я стесняюсь-то? Спит же все равно".
Улыбнувшись хулиганским мыслям, я быстро приложилась губами к его груди, там, где ровно и басовито билось сердце медведя. Сильные руки обхватили меня покрепче, сам медведь перекатился на спину, а я оказалась полностью лежащей на нём, обнимаемая со всех сторон.
— Так будет удобнее! — Дарден довольно улыбался. — Ну, и где продолжение?
— Издеваешься? — я готова была провалиться сквозь фургон от стыда и смущения. Ну, надо же так было попасться!
— Так, я понял, продолжения не будет, а так замечательно утро начиналось. Целовать мужа, значит, больше не хотим? Да? — резкий перекат, и я уже оказываюсь под оборотнем, мое лицо аккуратно сжато большими ладонями.
Взгляда не отвести, не оторваться, я увязаю в янтарно-карем меду. Не вырваться, да и желания такого нет.
— Я же страшная — ну я же знаю, какое чудо он видит.
— Вот пусть, все так и думают, я ревновать меньше буду. Внешность давно забыта, размывается под взглядом, голос слышу, как твое сердце поет, слышу, мысли твои. Знаю, как уголок губы прикусываешь, когда задумываешься, как глаз прищуриваешь, когда видишь то, что тебе не нравится, как приподнимается левая бровь, когда удивляешься. Так что, твой способ разбудить, мне очень понравился! — Дарден, не торопясь, склонял свое лицо к моему, давая мне возможность его остановить, передумать, отказаться.
Ага, сейчас! Твердые, тёплые губы прикоснулись к моим, замерли на мгновение, а потом словно осмелели, сминали, покоряя и устанавливая свое право. Доказывая каждым прикосновением мою принадлежность ему. Первое, немного неловкое касание языков, почти мгновенно превратилось в яростную схватку. Мои руки скользили по его шее и плечам, прижимая к себе ещё сильнее, ближе. Пьяный дурман в голове становился гуще, скрывал все ненужные размышления. Его руки уже вовсю гуляли по моему телу.
— Дарден, срочный вестник от Эрара! Нападение… Ой, мааать! — Ворвавшийся с новостью в фургон Ард замер, запнувшись на полуслове и вытаращив глаза. — Ну, я… это, выйду тогда…
Волк исчез, так же, как и появился. Я не посчитала, что момент упущен. Да, я была сильно смущена, просто чувствовала, что щеки горят, но не сожалела. Это моя тяга, моя реакция на этого мужчину. Мой выбор, в конце концов. Дарден усмехнулся, проведя носом по щеке.
— Не сбежишь? Когда вернусь, для меня ещё будет место? — Улыбается, зараза. Открыто, ярко, с хитрющим блеском в глазах и ямочками на щеках.
С ума сойти, посмотришь, гора мышц, а у него ямочки на щеках. Но послание от Эрара лишало нас возможности остаться внутри фургона, ещё хоть на некоторое время. Я вышла первой. Дарден задержался одеваясь.
Уже полностью собранный Ард о чем-то разговаривал с Элиной, аккуратно держа ее ладонь в своих.
Миалия собирала удобный перекус в дорогу для двоих мужчин. К ней я и направилась. Арду
