очереди драться!
Гюрза только слегка усмехается, склонив голову:
— Давайте сразу вдвоём.
На секунду в зале повисает удивлённая тишина. Зрители заинтересовались новой гостьей в спортивном костюме. Шакхарки переглядываются и оскаливаются. Нападают вместе — грубо, быстро, с отчаянной уверенностью тех, кто привык драться всерьёз.
Гюрза двигается иначе — легко, гибко, почти танцуя. Ловкость и скорость у дроу сверхчеловеческие, пускай и до физиков не дотягивают, но ведь главное — опыт и мастерство. Леди увернулась от первого удара, посох с коротким свистом прошёл в сантиметре от её виска. Второй удар Гюрза блокирует, проезжается противнице по бедру. Та глухо падает на пол.
Не успевает вторая опомниться, как Гюрза пробивает ей по руке, сбивая посох, и резким выпадом укладывает на спину.
— Вот вам элегантность! — закончила леди-дроу, и шакхары вдарились в аплодисменты, а кто-то и засвистел. И гордая собой Гюрза падает на скамейку рядом с собой и залпом пьет из своего кубка.
— А мне здесь даже немного нравится! — улыбается она.
Позже вечером мы с Краной устроились в её кабинете. Обстановка всё та же — грубая мебель, карты и звериные шкуры на стенах, мечи и луки в углах. Ничего лишнего. В углу мерцал связь-артефакт — резной диск с плетением рун, светившихся мягким синим светом.
Крана активировала артефакт, и мы связались с принцем Герпесом.
— Принц, это Крана и король Данила, — сухо бросает королева. — К вам есть разговор.
Из артефакта доносится надменный голос:
— Король Данила. Королева Крана. Какая честь! Рад слышать вас.
Я устраиваюсь поудобнее и говорю прямо:
— Мы вот тут заметили, принц, что вы внезапно начали собирать войска на границе с Шакхарией, а потом так же внезапно отступили. Что бы это значило?
Герпес отвечает удивленно:
— Мы не хотели провокаций. Ситуация требовала осторожности. Охотники Шакхарии вели себя нагло и забрались на нашу территорию.
— Неправда, — порыкивает Крана. — Это ваши браконьеры охотятся на наших зверей.
— Королева, предлагаю решить всё миром, ведь я все еще намерен жениться на принцессе Айре, но вы, видимо, оба против.
— В первую очередь против сама Айра, — хмыкаю.
— И все же как насчет переговоров, король Данила? На нейтральной территории — у Павлинарха, например.
Крана смотрит на меня вопросительно, но я уже знаю ответ. Никакую женитьбу обсуждать я не собираюсь, понятно, но мне нужно узнать сколько у вульфонгов земных боеприпасов и оружия, да и убедить их это все утилизировать или продать за материк.
— Согласен, принц. Можно и встретиться.
Глава 17
Шах, Шакхария
Ночью Змейке не спалось. Во-первых, Горгоны — ночные звери. Во-вторых, хищнице не терпелось приготовить мазаке кофе. А то мазака уже очень долго без её кофе, фака! Непорядок! Мать выводка должна продемонстрировать преданность. Только вот беда — зёрен в кухне не нашлось. Она это точно знает, ибо пробралась туда и обшарила все полки. Пришлось шастать по коридорам в поисках кофейных зёрен.
На одном из этажей, покрутив носом, Змейка улавливает тонкий, но знакомый аромат.
— Ко-о-фе, фака!
Ведомая тонким запахом, она пробирается по коридорам дворца. Это была не кухонная часть — скорее, задние помещения: прачечные, кладовые, комнаты для прислуги и подсобные закутки. В конце узкого, слабо освещённого коридора виднелась небольшая, ничем не примечательная дверь с латунной ручкой.
Змейка толкает её и оглядывается. Полутьма ей не мешает.
Комната битком набита разными вещами: сундуки, украшения, драгоценные ткани, продукты. И — среди этого хлама — мешок с кофейными зёрнами.
Глаза Змейки ярко вспыхивают, и она довольно шепчет:
— Фака… кофффе!
Только она успевает шагнуть вперёд, как на пороге появляются двое шакхаров-стражников. Оба замерли, увидев Горгону. Выражение ужаса мгновенно сменяет растерянность.
— Ничего себе… — ахает один. — Нам хана, если она сдаст нас! Мы же всё это украли!
— Заткнись! — рычит на него второй. — Я думаю… Ох, мать, ничего нам не остаётся…
— Так и думал! — первый тянется к ножнам на бёдрах.
— Стой! — хватает его за руку более умный подельник. — Только не мечами — она нас прикончит!
Они стоят, перешёптываются, и вот уже шагают к Змейке, держа за спиной ножи. Конечно, глупый ход — переть на Горгону с ножами, но и ворам ничего другого не остаётся. За кражу королева Крана сдерёт с них кожу живьём.
Первый стражник натянуто ласковым голосом говорит:
— Горгона, Горгона… Мы тебя не тронем. Пойдём, мы тебя просто проводим…
Змейка хищно улыбается, скалясь. Какие же глупые люди…
В зеркале, приставленном к стене, она видит, как в их руках, отведённых за спины, сверкают ножи. Молниеносно она приближается — и взмах медных когтей срубает им руки вместе с клинками. Ножи и кисти падают на пол с глухим стуком.
Шакхары вскрикивают в унисон, кровь брызжет на каменные плиты.
На шум мгновенно сбегается гвардия, появляются королева Крана и мазака Данила. Крана окидывает взглядом разгромленную комнату, ахает:
— Что здесь происходит! Ой, я знаю этот сундук! И эти шторы — они висели в читальне! А что тут делает крупа? Это же вещи со всего дворца! — Она морщит лоб, ошеломлённо оглядывая разбросанные предметы. Затем смотрит на трупы: — Это двое сбагривали их сюда, чтобы потом вынести и продать!
Данила хмыкает, скрестив руки на груди:
— Удивительно.
— И не говори, конунг! — соглашается возмущённая Крана. — Какой глупец посмеет у меня красть!
— Я больше удивился тому, что у вас в замке есть читальня, — замечает Данила и под удивленным взглядом королевы поспешно переводит тему: — Значит, Змейка нашла воров.
Крана поворачивается к Змейке, серьёзно и торжественно восклицает:
— Теперь ты наш друг, Горгона!
Но Змейка даже не слушает. Словно ничего важного не произошло, она хватает мешок с кофе и волоком тащит его к выходу.
Крана растерянно бросает ей вслед:
— Куда ты⁈
Змейка, не оборачиваясь, спокойно порыкивает:
— На куххххню. Варрить кофе мазаке, фака.
И исчезает за дверью, оставляя после себя ошарашенных гвардейцев и пару трупов на полу.
* * *
Ночь провожу в замке Шах. Приходится делить спальню с Айрой — выбора не оставляют: королева Крана выделила нам одну комнату на двоих. Переговоры с Герпесом затянулись до ночи. К тому моменту, когда Змейка устраивает себе ночное приключение, охотясь на местных воров, у меня уже ни сил, ни желания разбираться, что именно
